прошли годы с тех пор, как у меня был доступ к куску глины, — ее руки прошлись по комплекту инструментов лежащих рядом на столах. Она практически могла почувствовать кончиками пальцев текстуру прохладной влажной глины. Как же она скучала по этому.
Когда она сказала Уэйду, что хотела бы походить на занятия, чтобы не потерять навык, он спросил, зачем ей это. Как обычно, она не возразила ему, даже не думая пойти против его желаний. Она сомневалась, что когда-либо снова почувствует радость от ваяния образа из чего-то бесформенного. Благодарность сдавила ее горло, и она повернулась к своему мужу, сделавшему ей такой подарок.
Дерек внимательно рассматривал ее, ни один мускул на его лице не двигался. Даже когда она бесшумно подошла к нему на босых ногах, он не сдвинулся с места.
— Мило с твоей стороны, сделать это для меня. Спасибо, Дерек.
Нагнувшись, она припала губами к его губам. Ее были слегка раскрыты. Его чуть больше. Она быстро поцеловала его. Когда она начала отодвигаться казалось, ее губы, казалось, решили действовать сами. Они цеплялись за него.
Дерек все еще не двигался, не обнял её своей рукой, не придвинулся ближе к ее телу, которое, она знала, было все еще теплым после кровати и ароматным, и заметным под прозрачной ночной рубашкой. Был ли ее поцелуй таким пресным и невпечатляющим, что вообще не возбуждал его?
Осмелев, она проснулась язык вперед и слегка увлажнила его губы.
После такого он пошевелился.
Весь сразу, одним плавным движением. Его голова наклонилась в сторону, его рот властно склонился над ее. Он встал на ноги, прижимая ее так близко, что буквально скользил по ней, пока не встал в полный рост. Он обнял ее одной рукой, притягивая к себе.
Ее шея стала мягкой, а голова откинулась назад к его руке. Его свободная рука обхватывала ее ребро, страстно сжимая.
В этом поцелуе не было сомнений и нерешительности. Страсть, которую сдерживали неделями, наконец-то вырвалась наружу. Она изливалась из него и в нее как сладкий золотистый сироп.
Его рука сжимала ее ребра до тех пор, пока его большой палец не встретился с мягкой округлостью ее груди. Он соблазнительно двигался вперед и назад.
Но он не касался готовой к его ласкам вершины.
Дерек хотел ее. Каждая клеточка его тела жаждала взять ее. Но он этого не сделает.
Не сейчас. Пока нет. Она может начать думать об этом, как о сделке, художественная студия за секс. Он этого не хочет.
Она продолжала оставаться загадкой. Всем женщинам, которых он знал, нравилось, когда их баловали, нравилось лениться. А вот она, жаждущая работать. Узнает ли он когда-нибудь все о ней? Он надеялся, что нет. Он с нетерпением ждал каждый новый день, потому что ему открывалась еще одна сторона Карен.
Несмотря на то, что его тело каждый день упорно протестовало против его воздержания, жизнь сейчас была более захватывающая, чем когда-либо.
Он постепенно освободил ее, сначала поставив на ноги, дав время успокоиться, прежде чем оторвать от нее свой жадный рот. Он оторвал от нее свою руку. Другая поднялась к ее щеке.
— Если бы я знал, что ты поцелуешь меня вот так, я бы давно построил эту студию, — мягко сказал он, смотря в ее ясные глаза.
* * *
После этого их отношения претерпели еще одно преобразование. Атмосфера в доме стала заметно более расслабленной. Были нежные касания и поцелуи, но Дерек не делал попыток получить что-то большее, усилить воздействие страсти или затащить ее к себе в постель.
Карен разрывалась между облегчением и разочарованием. Дерек все еще был самым привлекательным, возбуждающим мужчиной, которого она когда-либо встречала.
Каждый раз, когда она вспоминала его на пляже на Ямайке или как он вошел в комнату в Государственном Департаменте, с куфией на его голове, ее сердцебиение усиливалось.
Но здесь, в этом доме он больше походил на фермера, он был в своей стихии. Он был требователен к работникам, но они уважали его, ведь он столько же требовал и от себя. Карен узнавала его, как заботливого человека. Она собиралась узнать Дерека Аллена как мужчину.
Она все еще ожидала появления Тигрового принца.
Однажды вечером они были удивлены звонком от Аль-Тазана и Шерил. Аль-Тазан возвращался в Саудовскую Аравию после серии успешных переговоров в Вашингтоне.
Карен и Дерек слышали это из выпусков новостей.
Карен коротко побеседовала с Шерил, старшая женщина вежливо поинтересовалась о благополучии Карен. Дерек разговаривал со своим отцом подольше.
Повесив трубку, он повернулся к Карен и сказал.
— Он собирается встретиться с матерью в Женеве в октябре, и попросил нас приехать. Ты бы хотела?
Она ошарашенно пробормотал.
— Д-да, конечно.
— Он сказал, что хочет узнать тебя получше. — поддразнил он, легонько сжимая ее нос. — Хамид с женой тоже там будет. Я бы хотел, чтоб ты познакомилась с ними.
— Твой старший сводный брат?
— Да.
— Отец спросил, не забеременела ли ты еще.
Она скрыла свою тревогу, взбивая подушку на диване.
— Надеюсь, что ты сказал ему, что это его не касается.
— Он считает это своим делом.
— Что ты сказал?
— Я сказал «нет», — в его глазах таился вопрос, и Карен отвела глаза.
— Правильно, у меня были месячные. Я не беременна.
— Таким образом, на Ямайке этого не произошло, — автоматически сказал он. Она могла поклясться, что в тоне его голоса чувствовался отпечаток сожаления, но она отогнала эту мысль. Когда они вошли в столовую, она спросила:
— Где живет Шерил, когда она не с твоим отцом?
— На Лонг Айленде. У нее потрясающий дом. Мы как-нибудь навестим ее.
Возможно вместе с Кристин. Ей он понравится.
— Она просто сидит там и ждет, когда твой отец поманит ее пальцем, чтобы она приехала к нему в любую точку мира? — настойчиво спросила она.
Улыбка Дерека поблекла.
— Она понимает.
Карен была рада, что Шерил понимает, потому что она, несомненно, не понимала.
Но она не собиралась разрушать их с Дереком хрупкую дружбу, продолжая спор.
Следующим вечером позвонила Кристин. Карен казалось, что телефонные звонки придавали стабильности браку. Все считали их с Дереком парой, официальной парой. Это заставляло ее беспокоиться. Разрыв будет объяснить гораздо труднее. Однако когда пришел договор аренды на ее квартиру, и она спросила Дерека, что ей с ним делать, он сказал «Не подписывай его». Все в мире, чем она владеет, находится под его крышей.
* * *
Кристин с воодушевлением надувала пузыри.
— Две вещи, — важничая, сказала она, когда Дерек еще раз спросил ее, из-за чего
