Читаем без скачивания Часы королевского астролога - Наталья Солнцева

– Вы говорили об этом следователю?

Астра нарочно задала провокационный вопрос – проверить, как он среагирует.

– С какой стати? Они ведь расследуют убийство, а не личную жизнь Феоктистова. – Глаза Таврина мерцали, исследуя собеседницу. – Хотя любовь и смерть порой идут рука об руку. Я бы сказал: любовь – это чуточку смерть.

– Может быть, вы и на кладбище наблюдали за своим боссом? Что вы видели?

Хозяин кабинета непринужденно улыбнулся. Он как будто бы читал подтекст, заключенный в ее словах:

– Я уже дал показания. Мне нечего добавить. Могу продемонстрировать одно интересное фото. Хотите?

Он защелкал по клавишам, и на экране компьютера появилось изображение банкира с кинжалом в груди.

– Увеличить?

– Да, пожалуйста…

Через мгновение на пол-экрана засияла витая рукоятка стилета.

– Красивое орудие убийства! Такая вещь запоминается…

Астра умолчала о результатах вскрытия тела Феоктистова. Таврин тоже об этом не обмолвился.

Ей вспомнились слова Матвея: «Если банкир умер в результате возникшей между ним и Магдой стычки, а потом она воспользовалась стилетом, ударив беспомощного человека, она должна была очень сильно ненавидеть его. Или бояться».

На орудии «убийства» отпечатков пальцев не обнаружили. Допустим, Магда была на кладбище в перчатках. Но ведь она, по словам Глебова, носила кинжал в сумочке и часто держала в руках.

– Выходит, госпожа Магда заранее спланировала убийство, потому и тщательно вытерла рукоятку, – заявил Матвей. – Никакого «состояния аффекта». Умысел! Как отягчающее вину обстоятельство. Она знала, что Феоктистов придет на могилу ее родителей. Возможно, сама же и заманила его туда.

– Зачем ей убивать банкира?

– Например, из-за денег. Неизвестно, какие у нее были дела с Феоктистовым.

– Сомнительно…

– Значит, допек он ее чем-то! – заключил Матвей. – Достал до печенок. Женщины, если их раздразнить, бывают гораздо опаснее мужчин.

На столе Таврина зазвонил телефон, и он начал что-то вполголоса объяснять в трубку. Астра, занятая своими мыслями, уловила всего пару фраз: «Я все заказал» и «Буду сию минуту».

– Меня ждут, – сказал он, вставая. – Извините, я тороплюсь.

– Последний вопрос! – взмолилась она. – Господин Феоктистов знал родителей Магды? Ведь он погиб неподалеку от могилы Левашовых.

Начальник службы безопасности нетерпеливо взглянул на часы и все-таки решил ответить:

– Как вы понимаете, я наводил справки о Магде Глебовой – по долгу службы. Выяснилось, что Игорь Владимирович когда-то был безнадежно влюблен в ее мать, Руфину Левашову, но не сумел добиться взаимности. Он не собирался признаваться в этом. Я тоже помалкивал. Магда, судя по фотографиям, – копия матери, причем лучшая. Видно, взыграла старая любовь…

Хотел ли он помочь Магде? Да он жизнь свою готов отдать ради нее, кровь выцедить по капле, лишь бы только она позвала его!

– Что с тобой, Коленька? – испугалась жена.

Она слышала, как Казаринов говорил с кем-то по телефону – похоже, с заказчиками. Когда он вошел в кухню, Алла ужаснулась – муж побагровел, на лбу выступила испарина, уголок рта нервно дергался.

Ноги вмиг стали ватными, и Алла опустилась на стул. Кофе на плите сбежал, но она ничего не замечала.

– Они что, забраковали твою работу? Отказываются платить?

Художник молча кивнул:

– Дай мне их телефон, я с ними разберусь… Я в суд подам!

– Нет, – выдавил он. – Не надо… Я сам.

Он не собирался докладывать Алле, что ему звонила та женщина, которая купила картины. Она, оказывается, знакома с Магдой и знает об убийстве на кладбище. Откуда ей известно, что…

Казаринов разволновался. Магда исчезла: она не выходила из дому и не брала трубку. Наверное, где-нибудь прячется…

«Неужели пришел мой час? – дрожа, думал художник. – Неужели я ей понадобился? Ей, владычице моего сердца? Моей музе, хозяйке моего вдохновения! Господи… неужели я дождался этакого счастья?»

На столе стояли тарелки с завтраком – овсянка и сосиски. Кофе подгорал на плите…

– Ешь, а то остынет, – робко вымолвила жена.

– Не хочу…

– Ты куда?

