– Они не сопротивлялись?
– Еще как! Но старый генерал откупился. Паренек ужасно напоминал молодого Уилла, особенно когда возвращался после ночки в борделе. Настоящим разбойником он был. Да. Намучились мы с ним. – Не похоже, что она имела в виду обычные юношеские проказы. Видимо, генерал в молодости был отталкивающим типом.
Добрую четверть часа я пытался выудить из кухарки еще что-нибудь. Мне удалось лишь добиться подтверждения, что молодой Стэнтнор был грубым и низким развратником, волокитой, чья жизнь получила какой-то смысл и оправдание только после длительного пребывания в Кантарде.
– Неприятный был парень. Кто мог возненавидеть его настолько сильно, чтобы…
– Нет. – Она говорила всерьез, а не просто увиливала от ответа. – Такова жизнь, Гаррет. Это проходит. По молодости любой может натворить глупостей.
Некоторые продолжают творить их всю жизнь.
– Но люди вырастают. Ошибки юнцов причиняют боль, радоваться и умиляться тут нечему, но никто не унесет такую обиду с собой в могилу и не восстанет из мертвых, чтобы отомстить за нее.
Не знаю. У Стэнтноров и им подобных все наперекосяк. Человек их круга мог счесть себя оскорбленным в случае, который нормальный смертный назвал бы мелкой неудачей.
– Тогда скажите мне, что за призраки одолевают его?
Кухарка бросила работу и внимательно посмотрела на меня. Она вспомнила что-то, о чем не вспоминала годами. С минуту казалось, что она вот-вот заговорит. Но потом она покачала головой, лицо ее стало непроницаемо.
– Нет. Не было этого.
– Чего не было?
– Ничего. Просто жалкая сплетня. К нашим сегодняшним делам отношения не имеет.
– Лучше скажите мне. Вдруг за этим что-то кроется.
– Не хочу повторять сплетни. Не хочу ни на кого возводить напраслину. Все равно к делу не относится.
Я в третий раз наполнил раковину горячей водой и мигом перемыл третью порцию посуды. Держу пари, она много лет не видала столько чистой посуды сразу.
Хоть здесь не подкачал. Спасти жизнь людей я не способен, зато когда дело коснется мытья посуды – тут Гаррет чудеса творит. Ей-богу, пора задуматься о перемене профессии.
Наконец она заговорила:
– От судьбы не убежишь. Генерал по уши втрескался в миссис Элеонору. Она стала его божеством.
Я ободряюще хмыкнул. Кухарка не реагировала, тогда я попробовал спросить напрямую.
– Я и так сказала больше, чем следовало, – гласил ее ответ. – Чужаку не надо столько знать о нас.
Сомневаюсь. Мне казалось, она взвешивает каждое слово и говорит только то, что считает нужным. Следующую порцию выдаст немного погодя, когда решит, что я достаточно созрел.
– Надеюсь, вы понимаете, что делаете. Уверен, ваши секреты помогли бы сохранить жизнь многих людей.
Эх, не умеем мы довольствоваться малым. Жадность нас погубит. Наверное, я надавил слишком сильно. Кухарка обиделась: в конце концов она не обязана говорить. Она недружелюбно взглянула на меня и до ужина не проронила больше ни слова, только огрызалась и распоряжалась.
Глава 33
После ужина, проводив наконец доктора и Плоскомордого, мы с Морли отправились ко мне в комнату.
– Бедняга Деллвуд, наверное, устал ждать, – заметил я, поднимаясь по лестнице.
Он плюнул на карету и ушел пешком несколько часов назад. Кучер тоже роптал на свою нелегкую долю: никому не пришло в голову пригласить его в дом погреться.
Морли рыгнул.
– Ей-богу, старуха хотела меня отравить. От таких помоев отказались бы и свиньи.
Я усмехнулся. Стоило Морли заикнуться, что ему не нравится еда, кухарка тут же отбрила его, предложив завтрак сготовить самому. Более того, персона моего неотразимого друга не произвела на здешних аборигенов ровным счетом никакого впечатления. Напрасно Морли расточал свои чары – Дженнифер и бровью не вела. Самолюбие Морли было задето: он не привык, чтобы на него смотрели как на пустое место. Но их не интересовало, кто он такой. Подумаешь, какой-то нахал, вторгшийся в их замкнутый мирок. Что касается меня, я не настолько чувствителен к мнению окружающих…
– Приятная компания, Гаррет. А девушка – просто снежная королева. Где ты их откопал?
– Они откопали меня, а людям, у которых все в порядке, я не нужен.
– Понимаю, – хмыкнул Морли. – У этих-то неполадок выше головы.
Я склонен думать, что его клиенты еще чуднее моих. Но у Морли с ними разговор короткий, уж он-то резину тянуть не станет.
Подойдя к двери, я проверил свою сигнализацию. Если кто и заходил ко мне, это были аккуратные люди. Мы вошли.
– Пойду вздремну, – сказал я. – Прошлая ночка выдалась тяжелая. Пожалуйста, сегодня никем не оборачивайся.
– Постараюсь, – кисло улыбнулся Морли и начал распутывать моток веревки, который стащил, пока я помогал кухарке мыть посуду после ужина.
– Для чего это?
– Хочу измерить комнату. Ты говоришь, кто-то ухитряется входить и выходить, не пользуясь дверью, значит, должен быть другой путь.
Он отмерил фут, завязал узел, сложил веревку, завязал второй узел. Линейка, конечно, не безупречно точная, но сгодится и такая.
– Я сам собирался заняться этим, когда будет время.
– У тебя никогда не будет времени проработать мелочи, Гаррет. Ты всегда слишком занят – ломишься в открытые двери или торопишь события. Кстати, как ты думаешь, чего ожидать сегодня ночью?
У меня было сильное подозрение, что без неприятностей нам не обойтись и сегодня.
– Может вернуться один из мертвецов. Да черт знает что еще может случиться. Пока будешь ковыряться с веревкой, пораскинь мозгами, как вывести Чейна на чистую воду.
– Чейн? Такой жирный, бранчливый парень?
– Он самый.
– Ты думаешь, это он хулиганит?
– Больше некому. Только у него была возможность убрать Хокеса и Брэдона и трижды пытаться прикончить меня .
– Используй в качестве приманки себя самого. Схвати его за руку.
– Спасибо, не хочется. Три попытки, а может, и четыре. Я дал ему достаточно форы, не находишь?
– Ложись спать – все будет в порядке, не бойся: Морли рядом.
– Если поразмыслить, звучит не слишком успокаивающе.
Я прошел в спальню, скинул одежду и скользнул под чистую, прохладную простыню. Фу ты, даже грешно нежиться на такой великолепной перине.
Секунд тридцать я еще слышал, как Морли копошится в соседней комнате, бормоча что-то себе под нос, а дождь барабанит в окно. Потом я погрузился в сон.
Я еще не проснулся до конца. А стоило. Я был не один в постели. Белокурая красавица вернулась ко мне, перебирала волосы, проводила пальчиками по лицу. На сей раз она не спешила; но в какой-то момент наклонилась слишком сильно, потеряла равновесие, и, не успев ничего толком обдумать, я схватил ее за руку, притянул к себе. Теперь она лежала на мне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
