не расколотить ее, пока доберемся до дома. Марек крепко сжимает мою ладонь горячими пальчиками и сурово молчит, спрашивать пока о чем-либо сына, увы, бесполезно. Он сначала всегда собирает свои впечатления, сортирует, раскладывает у себя в голове по порядку. И только потом выдаёт одной значимой фразой все то, что накопилось в душе.
София другая, она без конца теребит мою руку, перебирает своими крохотными пальчиками мои, вздыхает. Дочка как будто уступает брату право начать первому разговор и, не дождавшись этого, сама начинает болтать без умолку.
До чего же мне не терпится узнать, как прошёл их сегодняшний день! Что делали кроме поджога, сыты они или нет, с кем передрался сын. Не обидели ли моих маленьких ненароком. София такая чувствительная, нежная. Она с самого рождения напоминает мне хрупкий лесной цветочек, долгожданный подснежник.
— Ты такая красивая, мама, — тоненько вздыхает малышка, — и платье у тебя очень нарядное. Ты сегодня его купила? — И мои ответы дочери как будто бы не важны. Она и без слов их улавливает своим сердечком, — Я боялась, что ты придёшь в своем старом платье. Ну в том, в котором ты обычно выходишь в город. Над нами бы стали смеяться. Мареку и так сегодня влетело.
— Молчи, — зло сверкнул на нее глазами брат. Раньше между детьми ссор почти не случалось, — Тот мальчик просто не так понял, из какой мы семьи. Он подумал, что наша мать кашеварит стражникам. Так он сказал.
— Что произошло? — я невольно сильнее сжимаю ладони малышей.
— Я все уладил. А потом пришел этот, наш новый гувернер. Он тоже помог разобраться. Я сказал, что наша бабушка была настоящей северной ведьмой! И никакие мы не грязнули. У нас свой дом и свой сад. Просто в Кольце магов наш сад ни за что не поместился бы.
— Там все дома так тесно прижимаются друг к дружке, — отвлеклась от неприятного разговора София, — Они как будто боятся потеряться. И место остается только для цветов. Зато всю еду продают не на ярмарке, а прямо в лавках. Представляешь?
— Представляю, лапочка. Марек, ты сильно подрался? Так же нельзя делать. Вы обещали вести себя хорошо. Нужно было просто сказать своему гувернеру о ссоре. Он бы все уладил, наверное, — не слишком-то уверенно посоветовала я.
Дети сами должны уметь договариваться, общаться, решать конфликты. Но в первый день, тем более, такой насыщенный, можно было и гувернера просить помочь. Как малышам это объяснить? Как дать понять, что драться опасно. Да еще и на лестнице! Мой маленький сын один против целой толпы высокородных отпрысков!
— Тот мальчишка поступил подло, — София вновь перебрала пальчиками, погладила меня по тыльной стороне ладони, — Он с друзьями подкараулил Марека на лестнице и ударил локтем. Ну, а Марек сделал подножку, и Ольсон из рода Старой Мельницы скатился по ступеням. С ним все хорошо, не переживай, мама. Он совсем чуть-чуть испугался, когда я пообещала подпалить его книги настоящим боевым пульсаром. Все в школе знают, что мы смогли одолеть сиятельного Адриана. Даже свалили его с лошади. Нам завидуют, потому и обзываются.
— Мам, наш отец точно умер? — странным голосом спросил сын и внутри у меня похолодело.
— Его больше нет, дорогой.
— Я имею в виду, он вообще был? Те другие, говорят, что… — уши сына предательски покраснели, — Я ничего такого не думаю. Просто все говорят, что мы произошли от великого мага.
— Он был кузнецом. Ваша бабушка была очень сильной ведьмой, и дар к вам обоим перешел от нее. Она знала, как остановить грозу. Отворяла дверь, и бросала кочергу за порог. Любая буря стихала. Еще она умела лечить и заговаривать раны. Ей подчинялась вода.
— Почему тогда у нас огненный дар? — заинтересовалась София, — И почему ты не вышла замуж второй раз? Тут говорят, что женщине жить одной на окраине совсем не прилично.
— Не знаю, дорогая. Мы живем честно и достойно, кто угодно может это подтвердить. Все соседи видят.
— Так бывает. И от водников изредка рождается маг огня. Тебе же самой сказал гувернер. В любом случае, мы самые сильные маги на огненном факультете из всех. Будем хорошо учиться, станем еще и самыми умными. И тогда никакой Ольсон на рискнёт к нам подойти.
— Он сильно ушибся?
— Нет, только шишку заработал, — сжала пальчики в кулачок дочка.
— Вам обоим надо завтра подойти к этому юному магу и поговорить. Нельзя заводить врагов там, где можно обрести друзей. Все наладится, вот увидите,
Сама я своим словам не поверила. Но попытаться то можно? Другие дети ведь тоже всего-навсего дети. Наверняка они найдут общие интересы. Или нет? Те детки — маги, им с детства дано больше. Но и строжат их куда сильнее, чем я своих малышей. Дворовые игры для них под запретом. По крайней мере, я сама ни разу ни видела, чтобы дети высокородных играли, хотя бы просто бегали друг за другом. Только бы против моих малышей не ополчилась вся школа. Слухи и так пошли, что отца у них нет, и не было вовсе. Лавочник тысячу раз прав, моим детям очень нужен отец. В крайнем случае, отчим. Хоть кто-то, чтобы у нашей семьи появился другой, приличный статус.
Так не вовремя вспомнилось предложение соседа Фабиана выйти за него замуж. Дети замолчали. Марек опять над чем-то сосредоточенно думает совсем как взрослый. И сейчас он до боли напоминает своего отца. Та же вскинутая вверх голова, точно такой же острый взгляд, устремленный в небо, будто бы он хочет найти ответ где-то среди облаков. Мой маленький сын невероятно серьёзен, и я стараюсь его утешить, провести пальцем по сжатой в кулак маленькой ручке. Сейчас бы посадить его на колени, обнять, притиснуть к себе.
Мои малыши внезапно стали такими взрослыми. Всего день прошел, а они оба уже более самостоятельные, чуточку отдалились. Это так странно. И мне жаль, что нельзя их сопровождать в школе. Хочется укрыть своих детей от всех мыслимых бед, заслонить собой, спрятать под крыльями подобно птице. Нельзя. Им все равно придется научиться жить самим. Жить среди магов, быть сильными. Был бы у них отец, было бы куда проще. Не было бы этих упреков — от кого они рождены, и
