что это было взаправду. Хоть я и не видел, знал наверняка, что от раны не осталось ни следа. От такого выстрела — прямо в горло — на моем месте скончался бы любой. Поэтому то, что я жив, несколько озадачивало.
Но сильнее всего тревожило не это, а отсутствие рядом со мной Элин. Ее слова бились в мыслях, как бабочки в банке. Я помнил ее безумный, неверящий взгляд и страх, что я не так пойму ее в свои последние минуты жизни.
Я действительно не понимал. Разум посещали догадки, резко вспыхивали и так же резко исчезали. Не было сил сосредоточиться, подумать. Все сознание заполнила мучительная тревога за жизнь девушки.
Не знаю, сколько я просидел в одиночестве и в полнейшей тишине. Попытки призвать Хаос и придумать, как выбраться, оборвал скрип двери. В мою личную темницу — в ней не оказалось ничего, кроме меня самого и треклятых цепей, — скользнула полоса янтарного света, а следом вошел высокий, одетый в черную рясу человек.
Нет. Не человек.
Эльф. С длинными белыми волосами, крупными заостренными ушами и бледно-голубыми глазами, которые я помнил с нашей первой встречи в баре.
— Лорд, стало быть, — выдал я ужасно хриплым, низким голосом.
Говорить оказалось сложно. Во рту было сухо, губы ощущались потрескавшимися. Сколько я уже здесь нахожусь? День, два? Судя по растущей жажде и голоду, определенно не пару часов.
— Позови ее, — властно проговорил мужчина, и только после я заметил мельтешащего за ним низкорослого паренька, который, услыхав приказ, тотчас скрылся из виду. — Я бы посоветовал вам выпустить крылья к ее приходу, Ваше Высочество. Она не отличается терпением.
Ну конечно…
Светлая сказала, что ему нужны мои крылья. Но они по-прежнему спрятаны в татуировке; я даже повел плечами, проверяя их наличие. Это было лишним: я чувствовал боль в лопатках, режущую, жгучую, почти невыносимую. Крылья требовали выпустить их наружу, позволить им расправиться.
Но пока во мне есть силы, я намерен скрывать их. До последнего.
— Стоит ли тратить время? — продолжил он, не дождавшись никакой реакции, и лениво прошел внутрь. — Мы увидим их в любом случае.
— Где Элин? — голос прозвучал на удивление тверже, чем до этого.
Это явно не понравилось эльфу — он скривился, бледные глаза сверкнули в полумраке серебром, выражая гнев и раздражение.
— Чтобы получить информацию, нужно что-то дать взамен.
— Где Элин? — повторил и уловил, как напряглись костяшки его серых длинных пальцев, заключенных в замок. — Ты ничего от меня не получишь, пока я не увижу ее целой и невредимой.
— Иного я и не ждал, — холодно улыбнулся он. — Она жива. Пока что.
Он намеревался сказать что-то еще, но из коридора донеслись торопливые шаги и стук каблуков.
Повернувшись к раскрытой двери, эльф вытянулся, моментально утратив ко мне интерес, и низко поклонился, когда в темницу влетела женщина. Молодая, высокая благодаря сапогам, с тонкими резковатыми чертами лица, на одно мгновение показавшимися знакомыми.
Взгляд малахитовых глаз метнулся ко мне, и радужки загорелись, что выдало ее радость и восторг.
— Чудесно, — выдохнула всего лишь, расслабившись телом, и вальяжно, с прямой, благородной осанкой прошла в комнату.
Я смотрел прямо в ее глаза до тех пор, пока она не зашла за мою спину. Стук каблуков смолк, послышалось дыхание — довольно шумное, будто женщина сгорала от нетерпения. На плечо легла чужая ладонь, зверский холод пронзил не готовую к такой температуре кожу, и я заметно вздрогнул.
Плотно стиснул челюсти, чувствуя, как от этого касания крылья зашевелись внутри, начав яростнее рваться на свободу.
— Больно, да? — заговорила незнакомка непринужденным тоном, не убирая ладони с моего плеча. Напротив, двинулась дальше, погладила вытатуированные перья. — Выпусти их, Рейдан. Слышала, при виде такой мощи можно потерять дар речи… Дай мне на них взглянуть.
— Может, для начала познакомимся? — грубо бросил в ответ и дернулся, удачно сбрасывая с себя женскую руку.
Я ожидал чего угодно, но точно не того, что она рассмеется.
— Ты не узнал меня? — искренне удивилась, вставая напротив, вновь позволяя поймать ее жадный до чего-то взгляд. — О, даже так… Неужто Диана уничтожила все мои портреты? Какая жалость…
Она глянула через плечо на эльфа, словно ища в его бесстрастном лице подтверждение своим словам, но быстро вернула внимание к моей персоне. Улыбка исчезла — моментально, будто ее и не было. Глаза загорелись чистым гневом и ненавистью.
— Ты даже представить себе не можешь, как долго я ждала нашей встречи… — процедила, сжимая худые пальцы в кулаки, — … мой дорогой племянник.
Визуализация 8
Далина Кенота Ла Ноэр — бывшая принцесса Дерил-де-Лоя (предатель короны), которую считали погибшей после родов; тетя Рейдана и Кэтрин, ну, и
мамуля Калеба, разумеется:)
36. Во имя любви. Рейдан
— Далина?
Не может быть.
Передо мной явно дух, иллюзия или же нежить, но никак не живой человек. Тетя умерла при родах, моя мать видела ее смерть собственными глазами, о чем не раз рассказывала, и даже не гнушалась оплакивать ее, хоть некоторые из моих родственников и доставили новой королеве и королевству в целом немало проблем.
Я в самом деле ни разу не видел изображения тети. Но не зря ее черты показались мне знакомыми: чем-то она походила на свою сестру и в то же время многим отличалась. Любые упоминания о ней, дяде, Церрии и Рогире — бывших правителях Дерил-де-Лоя — просто изничтожили, и прошлое сохранилось лишь в памяти чернокнижников и в виде сухих фактов на страницах учебников.
О предателях помнили, но их не вспоминали как славных королей, поднявших темные королевства с колен.
— Ты вроде бы умерла, — подметил равнодушно, наблюдая за тем, как от моих слов на бледных губах появляется улыбка. — Впрочем, и сейчас не выглядишь живой.
— Это верно, — согласно кивнула она. Как будто в доказательство, растопырила пальцы, пошевелила ими, демонстрируя, насколько они худы и костлявы; показывая, какая у нее серая, лишенная жизни кожа. — Некроманту пришлось постараться, чтобы придать мне более-менее живой вид.
— И где он теперь?
Далина облизнула сухие мертвенно-бледные губы. Радужка глаз ярко вспыхнула малахитовым огнем.
— Он смиренно занял мое место.
Мертвый, в общем.
Неудивительно. Вероятнее всего, тетку оживили не в тот же день, когда она умерла, а спустя какое-то время. Может, через год или даже через пять лет, уже когда труп разложился до состояния скелета. Чтобы поднять из могилы умертвие и придать ему человеческий вид, а не оставить гнилой нежитью, нужно приложить максимум усилий, исчерпать резерв до основания.
