очень призрачный… Так что идем спасать, — флегматично закончил Розен.
— Сейчас, подождите, — сказал я. — Пирожки доем — и пойдем. Есть у кого-нибудь что-нибудь попить? И автомат. Где мой автомат?
* * *
Доблестная муниципальная полиция Калужского Сервитута
Глава 16
Рейд
Двести человек с оружием в руках выстроились в две шеренги, центром строя стал поручик Голицын и взвод огневой поддержки с пулеметами, револьверными гранатометами и огнеметами. По флангам расположились подпоручики — Марков и Алексеев, сильные маги, один — водный, второй — воздушный. Слащев — маг земли — остался на форпосту руководить обороной.
Вообще, по моим наблюдениям, примерно две трети всех волшебников можно было назвать «стихийными», остальные спецификации были довольно редкими, если иметь в виду людей, конечно. У эльфов, например, природные маги и целители попадались намного чаще. Но эльфов среди опричников не водилось — только наш Тинголов, у которого с природной магией было вообще никак. А из целителей вдобавок к парочке фельдшеров-пустоцветов имелся наш Розен.
И Руа, и Денис вместе с остальными юнкерами, ну, и мной тоже, представляли собой тыл и резерв. Мы должны были охранять самоходные тележки с боеприпасами, водой и продовольствием. Рейд планировался короткий — суточный, потому что после двадцати четырех часов в Аномалии многих бойцов начинало «тянуть» — проявлялось хтоническое воздействие. Но и за сутки, как я понял, планировалось израсходовать фигову тучу патронов — тем, что катилось за нами на тележках, можно было набить самосвал!
Компьютеры здесь не работали, но малогабаритные транспортные средства имели ручное управление — пульты на проводе. Идешь, жмякаешь на кнопки, а впереди тебя тележка катится, ничего сложно. Максимальная скорость — десять километров в час, крейсерская — пять. Далеко не укатится без присмотра. Грузоподъемность какая-то сумасшедшая, по крайней мере Плесовских, который тоже был в нашей команде, обмолвился о том, что с транспортировкой раненых проблем не будет.
— Двигаемся к Косой Горе, — мрачно проговорил поручик. — Убиваем всё, что встретим. Соседей из виду не теряем, если кто-то отстает — ждем всех! Сначала стреляем, потом смотрим, что там — понятно? Ла-а-адно, в придурошных сталкеров, которые после инцидента точно шарят по Аномалии, можно не стрелять. В пропавших уруков — тоже. Восемь километров пройдем часа за три, если не встретится большое дерьмо. Осматриваемся, ищем орков в течение часа — и идем обратно. Трофеи не собираем. Всем все понятно?
— Так точно! — рявкнул строй.
— Дви-и-инули! — в своей неподражаемой манере махнул рукой Голицын.
И надел противогаз. И все следом за ним также надели резиновые намордники. Все-таки черный туман стелился по земле, хотя и не достигал пояса, как во время инцидента. Но при дуновении ветра эта зловредная субстанция вполне могла достать до органов дыхания. Наглотаться скверны никому не хотелось, меры предосторожности были не лишними.
Противогазы были оборудованы самой банальной радиогарнитурой, так что голоса опричников звучали странно: прямо в ушах, с шипением, и из-под резиновых масок — глухо и сдавленно. Для опричнины — допотопная технология. НО — компы не работают, поэтому жрите, господа, что есть, другого не будет.
С автоматами на груди, холодным оружием — на поясах и с пультами для управления тележками в руках мы двигались за шеренгой опричников, и могли только наблюдать за тем, как они работают. Это была именно работа, а не развлечение — как во время раскачки Хтони, и не подвиги — как во время инцидента. Гарнизон форпоста «Бельдягино» действовал как слаженный механизм: стоило появиться оскверненной твари — тут же звучали короткие очереди автоматов. Если тварь была крупной, типа вепря или оленя, подключались пулеметы. Если ОЧЕНЬ крупной — такой, как лось или медведь — гранатометчики говорили свое веское слово.
— Нет такого монстра, который не сдох бы, имея критическую массу металла в организме, — так звучала народная опричная мудрость, и потому воины в черной тактической броне не торопились пускать в ход магию.
Даже Голицын, и тот стрелял из своего громадного пистолета — до поры. Твари выскакивали через каждые сто или двести шагов — поодиночке или небольшими стаями, выглядели они зачумленно, спотыкались на ходу, натыкались на деревья, атаковали друг друга…
— Что-то происходит в эпицентре, — прогудел Оболенский из-под противогаза и прошипел в наушниках. — Такое год назад было, когда бомбовозы по Угре отрабатывали, чтобы популяцию выдр сократить.
— Выдр? — удивился Ави. — А чего — выдры? Что с ними не так?
— Выдры — это кабздец, — непонятно пояснил вахмистр Плесовских. — Ну их нахер. Не тупим, юнкера. Не тупим! Тележки в зубы — и мигом пополнять боекомплект вдоль строя, пока рота стоит!
Рота и вправду стояла. Поручик, которого от других черных лупатых фигур с тупыми рылами фильтров можно было отличить только по лычкам на броне, остановился и глядел вперед, на раскидистый дуб на пути. Он был черен, велик и лишен листьев, и, несмотря на полное безветрие, ветви его шевелились и мерзко поскрипывали.
— Нога, — сказал кто-то.
И я увидел ногу. Черный высокий сапог на толстой подошве с блестящими заклепками и подковами почти с стопроцентной вероятностью говорил о том, что конечность эта принадлежала одному из уруков охраны. И торчала эта крупная конечность прямо из дупла странного дерева, по коре которого стекали струйки крови.
— Твою ма-а-ать, — подытожил Голицын и вдруг сложил ладони у противогазного фильтра так, будто молится, а потом резко выбросил обе руки вперед.
С жутким потусторонним гулом полноводная река пламени из кончиков пальцев поручика устремилась к хтоническому дереву и впилась в его кору. Жар почуяли все — даже через тактическую броню и огнеупорные маски противогазов…
— А-А-А-А-А-А!!! — взревел дуб, обнаружив на своем стволе сразу несколько хищных пастей, покрытых множеством зубов-шипов, с которых капал алый яд. — О-О-О-О!
И, вырывая корни из земли, страшное дерево двинулось к нам — медленно, но неотвратимо. Стрелять начали все и сразу, грохот стоял невообразимый, но, пожалуй, кроме револьверных гранатометов, все остальные виды оружия причиняли монстру слишком мало вреда. Поручик же стоял, будто каменный, и лупил сплошным потоком огня, прожигая кору на большом участке… И в какой-то момент это дало свой результат:
— Ш-ш-ш-ш-шчок! — раздался странный звук, а потом дерево остановилось — и лопнуло, как будто разойдясь по шву, от корней
