- Мне нужно подумать, - сказал Алавир.
- Пусть так, - Эдгар направился к порталу.
Уже выйдя за дверь, он хлопнул несколько раз, и было слышно, как он говорит принести еды. Хелена искренне надеялась, что это для них.
- Что здесь думать? – набросился на брата с вопросами Дарлан. – Мы не в том положении, чтобы еще войну начинать, или ты забыл, что произошло в академии, а может, ты этого Фолация сам решил убить? Вся эта идея просто воздух. Малейшие упоминания о нас и любые земли спокойно смогут напасть.
- Отец не станет убивать послов.
- Молись, чтобы так оно и было.
Дарлан хотел еще что-то сказать, но не найдя слов, отошел к противоположному краю клетки и начал осматривать решетку, трогая ее руками, проверяя на прочность и пытаясь успокоиться. Вот только спокойствие не приходило, и он сел на пол, разглядывая свою одежду. Рядом зияла черная дыра, факелы и лампады начали меркнуть, каменный пол становился все холоднее. А Дарлана в этот момент больше всего раздражало небольшое пятно грязи на его плаще. Почему именно оно, он так и не понял, но он чувствовал, как хочет разорвать ткань, чтобы избавиться от этой грязи.
В отличие от брата, Алавир излучал спокойствие и уверенность. Он снова сел на свое место, откинул голову на прутья и мирно разглядывал идеальный потолок – единственное, что за много лет настолько сильно напоминало дом. Кот посоветовал Хелене последовать примеру наследника и просто ждать.
- Хорошо, - Дарлану удалось взять себя в руки, и с невероятным трудом он решил мирно поговорить с братом, принятие решений наследником было в новинку. – Алавир, мне многое безразлично и многое я готов просто стерпеть, но я должен знать, что ты собираешься делать. Даже если начнется война, я буду на твоей стороне, но я должен знать, что ты задумал. Я твоя охрана и я не имею права тебя потерять.
Слова Дарлана не возымели должного успеха, наследник даже не подал вида, что услышал своего брата. Но спустя некоторое время он все-таки заговорил, и то, как он начал говорить, Хелене не понравилось. В его голосе чувствовался холод, словно разговаривал он с чужими.
- Значит, охранять. Мне казалось, ты говорил, что отец не посылал тебя.
- Не посылал, я и без этого охраняю тебя всю твою жизнь. Поэтому дай мне нормально делать это и хватит действовать за моей спиной, я должен знать, что ты затеял.
- Что ты хочешь знать? Это единственный способ спасти нас и вывести нас из этих земель. Мой отец поможет, а если ты против, то можешь остаться здесь и гнить в тюрьме, вспоминая о доме. Герцог получит свои земли, а для его уверенности я могу оставить ему в заложниках тебя и эту недоучку, которая трясется как осиновый лист.
- Да как ты… - вскочила Хелена, но бастард ее остановил.
- Замолчи, Алавир! Я только хочу знать, что ты задумал. Я вижу лишь один вариант, зачем ты хочешь вернуться в Сидар, и я против него.
- У тебя есть другой план? Я выслушаю его с радостью, ты имеешь полное право остановить меня и высказать свое мнение…
- Ты все еще наивно считаешь, что мы равны? - спросил Дарлан с искренним удивлением. – Так знай же, нет, мы не равны и равными никогда не будем.
- Замолчите! – встрял в разговор, грозно шипя, кот. Все это время он был рядом со своей хозяйкой, но теперь вышел и встал между двух эльфов. – Прекратите этот концерт! Он вас не слышит! Да и если бы услышал, я думаю, не рискнул бы подкупать или переманивать на свою сторону кого-то из нас. Может, только Хелену, прости, но точно не Дарлана. А вы сейчас поубиваете друг друга.
- О чем ты говоришь? – возмутился Алавир.
Кот важно сел, активно виляя хвостом в разные стороны, и стал протяжно говорить.
- Он выронил не тот кристаууулллл, умники! Этот для того, чтобы мы не убежали.
Филипп вылизал свою лапу, внимательно наблюдая за реакцией эльфов. Когда браться поняли, что ошиблись, никто из них не стал признавать свою вину или что-то объяснять. Только наследник недовольно посмотрел на Дарлана.