Он, не отвечая, пошел одеваться. В прихожей горела желтая лампочка, окруженная тусклым ореолом. Так бы ее написал великий Винсент… Все жалкие вещи – вешалка, тумбочка с телефоном, зеркало и полка для обуви – казались облитыми болезненной желтизной. Нищенское убранство квартиры не коробило Николая, ведь Ван Гог тоже прозябал в бедности. Зато сейчас каждое его полотно стоит миллионы долларов…

Когда-нибудь справедливость восторжествует, и картины, написанные им, Николаем Казариновым, станут продавать на престижных аукционах и в связи с его именем упомянут имя Магды. Он даст ей то, чего не может дать самое несметное богатство, – бессмертие! Он спасет Магду и создаст, наконец, свои шедевры…

Жена, бледная, со слезами на глазах, пошла за ним. Запах горелого кофе шлейфом потянулся в прихожую.

– Коля… – ее голос сорвался. – Ты не сделаешь этого!

Она решила, что он идет топиться или вешаться. Дура!

– Коленька, умоляю тебя! – Она рухнула на колени и обхватила его лодыжки. – Не пущу! Не пущу-у!

– Прочь! Убирайся…

– Не пущу-у-ууу!

Казаринов грубо высвободился, оторвал ее от себя и выскочил за дверь. Спускаясь по лестнице, он слышал истерические рыдания Аллы. Идиотка. Как она его достала!

На улице яркий солнечный свет резал глаза. Он опустил голову и быстро миновал двор. За поворотом его ждал черный автомобиль.

– Здравствуйте, Николай.

Водителя в машине не было, только женщина на заднем сиденье. Она открыла ему дверцу. В салоне пахло велюром и ее духами, свежими, как морской бриз.

– Магда в беде, – сказала она. – Вы можете ей помочь.

– Я? Конечно же, говорите, что я должен делать.

Он с силой втянул в себя воздух, словно его знобило. Его и правда трясло.

– Мне известно, что вы были на кладбище, когда…

– Да! Да! Но я… никому… ничего… Буду нем как рыба. Пусть она не сомневается!

Он даже не спросил, откуда у нее такая уверенность.

Астра незаметно принюхалась. Казаринов выглядел как пьяный, но запаха алкоголя она не уловила. Этот человек был болен – неразделенной страстью к бывшей сокурснице Магде Левашовой. И величайший, по мнению людей, доктор – время не излечило его.

– Я ничего не видел! – заверил он. – Даже если меня порежут на кусочки…

– Мне вы можете рассказать.

Казаринов дернулся, посмотрел по сторонам. Вокруг были голые деревья, газоны, покрытые прошлогодней травой. По тротуару молодая мама вела за руку ребенка.

– Мост… – понизив голос, произнесла Астра. – Тот самый, который вы изобразили на эскизе по ее просьбе.

В его глазах застыл слепой восторг, замешанный на страхе.

– Не бойтесь повредить Магде, – Астра уговаривала его, как маленького. – Она далеко. Я же не спрашиваю вас, где ее искать.

Художник замотал головой:

– Я не знаю… не знаю… Не вздумайте записывать разговор! Я скажу, что солгал.

– У меня нет диктофона. Клянусь. Обыщите машину и мою сумочку. Или давайте выйдем на воздух.

– Хорошо. Что от меня требуется?

– Мостик через овраг в Братцевском парке, – повторила она. – Почему Магда решила написать именно его?

Вопрос не касался убийства, и Казаринов немного успокоился.

– Ее воображение устроено по-другому, не как у меня или у вас. Она – особенная. Отмеченная божественной печатью… – говорил высокопарно, но тихо, отрывисто. – Я как раз вспоминал недавно! Она мне призналась…

Художник поведал Астре историю, которой Магда поделилась с ним в кафе.

– На мостике на нее напали ряженые, Арлекин и Коломбина… Ей показалось, что Арлекин тянет к ней руку с ножом… Слава богу, Магда сумела от них отделаться. Просто убежала! Но вот что интересно. Это случилось в самом начале ноября, этой осенью, на День Всех Святых, а ту работу я ей помогал делать около семи лет назад. «Мостик в зеленом тумане»! Так она и называлась. Уже тогда Магда решила изобразить на мосту две фигуры в костюмах Коломбины и Арлекина. А потом произошло то, что она представляла… Разве не чудо?

– Зачем Магда гуляла в парке одна, вечером, да еще в такой день?

– У нее была назначена встреча с одним человеком…

– Кто он?

Художник закусил губу – этого Магда ему не сказала.

– Она не называла имени. Но тот человек не пришел. Обманул ее! Она немного подождала, а потом ушла. Побоялась, что к ней опять кто-нибудь пристанет. Да у нее еще муж заболел, слег с простудой. Поэтому она торопилась домой.

Казаринов умолчал о скандале, который учинил Глебов своей супруге, – это унизило бы Магду в глазах собеседницы.

– Что вы видели на Востряковском кладбище? – спросила Астра.

Николай довольно складно изложил то, что она уже слышала от Аллы.

– Магда была в перчатках?

– Да. В черных перчатках, – подтвердил он. – Было прохладно… В тени даже снег еще лежал.