«Каждый считал себя умнее другого. Стив относился к Биллу снисходительно, особенно в том, что касалось стиля и вкуса, — рассказывает Энди Херцфельд. — Билл же смотрел на Стива свысока, потому что тот не умел программировать». В начале знакомства Гейтс искренне восхищался Джобсом и немного завидовал его обаянию и умению располагать к себе людей. При этом Стив казался ему «очень странным» и «испорченным человеком»; Гейтса отталкивали грубость и максимализм Джобса: «Он либо смешивал человека с дерьмом, либо старался очаровать». Джобса, в свою очередь, раздражала узколобость Гейтса: «Если бы он в молодости принимал кислоту или пожил в ашраме, научился бы шире смотреть на вещи».
Несходство характеров в конце концов развело их по разные стороны баррикад того, что в будущем стало известно как фундаментальное разделение эпохи цифровых технологий. Джобс был перфекционистом, отличался стремлением к контролю, неспособностью к компромиссам и бурным темпераментом творческого человека; Стив, а вслед за ним и Apple, рассматривали продукт как единое целое, сочетающее в герметичном корпусе контент, программное и техническое обеспечение. Гейтс был умен, расчетлив, трезво оценивал ситуацию в бизнесе и на рынке цифровых технологий и охотно продавал лицензии на операционные системы Microsoft другим производителям.
За тридцать лет Гейтс проникся к Джобсу сдержанным уважением. «В технике он никогда толком не разбирался, но отличался удивительным чутьем на успех», — считал он. Джобс же так никогда и не признал сильные стороны Гейтса. «Биллу не хватает воображения, он ничего не изобрел, поэтому, мне кажется, сейчас ему интереснее заниматься благотворительностью, нежели технологиями, — говорил Джобс, причем суждение его было несправедливо. — Он бессовестно воровал чужие идеи».
Когда Macintosh еще только разрабатывался, Джобс отправился к Гейтсу с визитом. Microsoft написал приложения для Apple II, в том числе программу табличных расчетов под названием Multiplan, и Джобс хотел, чтобы Гейтс со товарищи придумал для будущего компьютера что-то более грандиозное. Сидя в конференц-зале, окна которого смотрели на озеро Вашингтон неподалеку от Сиэтла, Джобс разворачивал перед Гейтсом идею компьютера для масс, с дружественным интерфейсом, рисовал образ миллионов машин, сходящих с конвейера завода в Калифорнии. Описание фабрики грез, превращавшей калифорнийский кремний в готовенькие Macintosh, подтолкнуло команду Microsoft дать проекту кодовое название Sand — «Песок». Они даже придумали расшифровку — Steve's Amazing New Device («Удивительное новое изобретение Стива»).
Гейтс создал Microsoft, написав версию бейсика для Altair. Джобс хотел, чтобы Microsoft разработала версию бейсика для Macintosh, потому что Возняк, как ни просил его Джобс, так и не довел до ума версию для Apple II, способную работать с числами с плавающей запятой. Еще Джобсу нужно было прикладное программное обеспечение — текстовый редактор и редактор таблиц. Помимо версии бейсика для Macintosh, Гейтс согласился разработать графическую версию новой программы расчета таблиц под названием Excel и текстового редактора Word.
В то время Джобс был королем, а Гейтс оставался свитой: в 1984-м годовой объем продаж Apple составил 1,5 миллиарда долларов, Microsoft — всего 100 миллионов. Поэтому Гейтс отправился в Купертино на презентацию операционной системы Macintosh. Он взял с собой трех коллег, в том числе Чарльза Симони, ранее работавшего в Xerox PARC. Опытный образец Macintosh еще не был готов, и Энди Херцфельд установил его программное обеспечение на Lisa и подсоединил к экрану от будущего компьютера.
На Гейтса увиденное не произвело особого впечатления. «Помню, в наш первый приезд Стив включил приложение, в котором были какие-то прыгавшие по экрану объекты, — вспоминает он. — Больше ничего не работало. MacPaint еще не доделали». Оттолкнула его и манера Джобса: «Стив держался странно — говорил, что вообще-то мы ему не нужны, они, дескать, работают над великим изобретением, но это пока секрет. В общем, вел себя как обычно — вроде и уговаривал, но при этом намекал, что от нас никакой пользы, однако он готов дать нам шанс сотрудничать».
