— А к этому времени новости достигнут адмирала, «Мститель» отправят бог знает куда, и, конечно же, с новым капитаном! — грубо вставил Хью.
— Скорее всего, — кивнул де Криспиньи. — Я довольно послужил в армии, но до сих пор не устаю удивляться приказам начальства.
Хью Болито потянулся к бокалу, но в последний момент передумал.
— Я составил письменный рапорт для адмирала, а также для старшего офицера таможенного и акцизного департамента в Пензансе. Виффин, мой старший клерк, в данный момент делает копии. Также я отправил письма родственникам погибших и организовал отправку их вещей с подходящим судном. — Он развел руками. — Я просто не знаю, чем еще заняться.
Болито кинул на него пристальный взгляд и увидел человека, совсем не похожего на его самоуверенного, подчас даже заносчивого брата, к которому привык.
— Мы должны найти деревню, — сказал он. — До того, как мушкеты и другие трофеи, добытые грабежом или мародерством, будут перевезены. Должна быть какая-то зацепка. Просто обязана.
— Я согласен, — вздохнул де Криспиньи. — Но даже если я отправлю всех до единого своих кавалеристов, мы ничего не найдем. Воры, словно лисы, скроются по норам, а сэр Генри поймет, что шла эта охота за ним. Но «захват» мародера и его обмен — просто мастерский ход. Это убедит любого судью, не говоря уж о корнуоллском.
— Сэр Генри Вивиан сказал, что он знает пленника и когда-нибудь схватит его снова, — воскликнул Дансер.
— Если ты прав о сэре Генри, — покачал головой де Криспиньи, — этот человек уже мертв или отправлен так далеко, что уже не может ему навредить.
— Вовсе нет. Спасибо мистеру Дансеру за единственную здравую мысль, которую я сегодня услышал, — огрызнулся Хью. Он окинул взглядом каюту, словно оценивая пути отступления. — Вивиан слишком умен, слишком проницателен, чтобы подделать хоть что-то, что может быть проверено. Если мы выясним, кем был тот человек и откуда он, мы сможем добиться успеха! — Казалось, он снова воспрял духом. — Боже мой, ведь это наша единственная ниточка!
— Готов биться об заклад, что он с одной из ферм сэра Генри, — одобрительно кивнул Глоуг.
Перед Болито замаячила надежда, хоть и призрачная, но все же более ощутимая, чем минутой раньше.
— Пошлем кого-нибудь домой, — сказал он. — Нужно расспросить Харди. Он работал на Вивиана, прежде чем прийти к нам.
— Ваш главный садовник? — удивился де Криспиньи. — Когда на кону такие ставки, нужны сведения от кого-нибудь поважнее!
— Со всем уважением, сэр, вам-то ничего не угрожает, — улыбнулся Хью. — Речь идет о моей карьере и добром имени моей семьи.
«Мститель» лениво кружился вокруг якорного каната, как будто разделяя желание команды вновь выйти в море и сыграть свою роль.
— Что ж, будем пробовать? — спросил Болито.
Билл Харди был стариком, который в общении с цветами растениями полагался скорее на осязание, чем на слабеющие глаза. Однако вся его жизнь прошла на площади, не превышающей десяти квадратных миль, и он многое обо всех знал. Старик был замкнут, и Болито подозревал, что отец взял его на службу из жалости или потому, что Вивиан никогда не пытался скрыть свое восхищение и интерес к миссис Болито.
— Как можно скорее, — кивнул Хью. — Хотя и с осторожностью. Пойдут разговоры — пиши пропало.
Удивительно, но он позволил своему брату вместе с Дансером отправиться домой с этой миссией. Исходил ли он из желания придать делу естественный вид, или боялся потерять голову, Болито не брался угадать.
— Я вновь чувствую вкус свободы! — воскликнул Дансер, когда друзья быстрым шагом шли по мощеной булыжником площади. — Что бы ни приключилось, я готов ко всему!
Болито взглянул на него и улыбнулся. Не за горами Рождество, которое можно провести вместе, а также один из фантастических обедов миссис Тримэйн. Однако ближайшие перспективы, равно как пасмурная погода и собирающийся дождь, охладили пыл приятелей, стоило им покинуть каюту «Мстителя». Сейчас возможность предстать перед судом казалась гораздо более реальной и близкой, чем желанные плоды трудов миссис Тримэйн.
