— Мёртвые с косами вдоль дороги стоят… и тишина, — спародировал я кого-то из советского кинематографа, хоть убей не вспомню кого, и улыбнулся.
Меланхолия, накатившая то ли от усталости, то ли ещё от чего, вся в слезах и соплях уползла на дальние задворки разума, оставив меня в покое. Посмотрел на дверь белого цвета. Голову посетила странная мысль:
— «Прям как в Сиянии.»
Передёрнул плечами, бросив пялиться на закрытую дверь, скудно освещаемую переливами уличных неонов, и потопал к шмоткам, валяющимся в другом углу помещения, чтобы переодеться. Вообще-то здесь есть отдельная раздевалка для девочек, где обычно переодеваюсь. Но сейчас смысла там переодеваться не было, вот и скинул шмотьё прямо тут. Данное занятие много времени не заняло, и вот я уже стою у выхода и тянусь к дверной ручке. В это-то мгновение прямо перед внутренним взором предстала рожа Джека Николсона из того древнего ужастика.
(Фильм «Сияние».)
Причём реалистично так выпялилась сквозь дверь. Я дёрнулся…
— Вашу ж Машу! — … и запрыгал, пятясь назад. — Ух ху-ху-у-у!
Стало крайне неуютно. Вдоль позвоночника пробежал табун мурашек. Замер, пытаясь привести сознание, выкинувшее непонятный фортель, в порядок. Медленно вдохнул и столь же медленно выдохнул.
— Чертовщина какая-то…
Пока соображал, что не так, вспомнил, как запер дверь на ключ и полез за ним в карман.
Звучный и довольно сильный удар сотряс створку. Я отпрыгнул спиной вперёд. За первым ударом последовал второй, а затем и третий. Волосы на затылке зашевелились, начав жить собственной жизнью. Ладошки вспотели. Рефлекторным жестом обтёр их о джинсы. Через силу сглотнув собравшийся в горле комок, задал тривиальнейший вопрос:
— Кто там?
Из всего словесного потока, что полился из-за двери, расслышал только: «Лалиса», «Я» и что-то вроде «благодарить». Хотя вот конкретно насчёт последнего слова уверенности не было. Я скорее додумал, нежели действительно расслышал. Судя по голосу, за дверью был ДжэДжун.
— Тьфу! П-п-придурок! — выругался и отпер замок.
Распахнув дверь, зло уставился на стоящего в коридоре брата, что сейчас напоминал «опойка» со злачного района.
Увидевший меня ДжэДжун раскинул руки в стороны и сделал шаг навстречу, пытаясь говорить на ходу. Сей процесс, попытка вербальной коммуникации, двигался с явными затруднениями.
— Я…ак тя…улю!
В момент соприкосновения его рук с моими плечами, эта пьяная в уматень «образина» начала заваливаться вперёд, по всей видимости, уйдя в астрал. Кажись даже глаза закатились в процессе.
— Э-э-э! — только что и успел вякнуть я, автоматически стараясь поймать падающего. Но куда там?
Брат мой, чтоб этой скотине на карачках следующую неделю ползать, причём исключительно задом вперёд, был мало того, что выше на голову, а то и на полторы, так он ещё и весил значительно больше. Результатом встречи, очевидно желанной для одного субъекта и совершенно нежеланной для другого, стало падение двух тел.
Лежу. Справа, передавив мне ремнём шею, из-за чего голова сама без моего на то изволения повернулась в ту же сторону, расположилась спортивная сумка, что совсем ещё недавно висела на плече. Сверху, как ни в чём небывало, распластался ДжэДжун, раскинувший руки и ноги в стороны. Троюродный родственничек на самом деле ушёл в «аут». И судя по размеренному дыханию, благоухающему, исключительно по моим ощущениям, всеми цветами помойки, выходить из оного не намерен.
— ДжэДжун, — ткнул его кулаком под рёбра.
Никакой реакции. Выдохнул и ткнул посильнее.
— Оппа!
Оппа умчался в поля охоты и обещал вернуться нескоро. Ну, судя по отсутствию какой-либо реакции на мои действия.
— Что за чёрт? — скривился я и начал выбираться из-под бессознательного тела.