Пиратам из команды Macintosh Гейтс не понравился. «Было видно, что слушать он не умеет. Билл не мог допустить, чтобы кто-то объяснял ему, как работает то-то и то-то, — он начинал строить предположения, как, по его мнению, это функционирует», — вспоминал Херцфельд. Гейтсу показали, как плавно, не мигая, перемещается по экрану курсор Macintosh. «А какое аппаратное обеспечение вы для этого используете?» — поинтересовался Билл. Херцфельд, гордившийся тем, что удалось достичь такой функциональности исключительно средствами программного обеспечения, ответил: «Никакого особого аппаратного обеспечения для этого не требуется». Гейтс принялся настаивать: чтобы курсор мог свободно двигаться, необходимо специальное аппаратное обеспечение. «Ну что на это скажешь?» Брюс Хорн, один из инженеров Macintosh, впоследствии заявил: «Мне стало ясно, что Гейтс не способен ни понять, ни оценить всей прелести Macintosh».
Несмотря на долю взаимного недоверия, обе команды были довольны, что Microsoft разработает для Macintosh графическое программное обеспечение, которое откроет новые возможности для персональных компьютеров, и отправились отметить сотрудничество в модный ресторан. Microsoft привлек к работе для Apple большую команду. «У нас над Mac трудилось больше людей, чем в Apple, — признавался Гейтс. — У Стива было человек пятнадцать, а у нас порядка двадцати. Мы вложили в это дело всю душу». Джобс считал, что программистам Microsoft не хватает вкуса, но в упорстве и трудолюбии им не откажешь. «Первые приложения были ужасны, — вспоминал Джобс, — но ребята не сдавались и в конце концов довели их до ума». Стиву так понравился Excel, что он заключил с Гейтсом тайный договор: если Microsoft обязуется на два года закрепить за Macintosh исключительное право на эту программу и не выпускать версию для IBM PC, Джобс распустит команду Apple, работавшую над версией бейсика для Macintosh, и купит лицензию у Microsoft. Гейтс дальновидно согласился на эти условия; сделка привела в ярость сотрудников Apple, чей проект по разработке бейсика в результате закрыли, и дала Microsoft мощное орудие воздействия на компанию Джобса на будущих переговорах.
Некоторое время Гейтс и Джобс общались. В то лето они вместе отправились на конференцию, устроенную компьютерным аналитиком Беном Розеном в отеле Playboy Club в городе Лейк-Женева, штат Висконсин; никто из участников не знал о разрабатываемых Apple графических интерфейсах. «Все считали IBM PC верхом совершенства; разумеется, мне это было приятно, но все-таки мы со Стивом заговорщицки улыбались — мы-то знали то, чего не знали другие, — вспоминает Гейтс. — Стив, конечно, намекнул, о чем речь, но никто ничего не понял». Гейтс стал завсегдатаем выездных семинаров Apple. «Я приезжал на каждое сборище, — рассказывал он. — Я был частью команды».
Гейтсу нравилось бывать в Купертино, наблюдать, как Джобс общается с подчиненными, впадая из крайности в крайность, и развивает перед ними свои грандиозные идеи. «Стив занимался демагогией — заявлял, что Mac изменит мир, — выжимал из подчиненных последние соки, держал их в постоянном напряжении и то и дело срывался на крик». Стив частенько начинал за здравие, а кончал за упокой и делился своими страхами с Гейтсом. «К примеру, в пятницу вечером мы шли ужинать, и Стив утверждал, что все отлично. А наутро, не моргнув глазом, заявлял: „Кошмар! Нам это сроду не продать! Черт побери, придется поднять цену, извини, что так получилось, моя команда — сборище идиотов“».
Гейтс имел возможность наблюдать поле искажения реальности в действии после выхода Xerox Star. Джобс спросил Гейтса, сколько компьютеров уже продалось, и тот ответил — 600. На следующий день Стив при Гейтсе и всей своей команде заявил: было продано 300 Xerox Star, начисто позабыв о том, что Гейтс уже сообщил всем другие цифры. «Тут его подчиненные вопросительно уставились на меня: „Ты ему скажешь, что это вранье?“ — вспоминал Гейтс. — Но я на эту удочку не попался». В другой раз Джобс с командой приехали к коллегам из Microsoft в Сиэтл и ужинали в ресторане теннисного клуба. Джобс разразился проповедью о том, что Macintosh и его программное обеспечение будут настолько простыми в использовании, что инструкции не понадобится. «Он говорил так, словно все, кто считал, что к приложениям Mac нужна инструкция, олухи царя небесного, — рассказывал Гейтс. — А мы сидели и думали: он это серьезно? Может, сообщить ему, что вообще-то часть наших сотрудников как раз работает над инструкцией?»