- Так ты на самом деле так считаешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Почему же? Нет.
- Мне показалось…
- Тебе показалось. Я не знаю, почему тебя это ужасает и что с тобой происходит, но ты должен быть уверен во мне.
- Хорошо, - произнес Алавир и снова сел на свое место.
Через некоторое время огромные двери в зал со скрипом распахнулись, а на пороге появилась женщина с подносами. Она хотела было пойти вперед, но огромная дыра в полу заставила ее закричать от ужаса и выронить поднос прямо в пропасть. Хелена наблюдала, как долгожданная еда улетает в дыру и не испытывала ничего, кроме разочарования и злости. Служанка убежала, а через несколько минут в стенах снова затрещало и после треска и скрежета каменный пол начал возвращаться на свое место, медленно, но без остановок закрывая глубокую дыру вместе с провалившейся туда едой. Когда пол стал сплошным, послышался более близкий звон, и цепи в стенах подняли узорчатую решетку.
В портале появилась охрана герцога, быстро занимая свои места по всему залу. Следом за ними вошли молодые девушки, которые бросали странные взгляды на пленников. Некоторые из них подходили к большому столу, появившемуся в углу, и ставили на него мясо, вино и какие-то странные подливы, которые отдавали резким, но приятным запахом. Другие зажигали факелы и открывали двери в расположенные рядом комнаты. Хелена только успевала оглядываться по сторонам, стало понятно, что они находятся не в большом зале, а в неком подобии холла, намного большего размера, когда прямо за открывшимися проходами оказались спальни. Их было более десяти, но слуги открыли только три – по одной на каждого гостя. Кота не замечали, и Филипп сразу сделал вид, что очень этим недоволен. Но, когда, ни слуги, ни эльфы, ни даже хозяйка, не обратили никакого внимания на ворчание животного, кот задрал хвост и важно отправился с самые большие покои. Хелена пошла за ним только через полчаса, когда на столе из еды больше ничего не осталось, а Алавир и Дарлан отправились в свои комнаты и того позднее. Но остаток ночи все хотели провести в теплой постели, нисколько не смущаясь того, что постель предоставляют враги.
Ближе к утру, когда солнце еще не освещает границы королевств, но все его жители уже готовятся к усердной работе, двери в холл снова распахнулись, и на пороге появилось служанка с ворохом старой одежды. Она аккуратно выкладывали все на свободный стол, стараясь найти что-то более-менее чистое и с небольшим количеством дырок. Несмотря на серый цвет и впечатление, что вещи отобрали у местных попрошаек, груда не сильно выделялась из общего фона дворца, словно и на эти вещи когда-то засматривались, но их времена уже давно прошли.
Ловкими движениями тучная дама в чепчике, съехавшим на правый бок, и в сером переднике, который когда-то был белого цвета, перебирала одежду, раскладывая ее по трем кучам и скидывая на пол то, что считала неподходящим. Со стороны было довольно интересно наблюдать за ее неуловимыми движениями. Увидев ее сидящей, никто и никогда не смог бы предположить, что она способна так двигаться, сейчас же невозможно было даже подумать, что она способна остановиться.
«Словно мышка»,- подумал вышедший на шум Филипп и подошел поближе – прямо за спиной служанки. Его неимоверно завораживали столь быстрые и в это же время неожиданные движения. Становилось интересно, что в следующий раз возьмет эта женщина, и в какую сторону уплывут ее пышные формы. Кот позволил себе расслабиться, продолжая наблюдать и раскачиваясь в такт движениям. Его настолько увлек процесс, что он, сам того не замечая, подошел ближе и слегка коснулся лапой бедра служанки. От легкого прикосновения женщина подскочила на месте и, не долго думая, со всей силы толкнула кота ногой. Филипп даже не успел крикнуть «Мяу!», как оказался впечатанным в стену. В глазах все помутнело, и язык упорно не подчинялся своему хозяину, даже когда тот попытался прикрикнуть на нерадивую служанку.
Зато женщина быстро пришла в себя и направилась прямо к фамильяру. Теперь кот видел лишь неумолимо приближающуюся тушу, которая со злостью смотрит на свою добычу. Что-то внутри говорило срочно убегать, но лапы не слушались, а помутившийся рассудок еще не пришел в себя окончательно.
