подростковом времени – всё смазалось и ушло куда-то в глубину памяти. Он взрослый человек, а взрослым людям присущи серьёзные заботы.
Отдел, где он был руководителем, находился этажом ниже. За последнее время «Продаван» разросся, шеф арендовал с десяток кабинетов. Мякиш, спускаясь, проверил телефон, отключенный на время совещания: Полина звонила. Это ладно, это он перезвонит. Пропущенный от неизвестного – в топку, кому надо, наберут ещё раз. Странно, что не долбилась жена. Он особо и не хотел её слышать, дома хватает, но возникло мимолётное удивление.
– Антон Сергеевич, как там шеф?
– Зверствовал Толич?
– Посмотрите служебку, Элла не хочет на подпись брать без вашей визы.
Всем что-то нужно. И плевать, что вас много, а он один.
– Ша! – рявкнул Антон. Не со зла, просто иначе сядут на шею и ноги свесят. – По одному. Что у тебя, Танюш?
В отделе продаж трудилось – если считать с ним самим – шестеро. Таня самая юная, ещё и полгода не прошло, как устроилась. Личико, ножки, не без мозгов. Одна печаль, племянница Анатолия Анатольевича, поэтому удочку Мякиш забрасывал пока о-о-очень аккуратно. К тому же Полина… В общем, максимум приветливости, но на грани. На грани.
Олонецкий и Сажин – считай, старожилы, ребята толковые, но не лидеры. Чем-то даже похожи друг на друга, хотя ни разу не родственники. Тюрин – ветеран, ему поручить можно что угодно, но не стоило ждать особых инициатив: только работа по инструкции. Зато перепроверять не нужно, сказано – сделано. Алина Евгеньевна – та мастер переговоров, вот её к этой ракушке в первую очередь и надо подключать. Нет, не в первую, для начала надо найти, с кем их вести, переговоры.
– Борис, – попросил он Тюрина, – поищи в сети любые координаты коллекционеров разных странных предметов. Не забудь антикваров, клубы по интересам, в общем всё такое. Но не кидайся сразу, я сейчас опишу, что за сокровище нам надо продать.
Мякиш уселся за стол и глянул в окно: в отличие от шефа, он не любил намертво запечатанные жалюзи помещения, поэтому вид был отличный – небоскрёбы деловой части Руздаля в лёгкой дымке дождя, далеко внизу мокрые дороги с муравьиными тропками автомобилей, жёлтые пятна деревьев. Осень. Вовсю уже осень.
– Тань, давай служебку-то. И – слушаем меня внимательно. На всё про всё срока неделя, лучше справиться раньше. Объект – уникальная раковина с возможными неясными свойствами…
Он говорил и говорил, сплетая из слов паутинку, в которую неминуемо попадали его сотрудники, хмыкал, шутил, отвечал на вопросы тем немногим, что знал сам, но внутри Антона словно сидело некое древнее мудрое существо, глядящее на мир внимательно и молчаливо. Осень – вот это было важно, а план продаж и прочее…
Разве древних существ интересуют деньги?
Полина позвонила сама, ближе к обеду. Разумеется, на мобильный, не хватало ещё запускать слухи, разыскивая его через офисный коммутатор. Он, Мякиш, давно и счастливо женатый человек, примерный семьянин и отец очаровательной Виолетты Сергеевны, уверенно грызущей программу средней школы. Не стоило разочаровывать общественность.
– Слушаю вас! – важно сказал он в трубку. На публике они были строго на «вы», ласковое щебетание исключалось как факт. А то вон как у Алины Евгеньевны уши поворачиваются на звонок, не хуже локаторов.
– Тоша, привет! – Полину-то ничего не сдерживало, она была парикмахером – ха, тупейным художником – и откуда он это вспомнил?! – и, раз звонила, клиентов и коллег рядом не было. – Пойдём пообедаем?
– Да, да, Сергей Аполлинарьевич, помню, конечно! Как договаривались? – конспирация на полную, зато и уши у Алины печально опустились вниз. Вот и славно. – Большую скидку не смогу, шеф не поймёт, но процентов пять можно обсудить. Семь? Вы – грабитель, ха-ха.
Шифр был детский: через пять-семь минут за углом. Где всегда. Как всегда.
– Так, команда лучших в мире продавцов, я погнал. Деловая встреча, – нажав на «отбой», сухо бросил Мякиш. – Боря, с тебя максимум информации из сети, Алина подготовит коммерческое предложение, я потом посмотрю, Сажин и Таня пока работают по зубочисткам и партии туалетной бумаги.
– А я? – вскинулся Олонецкий.
– Тебе завтра в командировку, готовься, не отвлекайся. Я не смогу поехать, сам справишься, не маленький. Всё, всё, всё! Аполлинарьевич ждать не будет, мужик суровый, из префектуры. Вопросы есть?
Таня тихо пискнула, что с утра не смогла найти «мышку» от своего компьютера, но Мякиш только отмахнулся: в шкафу их ещё штук пять, не морочь голову.
Новенький «Отис», мелодично позвякивая, собрал спешащих на обед людей с разных этажей и милостиво выпустил внизу в холл. Мякиш свернул влево, парадный вход сейчас ни к чему, вышел на стоянку. Купленный – разумеется, в кредит, как на него заработать своими силами! – автомобиль стоял неудачно, нечего было с утра опаздывать, но завёлся исправно, шурша шинами по мокрому асфальту вырулил из толчеи чужих машин, и устремился по проспекту Последнего штамма. Антон свернул за угол. Полина шагнула с тротуара, открыла дверь и нырнула внутрь, отряхивая волосы от висящей в воздухе сырости.
– Привет, солнышко! – улыбнулась она, уже на ходу пристёгиваясь.
– Здорово, Аполлинарьич! – весело хмыкнул Мякиш и чуть подался в её сторону, не отвлекаясь, впрочем, от дороги. Полина нежно поцеловала его в щёку. От девушки пахло дождём, которого всё не было, влажной курткой и чем-то неистребимо парикмахерским, чуть кисловатым и излишне цветочным. Плата за профессию, бывает.
– В «Лилию»? – зачем-то уточнил Антон, хотя и так ехал туда. На пафосные рестораны типа «Коня коронарха» или «Указ номер ноль» денег у него всё равно не было. Но что в Полине было прекрасно, он нравился ей сам по себе. Если бы из-за денег, с её внешностью несложно было подцепить кого-нибудь типа Анатолия Анатольевича. И не на кредитном «логане», а вполне себе собственной «камри».
– В «Лилию», солнышко. Очень кушать хочется. Кафе отличное, да и цены не злые.
– С ценами справимся! – гордо заявил Мякиш, надув щёки. Всё равно больше пятёрки не потратит, но этого вслух говорить не стоит.
В «Лилии» было традиционно хорошо: несмотря на скромную обстановку, чисто, пара знакомых официантов скользит по полу с подносами, музыка ненавязчивая, никакого рэпа и прочей современной суеты – Антон не терпел эти потуги казаться певцами у людей с кашей во рту. Старый добрый Марк Нопфлер задумчиво ныл из колонок что-то про плавание в Филадельфию, где бы это ни было.
– Супчик, мясное рагу, салаты и кофе. Тебе с мороженым?
Полина кивнула, усаживаясь. Официант тыкал пальцем в смартфон, отмечая заказ.
– Смотри, он здесь снова, – наклонившись к Мякишу, сказала девушка. – Вон,