Болито обнаружил мать в библиотеке, пишущей письмо. Еще одно из множества, обращенных к мужу. Он подумал о том, что в море, на пути к нему, одновременно их находилось больше дюжины. А может они хранятся у коменданта порта, дожидаясь прихода корабля.
— Я поговорю с ним, — без колебаний произнесла она, выслушав их идею.
— Хью запретил, — возразил Ричард. — Никто из нас не хочет, чтобы ты была в этом замешана.
— Я стала замешана, когда встретила твоего отца, — улыбнулась она и, накинув на голову платок, тихонько добавила: — Старину Харди собирались отправить в колонии за то, что он воровал рыбу и другую еду для своей семьи. Год был тяжелый, урожай скудный, а болезней много. Только в Фалмуте от лихорадки погибло около пятидесяти человек. Харди потерял жену и ребенка. Его жертва, а он человек весьма гордый, оказалась напрасна.
Болито кивнул. Сэр Генри мог спасти Харди. Но тот допустил большую ошибку, воруя у Вивиана. Происшествие пролило Ричарду новый свет и на отца. По натуре строгий и дисциплинированный, он, стремясь угодить жене, сжалился над бедным садовником и привез его в Фалмут.
— Она не перестает меня восхищать, Дик, — Дансер присел и стал смотреть на разведенный в камине огонь. — Мне кажется, я знаю ее лучше, чем собственную мать.
Миссис Болито вернулась через четверть часа и села за стол как ни в чем не бывало.
— Того человека зовут Артур Блаунт. У него и раньше были проблемы с таможенниками, но поймали его впервые. Нормальной работы у него уже давно не было, перебивается то одним, то другим. Мотается по фермам, латает стены, копает канавы. Ничего сколько-нибудь постоянного.
Болито подумал о мертвом информаторе Портлоке. Как и Блаунт, он не брезговал ничем, что подворачивалось под руку.
— Я бы советовала вам возвращаться на корабль, — добавила она. — Если будут новости, я дам знать. — Миссис Болито поднялась, положила руку на плечо сына, ища глазами его лицо, и сказала: — Только осторожно. Вивиан очень влиятелен. Если бы речь шла не о Мартине, я бы ни за что не поверила, что сэр Генри способен на такие ужасные вещи. — Она улыбнулась светловолосому мичману, — но теперь, когда мы знакомы, мне невдомек, как я не смогла дойти до этого сама! У него есть связи с американцами, а может быть и какие-то личные интересы там. Сила оружия? Он всегда шел этим путем, почему же изменять ему сейчас? Нужен был посторонний, как Мартин, чтобы вывести его на чистую воду.
Мичманы преодолели путь до стоящего на якоре куттера, ощущая, как крепчает ветер. Подметив перемену погоды, самые маленькие из рыбачьих лодок поспешили вернуться на укромный рейд Каррика.
— Я уже устал ждать, но выбора в этот раз нет, — воскликнул Хью, выслушав их рассказ.
Позже, когда стемнело, а якорная стоянка ожила зыбью белых гребешков, Болито услышал, как вахтенные на палубе окликают приближающуюся лодку.
Дансер, ответственный за якорную вахту, с топотом слетел вниз по трапу, стукнувшись головой о палубный бимс, впрочем, совершенно этого не заметив.
— Это твоя мать, Дик! — взволнованно воскликнул он. — И для капитана добавил более серьезным тоном: — Миссис Болито, сэр.
Она вошла в каюту с блестящими от морских брызг плащом и волосами. Ничто на свете не могло придать ей более свежий и молодой вид.
— Старина Харди знает то место, — сказал она. — Да и я должна была знать! Помнишь ту ужасную лихорадку, о которой я тебе рассказывала? Ходили ужасные пересуды, что это было наказание за какое-то колдовство, творимое в крошечной деревушке к югу отсюда. Толпа вытащила двух бедных женщин из дома и предала огню на столбе словно ведьм. Ветер, опьянение, а может быть просто вышедшая из-под контроля толпа, никто точно не мог сказать, что там произошло, но огонь от двух костров перекинулся на дома, и вскоре вся деревня пылала. Когда прибыли военные, все было кончено. Но почти все, кто жил в той деревушке и окрест, верили, что всему виной мощное колдовство, уничтожившее их дома в наказание за то, что они сделали с двумя соплеменницами. — Она задрожала. — Конечно все это глупости, но простой народ живет по простым законам.
