Читаем без скачивания Бумерит - Кен Уилбер

А мой дорогой папочка. Он тоже по-своему хотел стать сотой обезьяной и считал мир жертвой оборонно-промышленного комплекса, бурного развития патриархального капитализма, ньютоно-картезианской парадигмы (когда я был ребёнком, то думал, что это название ужасного кожного заболевания) и… ладно, сейчас мне лень перечислять всех плохих парней. К тому же, отец не верил, что в оранжевом, как и во всех остальных мемах, есть что-то плохое и что-то хорошее: он демонизировал оранжевый мем от начала до конца и сверху донизу. Его поведение полностью соответствовало представлениям Кук-Гройтер об индивидуалистической самости, которая бывает (и не редко!) подозрительной, скептической и даже циничной. Отец, проникшись бумеритом до мозга костей, собирался спасти мир, стать великим Мессией, выдающейся сотой обезьяной марксизма, всеобщим благодетелем. Но сейчас на этого милого, распятого и одиноко истекающего кровью человека уже невозможно смотреть без слёз. Безжалостные гвозди его системы ценностей смертельно ранили его тело. Жизнь по капле утекала из него, а мы с мамой проливали над ним слёзы. Эта нежная грусть навела меня на мысль, которая часто посещала меня той осенью: может быть, мой сиамский близнец – это призрак отца, а не Курта Кобейна? Кто знает…

Мой внутренний голос всегда подсказывал мне, что выход существует, но чтобы найти его, нужно двигаться вглубь. Именно об этом милый юный Стюарт скоро будет петь в одной из своих песен: «Оно реально: здесь и сейчас / Бессмертная суть обитает в нас / Когда мы проснёмся в ясном сне / Увидим свой путь, что внутри, а не вне». И они ещё удивляются, почему меня так интересует молодёжь.

Единственное, чему научила меня мама, когда я была маленькой, это тому, что бесполезно пытаться победить мужчин в их собственной игре. Женщины по-своему находят истину, говорила она. Поэтому я стала небом. Пусть мужчина будет слепящим солнцем, но ты можешь быть небом, в котором светит это солнце. Даже земля парит в бесконечном пространстве, в небесном чреве, в лоне всего сущего. В небе, в бескрайнем просторе космоса, в великом всеохватном пространстве, которым ты на самом деле являешься, части соединяются в целое.

Позже я узнала, что небо – это не мужчина и не женщина, не солнце и не земля, а огромное пространство, в котором всё это помещается. Но для того чтобы это узнать, мне пришлось умереть долгой и мучительной смертью. Хотите знать как?

Катиш повернулся к Каролине и сказал: «Даже если то, что говорит Ван Клиф, – правда, настоящие жертвы всё равно существуют! И мы не обязаны вестись на всю эту чушь».

Ван Клиф, как будто в ответ на его слова, поставил слайд № 3: «374 процента населения».

– За всем этим стали невидны настоящие трагедии, – начал он с казавшейся неподдельной озабоченностью в голосе. – Есть множество настоящих жертв рабства, нетерпимости по отношению к сексуальным меньшинствам, разбойных нападений, половой дискриминации и избиений, но из-за моды на жертву их законное негодование стало общим местом. И это настоящая трагедия.

Ван Клиф начал читать вырезки из разных газет.

– Задумайтесь, что творится с нашей культурой и судебной системой, если мужчина, во время «забега с холодильниками» тащивший на себе холодильник и повредивший спину, счёл нужным подать в суд на производителя холодильника за то, что тот не снабдил устройство предупреждением о возможном ущербе здоровью в результате подобных действий. Или вспомните случай, когда мужчина намеренно прыгнул под поезд метро и получил компенсацию в размере 650 тысяч долларов, потому что поезд не смог остановиться, не причинив ему вреда.

– Мужчина подал в суд на клинику снижения веса, потому что они вкладывали деньги в создание специальных программ только для женщин. На бейсбольную команду Сан-Франциско Джайнтс подали в суд за то, что они раздавали подарки ко Дню отца только мужчинам. Профессор психологии пожаловалась, что её унижает присутствие венка из омелы на рождественской вечеринке. Руководству Университета штата Пенсильвании пришлось снять со стены аудитории репродукцию картины Гойи «Маха обнажённая», так как одна из профессоров заявила, что присутствие этой картины является сексуальным домогательством.

– Сексуальное домогательство! Какая херня! – выкрикнул какой-то мужчина.

Ван Клиф кивнул, будто бы выражая согласие, и тут стало ясно, что по сравнению с остальными лекторами, он гораздо сильнее эмоционально переживает по поводу того, о чем рассказывает. Он повёл плечами, выпрямился и продолжил.

