Читаем без скачивания Три звезды Форгетона - Настя О

— Се-кь! — глядя на голубое покрывало за окном, торжественно выдали дети. — Гу-ять!

— А это как договоритесь с папой, — хмыкнула я, поднимаясь с кровати.

И мы отправились на кухню.

Ирина Витальевна тоже переоделась и без скафандра, в уютном домашнем костюме, смотрелась потрясающе. У меня создалось впечатление, что она стала выглядеть гораздо моложе. И, как оказалось, не зря.

— Доброе утро, Рита. Здравствуйте, юная принцесса и молодой человек. Устраивайтесь поудобнее. Сейчас все будет готово. Не знаю, насколько правильно я использовала посуду Ардайна, но, кажется, ничего не успела сломать. Поэтому у нас в планах салаты и блинчики. Дайте только посуду для жарки отыскать.

Пока мы в четыре руки искали хоть что-то, напоминающее сковородку, я отметила, что движения Ирины Витальевны стали гораздо бодрее и проворнее.

— Вас можно поздравить с воссоединением? — с улыбкой спросила я. — Я что-то похожее испытывала после того, как попробовала кровь Двайра.

— Ах, это, — возвела глаза к потолку наша няня. — Да. Ардайн настоял. Детей у нас, конечно, не получится — не тот возраст. Но посмотреть за внуками подольше — вполне. Сегодня как раз планируем начать этим заниматься, так что время в вашем полном распоряжении. Я немного рассказала Ардайну о том, как у нас отмечают зиму, и он зажегся идеей сделать для детей небольшую горку и покатать на прогулочном катере. Хочет наверстать упущенное.

— А для меня найдется место на вашем катере?

С легким ворчанием на кухню зашел Лешка. Он уселся за стол и принялся накладывать себе салат в уже знакомую вместительную пиалу.

— Я думала, что твой статус ребенка не обсуждается, — заметила Ирина Витальевна. — Естественно, ты будешь все время с нами. Ардайн же обещал показать тебе поющие кристаллы.

Лешка посмотрел на нее с сосредоточенным прищуром:

— Бабушкой моей решили заделаться?

— Вот еще, — фыркнула Ирина Витальевна. — Сначала заслужи такую привилегию, молодой человек.

Наши мужчины оказались сонями. Когда Ардайн с Двайром появились на кухне и увидели, как мы используем пиалы, то молча переглянулись и вздохнули.

— Кто рано встает, тот посуду берет, — философски заметила Ирина Витальевна.

Спорить с ней никто не решился. А я лишний раз убедилась в том, какую же прекрасную няню послала нам донна Роза!

ГЛАВА 16

Когда Двайр затащил меня в ангар с прогулочным катером, дети под руководством Ирины Витальевны увлеченно строили горку вместе с Лешкой и дедом. Мы договорились, что она не будет очень высокой — все-таки, специальных ватрушек или даже простой картонки у Ардайна дома не оказалось, и нужно было заботиться о безопасности. За безопасность, в том числе, поручили отвечать Жорика. И теперь он летал вокруг резвящейся малышни с видом коршуна, выслеживающего свою законную добычу.

От Миши и Маши меня под конец оттаскивали изо всех сил: во мне не к месту проснулся материнский инстинкт, который подсказывал, что с детьми мы не увидимся, по меньшей мере, сутки. В итоге Двайр не выдержал и перекинул меня через плечо, бережно ухватив за то место, что располагалось ниже поясницы.

— Я понимаю, что ты опасаешься оставлять их с отцом, но уж за Ирину Витальевну могла бы и не переживать!

— Это неискоренимо, — вздохнула я. — Но лучше неси бережнее, а то мой завтрак останется где-нибудь вне организма.

Двайр тут же спохватился и опустил меня на землю, чтобы затем поднять на руки в гораздо более удобной позе. Тонкий скафандр, чудо инженерии Галактического Союза, не оставлял пространства для фантазии, и Двайру были доступны абсолютно все части моего тела, до которых можно было дотянуться. Но он продолжал вести себя невозмутимо. Словно у него появился более важный повод подумать, чем я.

— Это будет что-то грандиозное?

Бровь выгнулась дугой непроизвольно — я мало видела Двайра настолько сосредоточенным. В прошлом он был довольно веселым товарищем, сейчас к уже знакомым оттенкам его настроения благодаря детям добавились растерянность и, как это ни странно, находчивость. Иначе с нашими сорванцами было просто не выжить. Любую катастрофу приходилось преподносить так, словно она выглядела милой детской игрой.

— Я бы не сказал, — задумчиво отозвался Двайр, пока открывал дверь в ангар. — Просто для тебя это будет необычно. Но я надеюсь, что тебе все-таки понравится.

Внутри ангара было уже привычно светло, как днем. Небольшой «катер» скорее напоминал летающего морского ската, переливающегося в освещении комнаты лазурно-серебристым сиянием. В его центральной части находилось углубление, при приближении к которому я поняла, что это и будет наша кабина для полета. Выходит, Двайр не зря попросил меня надеть шлем к скафандру, когда утром отправил одеваться на прогулку. Детей, кстати, мы экипировали точно также.

Теперь замыслы нашего папы становились понятными: у катера не было верха. Но Двайр заверил меня, что холодно не будет. Ни сейчас, ни тогда, когда долетим до конечной точки нашего путешествия, поскольку зима на Форгетоне довольно мягкая.

— А там что? — полюбопытствовала я.

— А там нас будет ждать Фари. Он тебе очень понравится, обещаю.

— Фари — это кто? — на всякий случай спросила я.

— Фари — это наш домашний космопух.

— Как же вы его держите? Не проще ли было оставлять его у твоего отца, пока тебя нет?

— О, дорогая, поверь мне — не проще, — расслабленно засмеялся Двайр.

После этого я перестала задавать вопросы. Двайр помог мне усесться на место единственного пассажира, не забыв пристегнуть. Правда, залезать в космическое блюдце оказалось весьма интересно: оно только на первый взгляд производило впечатление абсолютно гладкой поверхности. Стоило Двайру ступить на него, как материал обшивки изменил структуру. А когда рядом оказалась я, то поняла: под подошвами сапогов находилась шершавая поверхность, по которой можно прекрасно передвигаться.

— Холодно не будет — сейчас включим подогрев.

Внутри было почти так же, как в кабине самолета, которую я видела в наших фильмах. Места немного, буквально — чтобы сесть рядом с Двайром и затаить дыхание от восторга. Да и кнопок управления по минимуму — все сосредоточено на стороне моего спутника. Мне оставалось только любоваться гладкой