По всей видимости, как следует накачавшись в клубе, ДжэДжун, в безмерной своей любви ко мне и переполненный столь же безмерной благодарностью, счёл первостепенной задачей приехать сюда и поблагодарить сестру за подарок. В очередной раз поблагодарить, но уже более обстоятельно и от всей широты корейской души.
Ощупал себя, после того как выбрался на «волю».
— «Вроде всё цело и ничего не болит», — ещё разок провёл по себе взглядом. — Ну да.
Перевёл взор на будущего «Айдола Всея Кореи» распластанного на полу. Нагнулся, чтобы удостовериться в том, что жизнедеятельность тела продолжается, а не помахала ручкой миру. А то он как-то странно притих. Только приблизился к лицу, как тело хрюкнуло, давая понять, что оно с нами.
— Мать…! — рефлекторно дёрнувшись от неожиданности, свалился на задницу.
Поднялся на ноги и постоял пару минут, рассматривая пьяную «образину». Ласково пнул её в бок.
— Оппа, вставай!
Соприкосновения посторонней конечности со своими рёбрами тело не заметило, продолжая «лобызаться» с полом. Пнул ещё разок. Опять же, исключительно ласково. Вообще никакой реакции. Вытянув свой смартфон из кармана, посмотрел время.
— Пипец!
В третий раз обратился к брату, снова очень-очень нежно пнув того в бок.
— Вставай! Домой пора.
С таким же успехом и, полагаю, результатом сейчас могу со стеной пообщаться. Эмоции, да и реакции, в ответ будут приблизительно того же порядка.
— И чего с тобой теперь делать⁈ — возмутился я, взирая на родственничка, и прикусил нижнюю губу.
Так как в употреблении алкоголя сегодня были замечены лишь эти «салаги», иначе и не назвать мемберов группы It’s Us, моя голова была свежей, и в неё пришла здравая идея.
— Чат! — возликовал от пришедшей в голову мысли и полез писать собутыльникам «любителя полов», что сейчас валяется пред светлыми моими очами.
К великому огорчению, в чате была мёртвая тишина.
— «Просто великолепно!» — вполне искренне обрадовался столь бурной реакции участников переписки на мои сообщения и убрал телефон в карман.
Перед тем как это сделать, оставил там несколько комментариев однозначного толка. Чисто для того, чтобы все знали, кто они после такого, и что они из себя представляют в моих глазах.
— Знать бы ещё, где ты живёшь? — почесал висок и полез искать телефон ДжэДжуна.
Пока выворачивал карманы набитые всякой фигнёй у бессознательного тела, сообразил, что даже найди я его адрес, по сути, это ничего не изменит. Ну, допустим, удастся дотащить братца, понятия не имею как, до его жилища. И что дальше? Мысли подобные этой откинул в сторону, когда обнаружил смартфон.
— Ага! — возликовал и вскинул руку вверх с зажатым в ней аппаратом.
Поднялся на ноги и нажал на кнопку включения. Экран загорелся. Заставкой было коллективное фото Girls' Generation.
— Кто бы сомневался… — пробормотал в предвкушении и провёл пальцем, пытаясь снять блокировку с телефона.
Но не тут-то было. Смартфон показал мне «дулю», намекая на то, что я — лошина деревенская. Вместо значков приложений на экране перед взором красовался голубоватого цвета фон с девятью точками.
— Графический ключ, — скривился и недобро покосился на «любителя полов».
Желание ещё пару, а может и не пару раз, ласково пнуть «образину» становилось всё крепче и крепче.
Место действия: улица перед зданием, где располагается студия танцев
Время действия: двадцать восьмое октября. Один час тридцать минут после полуночи
Чон ДжунЁн будучи мужчиной преклонного возраста уже много лет работает в такси, выполняя заказы по всему городу. Каких только людей он не встречал за эти годы. Старые пары, что вечно торопятся, дабы успеть куда-нибудь и ворчащие друг на друга всю дорогу; молодёжь, болтающая о не понятном; парочки, не способные оторваться друг от друга и столь забавно смущающиеся каждый раз, когда их отвлекаешь вопросом от этого процесса; вегугины, пытающиеся выспросить нечто, что они не способны описать нормальными словами, как любой кореец.
