как она, или иметь хоть третью часть её шарма.
— Второй продавец — ваш муж? — Ирина предлагает закурить и мне, но я отрицательно мотаю головой.
— Бывший муж, развелись пару недель назад. Вот решили побыстрее поделить имущество.
— Ну и правильно. Если с таким вопросом затянуть — через двадцать лет очнетесь в общей однушке, оба без личной жизни, зато с кучей претензий друг к другу. Попомните мои слова, я многое повидала. Да и когда покупатель готов брать прямо сейчас, без ипотеки, это многого стоит.
— Да уж, нам вообще с вами повезло, — соглашаюсь, пытаясь высмотреть, где носит муженька. — Так сразу купили. Я думала, всё это затянется, а уже сделка.
— Максим всегда такой, — она стряхивает пепел в урну. — Когда ему что-то нравится, он берет это без раздумий. Мы с ним давно знакомы, так что за своего клиента я ручаюсь.
Я болезненно усмехаюсь. Видимо, все Максимы по натуре такие, это в них природой заложено.
Мне его не хватает, и нехватка эта такая острая, как будто ломка без сладкого. Знаете, когда ты отказываешься от рафинада и вроде понимаешь, что всё сделал правильно, но тебе жутко хочется попробовать хотя бы кусочек… ложечку в чай… маленькую карамельку…
Ты теряешь вкус жизни, тебя не радуют прежние вещи. Все твои мысли занимает сахар. И пусть он ужасно вредный, и без него тебе гораздо лучше — но так и тянет сорваться.
Вот бы рассказать Максиму про продажу квартиры или про то, как мой дражайший бывший муженек отклеил даже обои (вот зачем они ему?), только бы мне ничего не досталось. Он же реально не осознает, что пострадал покупатель, а не Лена. Лена на плинтуса не покушалась.
Но я не могу звонить своему боссу просто так. Не после того, как сознательно порвала с ним.
Вот и страдаю на диете, в которой можно всё, но нельзя Максима.
К входу подъезжает иномарка и паркуется с нарушением всех правил, на месте для инвалидов. Тонированная насмерть, даже лобовое стекло и то не проглядывается. Заниженная настолько, что скребет днищем по асфальту. Матово-черного цвета, вся какая-то несуразная, угловатая.
Полная безвкусица, короче говоря.
И когда из нее вываливается мой муж, я не нахожусь, что сказать. Только стою с распахнутым от удивления ртом.
Первый вопрос: откуда он взял деньги, мы же ещё не продали квартиру⁈
Второй вопрос: на кой черт ему это чудовище автомобилестроения?
Дима мою молчаливую реакцию воспринимает по-своему. Ставит машину на сигнализацию через брелок и, поигрывая тем, спрашивает:
— Что, завидуешь?
— Нисколько, — я едва прихожу в чувство.
— Видимо, вы — Дмитрий, — перебивает наше общение Ирина. — Итак, осталось дождаться моего клиента. Но, думаю, мы сделаем это внутри. Пойдемте-пойдемте.
Она подпихивает нас, и Дима, идущий за мной, глумливо говорит:
— Смотри-ка, Ленок, как я без тебя поднялся. Тачку вот прикупил, да ещё тюнингованную. Оказывается, рядом с правильной женщиной мужчина растет. А неправильная из него все соки сосет.
— Ты машину приобрел на деньги, которые выручил с продажи лампочек? — с пониманием уточняю я. — Слушай, а окна чего не снял? За них тысяч пять бы выручил, гарантирую.
Дима фыркает.
— Знаешь, мог бы — снял. Черта с два я тебе хоть что-то оставлю.
— Мне⁈ — я на секунду оборачиваюсь, сверю бывшего раздраженным взглядом. — Ты покупателя обманул, а не меня.
— Ой, прям велика разница, — закатывает он глаза.
Ирина усаживает нас за круглый столик, раскладывает документы. Видно, что ей не привыкать к скандальным клиентам, поэтому она всячески отвлекает нас, шутит, предлагает кофе.
— О, а вот и покупатель! — радуется слишком уж наигранно (видимо, мы совсем ее замучили).
Я оглядываюсь и понимаю, что модная машина Димы была не самым странным, что мне предстоит сегодня увидеть.
Потому что перед нами стоит Максим. Не призрак, не брат-близнец. Он собственной персоной. Такой одновременно знакомый и такой непонятный, далекий. Он спрятал ладони в карманы куртки и молча созерцает меня. Только меня, будто не существует ни Димы, ни Ирины. Никого в целом мире.
Что он здесь делает? Что за глупая шутка?
— Ты?..
— Привет, — Максим закусывает щеку.
— Ой, а вы знакомы? Вот так встреча, бывает же! — восклицает Ирина, не чувствуя, как между нами сгущаются тучи.
Наверно, сегодня мне впервые требуется возмущение Димы, которому, разумеется, подобное стечение обстоятельств должно не понравиться. Он Максима-то в обычное время терпеть не мог, а уж продавать ему свою квартиру — точно слетит с катушек.
Ну же, давай. Выскажись за нас обоих.
Я оглядываюсь на него в поисках поддержки, но бывший муж поразительно спокоен. Сидит себе, складывает из листа бумаги самолетик.
Он что… он тоже знал⁈
Все в курсе, кроме бестолковой меня…
Начинаю чувствовать себя обманутой дурочкой, которую все кругом обводят вокруг пальца. Никому нельзя доверять.
Я не верю, что между Димой и Максимом может быть какой-то сговор, но в удачное стечение обстоятельств верится ещё слабее.
И как это понимать?
Мысли лихорадочно скачет блохами. С одной стороны, ничего страшного-то и не случилось. Ну, купит Максим нашу квартиру — ну и черт с ним. Может, он посмотрел на неё в тот раз, когда я собирала свои вещи, и захотел себе. Вдруг он всегда мечтал о маленькой однушке в спальном районе. У богатых свои причуды.
Связался с Димой, договорился о цене. А мой бывший даже сомневаться не стал — деньги для него превыше всего. Вон, за возможность похвастаться навороченной, хоть и старой тачкой, всё отдаст. Ему важно пускать пыль в глаза.
Да, наверное, так и есть.
Но…
Мне-то можно было сказать! Хотя бы предупредить, чтобы я не выглядела идиоткой в глазах той же самой Ирины. Сижу, хлопаю глазами.
— Ир, дашь нам минутку? — спрашивает Максим риелтора, которая уже рассортировала все бумаги по четырем стопочкам и сейчас проверяет их в последний раз.
— Да хоть десять, я забронировала за нами банковского работника до часу дня, — отстраненно машет рукой. — Дмитрий, пока разберемся с вами. Смотрите, это ваши реквизиты? Проверьте их.
— Выйдем?
Этот вопрос обращен ко мне.
Первый мой порыв — отказаться. Да, пусть по-бабски, истерично и глупо. Но сказать: «Нет, мне не о чем с тобой разговаривать», отвернуться и постараться не расплакаться.
Потому что мне ужасно обидно от всей этой ситуации. От недосказанности.
Мы же были близки — пусть и недолгое время, — так неужели я не заслужила знать хотя бы такие мелочи, как желание купить мою квартиру?
Ты же мне нравился, я тебе доверилась. Пошла наперекор своим принципам и, если