– Есть немного мест, где бедненькая гиперчувствительная самость может приклонить свою усталую головушку. «Суд Майями постановил выплатить пособие по временной нетрудоспособности в размере 40 тысяч долларов женщине, которая пожаловалась, что не может работать, когда её чернокожие коллеги находятся рядом, поскольку она очень их боится». Видите ли, некоторые люди так охрененно чувствительны, которые даже не могут воспринять расовую интеграцию! – выпалил Ван Клиф. На этот раз ему аплодировал весь зал.

– Дальше – больше, – мрачно объявил Ван Клиф и продолжил зачитывать заметки с вырезок.

– Два морских пехотинца заявили, что подверглись антиконституционной дискриминации, когда были уволены из морской пехоты за «хроническое ожирение». Почтовый служащий-левша обвинил Почтовую Службу США в том, что почтовые ящики «намеренно устанавливаются для удобства праворуких служащих» с целью дискриминировать людей с леворукостью. Двадцатичетырёхлетний мужчина из Колорадо подал в суд на своих родителей, обвинив их в «родительской халатности». На Гавайях семья отдыхающих выиграла суд у отеля, который из-за наплыва постояльцев разместил их в «помещении с менее приятными условиями» – им была выплачена не только разница стоимости номеров, но и компенсация за «эмоциональные страдания и разочарование». В Орландо мужчина подал в суд на парикмахера, сделавшего ему стрижку, которая, по словам пострадавшего, была настолько плоха, что вызвала у него паническую атаку. В своём иске неадекватно подстриженный истец заявил, что халатный парикмахер пытался лишить его «права наслаждаться жизнью».

Несколько людей приглушённо засмеялось, как бы осознавая, что в любой момент они сами могут стать объектами шутки… На лице Ван Клифа появилась улыбка.

– Иногда такие истории даже бывают забавными. «В книге „Исковой взрыв“ („The Litigation Explosion“) Уолтер Олсон (Walter Olson) описывает дело женщины-медиума по имени Джудит Хаймс, которая на своих спиритических сеансах вызывала духов знаменитых метафизиков, таких как поэт Джон Милтон, и они говорили через неё. Эта женщина утверждала, что её экстрасенсорные способности исчезли из-за красителя, который был введён ей в кровь перед процедурой компьютерной томографии. Заявив, что без этих способностей она не может зарабатывать себе на жизнь, женщина подала в суд. Присяжным понадобилось всего 45 минут, чтобы принять решение о выплате ей компенсации в размере 986 тысяч долларов».

– Вот это работа по мне, – выкрикнул кто-то из зала, и все засмеялись.

– Просто поразительно, – продолжил Ван Клиф, всё ещё улыбаясь, – сколько существует различных групп, готовых драться друг с другом за статус жертвы. Как пишет автор популярной книги «Нация жертв» Чарльз Сайкс (Charles Sykes), «один из самых удивительных феноменов нашего времени – это готовность, с которой всё больше и больше групп и отдельных людей из белого среднего класса, включая владельцев автомобильных компаний и изнеженных учёных, объявляет себя жертвами. Аарон Вилдавски (Aaron Wildavsky) вычислил суммарную численность всех групп, называющих себя меньшинствами, и выяснил, что к меньшинствам принадлежит 374 процента населения».

Ван Клиф подождал, пока его слова подействуют на слушателей, а потом продолжил, почти перейдя на крик.

– 374 процента населения! Люди, люди, придите, наконец, в себя! – Он подошёл к краю сцены. – Проблема в том, что если у нас есть жертвы, значит, у нас есть и палачи, те, кто угнетает и обижает жертв, – иначе откуда же возьмутся жертвы? Раньше неисчерпаемым источником угнетателей служила мифическая группа белых англо-саксонских протестантов мужского пола – любой мог начать играть в игру «Я жертва», обвинив их в своих несчастьях. Но этот источник давно пересох. Сейчас эта огромная группа угнетателей рассыпалась на множество мелких групп, и члены которых сами считают себя жертвами угнетения. Теперь все белые мужчины – это либо выздоравливающие наркоманы, либо алкоголики, либо жертвы сексуального насилия, либо безотцовщины, либо жертвы жестокого обращения; они страдают ожирением и подвергаются дискриминации на основании возраста, внешности и пола. В общем, в настоящее время почти все мужчины в Америке могут считаться жертвами тех или иных злодейств. Мы превратились в нацию угнетённых, при том, что угнетателей среди нас не осталось. Очень ловкий трюк.