Из Майских лекций я вспомнил, что сдвиг парадигмы в физике имеет ряд важных приложений в медицине. Я также знал, что мировоззрение новой физики во многом сходно с классической китайской философией. Наконец, я осознавал, что в китайской культуре, как и во многих традиционных культурах, знания о человеческом разуме и теле и практика лечения являются неотъемлемыми частями натурофилософии и духовной традиции. Действительно, учитель
тай-цзы, наставлявший меня в древнекитайском военном искусстве, которое, в большей степени, чем что-либо еще, является формой медитации, был также специалистом по травам и акупунктуре и всегда подчеркивал связь между принципами
тай-цзы и принципами физического и душевного здоровья. Мне казалось, что Локк теперь вводила важное звено в эту цепочку аргументации, отмечая параллели между философскими системами физики и китайской медицины. Я, естественно, был очень заинтересован в обсуждении с ней идей и пригласил ее на чай и беседу.
Маргарет Локк сразу мне понравилась, а когда она пришла ко мне в гости, мы обнаружили много общего. Мы принадлежали к одному поколению, на нас обоих сильно повлияли социальные движения 60-х, оба разделяли глубокий интерес к восточной культуре. Я сразу же почувствовал себя с ней очень удобно не только потому, что она напоминала мне моих английских друзей, но и потому, что наши системы мышления были очень сходны. Как и я, Локк являлась примером холистического, системного мыслителя, осуществлявшего синтез идей и стремящегося к интеллектуальной строгости и ясности выражений. Когда я познакомился с ней, ее профессиональная область, медицинская антропология, была достаточно новой дисциплиной, и в настоящее время она зарекомендовала себя в качестве одного из ведущих специалистов в этой области Ее исследования по практике традиционной восточной медицины в сегодняшней урбанизированной Японии явились настоящим открытием. Вместе с мужем и двумя маленькими детьми она провела два года в Киото, общаясь с десятками врачей, пациентов, членов их семей (она бегло говорит по-японски) и посещая клиники, аптеки лекарственных трав, традиционные медицинские школы и церемонии исцеления в древних храмах и святынях, – все это для того, чтобы охватить и испытать на себе весь диапазон традиционной восточно-азиатской медицинской системы. Ее работы привлекли огромное внимание в США, причем не только среди ее коллег антропологов, но также и в расширяющемся круге практиков холистической медицины, которые признали ее подробный и ясный доклад о взаимодействии традиционной восточной и современной западной медицины в сегодняшней Японии в качестве содержательного и ценного источника информации.
Во время нашей первой беседы меня больше всего интересовал поиск новых параллелей между мировоззрением, вытекающим из новой физики, особенно из «бутстрэпной» физики, которой я сам занимался, и классическим китайским взглядом на природу человека и его здоровье.
«Представления китайцев о теле всегда были исключительно функциональны, – начала Локк. – Упор делался всегда не на анатомическую точность, а на взаимосвязанность всех частей». Она пояснила, что китайская концепция физического органа соответствует понятию о целостной функциональной системе, которую следует рассматривать во всей полноте. Например, понятие легких включает не только сами легкие, но и весь респираторный тракт, носовую полость, кожу и выделения, связанные с этими органами.
Из книг Джозефа Нидэма я помнил, что китайская философия в целом, больше занимается взаимосвязью вещей, чем разложением их на основные элементы. Локк согласилась и добавила, что китайское восприятие, которое Нидэм назвал «коррелятивным мышлением», делает основной упор на синхронистическое структурирование, а не на причинные связи. С точки зрения китайца (согласно Нидэму), вещи ведут себя определенным образом, потому что во взаимосвязанной Вселенной их позиции таковы, что они наделены внутренней природой, которая делает их поведение неизбежным.
Для меня было очевидно то, что такой взгляд на природу очень близок концепции новой физики, и я также знал, что это подобие усиливается тем фактом, что китайцы изначально наделяли систему взаимоотношений, которую они изучали, внутренней динамикой. «Это так же верно и для китайской медицины, – отмечала Локк. – Каждый индивидуальный организм, как и космос в целом, рассматривается пребывающим в состоянии постоянного течения и изменения, и китайцы также верили, что все события в природе – в физическом мире, а также в психологических и социальных областях – имеют циклический характер».
– Очевидно, это колебания между «инь» и «ян», – заметил я.
– Совершенно верно, и очень важно осознать, что в китайской традиции понятие «ничто» адекватно понятиям «только инь» или «только ян». Все природные явления – это проявление непрерывных колебаний между двумя полюсами, и все превращения происходят постепенно и в целостной прогрессии. Природный порядок – это один из примеров динамического равновесия между «инь» и «ян».
Здесь мы начали долгую дискуссию о значениях этих древних китайских терминов, и Локк сказала мне, что лучшую из известных ей интерпретаций дал Манфред Поркерт в своем обширном исследовании, посвященном китайской медицине. Она рекомендовала мне изучить труд Поркерта. Она объяснила, что, наряду с Нидэмом, он один из немногих западных ученых, который может читать китайскую классику в оригинале. Согласно Поркерту, «инь» соответствует всему сжимающемуся, отзывчивому и консервативному; «ян» – всему расширяющемуся, агрессивному и любознательному.
– В дополнение к системе «инь-ян», – продолжала Локк, – китайцы использовали систему под названием «у-син». Она применялась для описания великого структурированного порядка космоса. Обычно это название переводят как «пять эволюционных фаз», что гораздо точнее передает китайскую идею динамических связей». Локк объяснила, что из пяти фаз возникла система сложного соответствия, которая охватывала всю Вселенную. Времена года, атмосферные явления, цвета, звуки, части тела, эмоциональные состояния, социальные отношения и множество других явлений классифицировались по пяти типам, соответствующим пяти фазам. Когда теория пяти фаз была объединена с циклами «инь-ян», в результате появилась сложная система, в которой каждый аспект Вселенной описывался как строго определенная часть динамически структурированного целого. Эта система послужила теоретическим фундаментом для диагностики и лечения болезней.
– Как понимается болезнь в китайской традиции? – спросил я.
– Болезнь – это нарушение равновесия, которое возникает, когда «ци» не циркулирует должным образом. Как вам известно, это еще одно важное понятие в китайской натурофилософии. Дословно оно переводится как «пар». В древнем Китае его употребляли для обозначения жизненного духа, энергии, одушевляющей космос. Течение и колебание «ци» поддерживает в человеке жизнь. Существуют определенные траектории движения «ци», известные как меридианы, вдоль которых лежат точки акупунктуры.
Локк рассказала мне, что с точки зрения западной науки, имеется множество подтверждений тому, что точки акупунктуры обладают другим электрическим сопротивлением и термочувствительностью, в отличие от других участков поверхности тела, но, тем не менее, существование меридианов научно не подтверждено.
– Ключевое понятие в китайской концепции здоровья, – продолжала она, – это понятие равновесия. Классики утверждают, что болезнь появляется тогда, когда
