Сибири и в Крыму – всюду части 30-й стрелковой дивизии показывали боевую стойкость. В этом, несомненно, сказывалась ведущая роль коммунистов. Недаром М.В. Фрунзе назвал 30-ю стрелковую дивизию «боевой жемчужиной Красной Армии».
С линии Селты – Ново-Зятцы – Красногорское началось движение дивизии на Каму, Урал, в Сибирь. Началось это 15 июня 1919 г., когда перед фронтом Второй и Третьей армий противник уже не проявлял активности: сказывались результаты ударов группы М.В. Фрунзе на Бугуруслан, Белебей и Уфу, сказывался полный разгром так называемой западной армии генерала Ханжина.
Двадцатого июня штаб дивизии был в Дебессах, 22 июня – в Большой Соснове, 25 – в Оханске. Столь стремительное движение частей и штаба дивизии объяснялось тем, что противник, потерпев жестокое поражение под Уфой, начал общий отход на всем фронте. На участке 30-й стрелковой дивизии в районе Зура, Святогорского, Тикино, Юрково шли бои только с арьергардами противника, а в районе Оханска сдался в плен целый полк с командиром и штабом полка во главе.
У Оханска и Казанки дивизия переправилась через Каму на плотах, которые были превращены в плавучие мосты. От Камы дивизия по двум дорогам двинулась на Урал, в Екатеринбург. Противник быстро отходил. Он уже не надеялся удержать Урал. За все время пути от Камы до Екатеринбурга части дивизии не вели ни одного боя. Правее, через Красноуфимск, двигались войска Второй армии, в частности 28-я дивизия, которая раньше, чем наша дивизия, вошла в Екатеринбург.
Выделенная из 30-й и 29-й стрелковых дивизий конная группа Томина действовала вдоль горнозаводской ветки Пермской железной дороги. Группа успешно выполнила поставленные задачи и продолжала свой рейд на Камышлов, Шадринск, Курган. Она полностью связывала противника в этих районах и наносила ему чувствительные потери. Особенно отличился в этом рейде полк красных гусар нашей дивизии.
15 июля части нашей дивизии достигли Екатеринбурга, где участвовали в параде войск третьей армии. Здесь, в Екатеринбурге, наш начдив Николай Дмитриевич Каширин получил новое назначение. Вместо него был назначен Е.Н. Сергеев, меня назначили начальником штаба дивизии.
Пятого августа дивизия достигла Шадринска и продолжала марш к Тоболу в районе Белозерского. В Шадринске нам стало известно, что в районе Челябинска войсками Пятой и Второй армий противник разгромлен и ушел за реку Тобол, где реорганизовался в три армии: Первую – под командованием генерала Пепеляева, вторую – под командованием Войцеховского и Третью – под командованием Каппеля. В Шадринске к нам в дивизию назначили военным комиссаром старого большевика, бывшего политкаторжанина В.М. Мулина (впоследствии он был командиром корпуса).
Двенадцатого августа дивизия вышла на Тобол на участке Курган – Белозерское – Упорово. Штаб дивизии расположился в селе Салтосарайское. К 15 августа все части дивизии перешли реку Тобол. Но в 20–30 километрах к востоку от нее дивизия встретила сильное сопротивление. Штаб дивизии переехал в село Белозерское. Противник собрал силы и пытался даже прекратить наше продвижение на восток.
Примерно первого сентября 1919 г. здесь, восточнее Тобола, началась так называемая «тобольская кадриль»: то противник отходил, и мы его преследовали, то мы отступали под натиском противника. Это повторялось много раз. Но вот «кадрили» пришел конец: противник смял части Пятой армии восточнее Кургана и понудил их к отходу за Тобол. Вскоре та же участь постигла 29-ю стрелковую дивизию в районе Ялуторовска.
В сентябре 1919 г. наша дивизия вела бои с противником в районе Верх-Суерское – Белозерское с переменным успехом. Но активный плацдарм на восточном берегу Тобола она неизменно сохраняла. В конце сентября – начале октября восточнее Белозерского, где стоял штаб нашей дивизии, противник потеснил части дивизии. Но они все же позволили противнику перейти через Тобол и закрепились в 5—10 километрах к востоку от реки. К 10 октября наши части снова начали наступление и отбросили противника на 70–80 километров к востоку. Противник сумел задержаться только на линии озер Черное – Щучье.
За два месяца боев на восточном берегу Тобола 30-я дивизия значительно поредела от потерь и от болезней. Комиссар дивизии В.М. Мулин организовал набор добровольцев в Красную Армию из местных жителей. Набралось свыше шести тысяч человек.
Непрерывные бои и отсутствие подвоза поставили части дивизии в очень тяжелое положение: патронов пришлось выдавать по 10–20 штук на стрелка и по 200 штук на станковый пулемет. Артиллерия тоже должна была довольствоваться голодным пайком.
Штаб дивизии из Белозерского перешел в село Верх-Суерское. Против нас действовали части 6-й и 4-й пехотных дивизий противника и три казачьих полка. В районе Чистоозерской стояла в резерве егерская дивизия белых.
Вторая бригада нашей дивизии была расположена южнее озера Щучье, она перешла к обороне. Непосредственно у озер Черное и Щучье силилась сломить оборону белых 3-я бригада. 1-я бригада севернее озера Черное занимала очень широкий участок, потому что соседняя слева 29-я стрелковая дивизия вела бои западнее села Аризонское. К северу от озера Черное был разрыв фронта.
Начальник дивизии Сергеев, желая покончить с такой неопределенной обстановкой, решил окружить и уничтожить противника в районе Чистоозерской. Он отдал приказ дивизии в ночь на 30 октября оторваться от противника, оставив на месте расположения только маленькие заслоны для маскировки. В ночь на первое ноября войска 30-й дивизии разбились на две группы. Южнее озера Щучье 2-я и 3-я бригады, гаубичный и тяжелый артиллерийские дивизионы под непосредственным командованием начальника дивизии Сергеева должны были уничтожить противника в районе села Аризонское и выйти на село Чистоозерское.
Наше наступление началось рано утром 2 ноября. Был легкий морозец, земля подмерзла, прошел снежок. Моя группа прошла на восток южнее села Аризонское. Развернув 262-й и 264-й стрелковые полки, мы атаковали противника в селе Чистоозерское при поддержке 1-го легкого артиллерийского дивизиона. Меня крайне удивило, что противник оказывает слабое сопротивление. Мы развернули кавалерийскую бригаду и вместе с ней влетели в Чистоозерское. Результат превзошел все ожидания. Егерская дивизия противника чувствовала себя спокойно в глубоком тылу и не успела развернуться для отпора. У нее действовали против нас только части сторожевого охранения. Было взято много пленных, в том числе весь штаб дивизии во главе с генералом, командующим дивизией.
Помимо того, мы взяли здесь 12 легких орудий и обозы не только егерской дивизии, но и 4-й пехотной дивизии. В обозах было много патронов и снарядов, так необходимых нам.
Во время кавалерийской атаки в Чистоозерском до нас донесся интенсивный артиллерийский огонь с юга. Это части южной группы нашей дивизии вели горячий огонь с частями 6-й пехотной дивизии в районе западнее Чистоозерского. В результате южная группа захватила в плен полторы
