Алекс отверг скалолазку, сексуальную официантку из «Хутерс», художницу и хип-хоп-танцовщицу, которая обладала мускулами, впечатляющими не меньше мускул Алекса.
– Они просто не в моем вкусе, – объяснил он. – А я определенно не в их вкусе.
– С чего ты это взял?
– Посмотри, – сказал он. – Вот. Она милая.
– О боже. Скажи мне, что ты шутишь!
– Что? Ты не думаешь, что она милая?
С фотографии нам улыбалась рыжеватая блондинка в темно-синем свитере, сидящая за столом из полированного красного дерева. Волосы она зачесала назад, собрав в небрежный полухвостик. Согласно информации ее в профиле, она была графическим дизайнером и любила йогу, солнце и кексики.
– Алекс, – сказала я. – Это Сара.
Он подался назад.
– Она ничем не похожа на Сару.
Я фыркнула.
– Я не говорю, что она выглядит как Сара, – хотя вообще-то это так, – я говорю, что это Сара.
– Сара – учительница, а не графический дизайнер, – указал Алекс. – Она выше, чем эта девушка, у нее более темные волосы, и она любит чизкейк, а не кексы.
– Они абсолютно одинаково одеваются. Они абсолютно одинаково улыбаются. Почему всем парням вообще нравятся девушки, которые выглядят так, будто их из мыла вырезали?
– Что ты вообще несешь?
– Когда вы видите классную сексуальную девчонку, то просто проходите мимо. А потом появляется какая-нибудь недоделанная воспитательница из детского сада, и это сразу вызывает огромный ажиотаж. Совершенно типичная ситуация.
– Она не воспитательница детского сада, – возразил Алекс. – Что ты вообще против нее имеешь?
– Да ничего! – воскликнула я, но даже для меня это звучало как откровенная ложь. Голос у меня точно был раздраженным. Я открыла рот, надеясь сказать что-нибудь, что смягчит мою реакцию, но потом меня понесло: – Дело не в ней. Дело в… в парнях. Вы, парни, всегда мечтаете о сексуальной и независимой хип-хоп-танцовщице, но когда все доходит до дела, когда вы действительно видите, что перед вами стоит настоящий человек, а не фантазия, то внезапно вы пугаетесь, и уходите, и находите себе миленькую воспитательницу детского сада в свитере под горло. И так каждый раз.
– Да почему ты все повторяешь, что она воспитательница детского сада? – заорал Алекс.
– Да потому что она Сара! – рявкнула я.
– Я не хочу встречаться с Сарой, ясно? Не говоря уже о том, что Сара преподает девятым классам, а не работает в детском саду. А еще, – продолжил Алекс, постепенно все больше распаляясь, – тебе не кажется, что ты немножко разошлась со своими обвинениями, Поппи? Я уверен, когда ты сидишь в Тиндере, то выбираешь пожарников, хирургов скорой помощи, и гребаных профессиональных скейтбордистов, так что нет, я не чувствую себя виноватым за то, что выбрал женщину, которая выглядит милой – и для тебя, может быть, немного скучной, – потому что такие женщины, как ты, думают, что для них слишком скучный я!
– Херня, – сказала я.
– Что?
– Я сказала, что это херня! – повторила я. – Я не думаю, что ты скучный, так что твой аргумент не работает.
– Мы друзья, – сказал он. – Но в Тиндере ты бы меня не выбрала.
– Выбрала бы.
– Нет, не выбрала бы, – принялся спорить Алекс.
У меня был отличный шанс сойти с этой темы, но я была слишком взвинчена и слишком зла, чтобы позволить ему думать, что он прав.
– Я. Выбрала бы.
– Ну, знаешь ли, я бы тебя тоже выбрал, – парировал Алекс, как будто это каким-то образом являлось достойным аргументом.
– Не говори того, о чем пожалеешь, – предупредила я. – Я на своей фотке в Тиндере не сижу за столом в унылом свитере, улыбаясь в камеру.
Алекс поджал губы. На скулах у него выступили желваки.
– Ладно. Покажи мне свой профиль.
Я открыла свой Тиндер и передала Алексу телефон, чтобы он получше рассмотрел фотографию. На ней я была одета в инопланетное серебряное платье, лицо у меня было раскрашено в тот же цвет краской для грима, а из макушки торчала алюминиевая антенна, приклеенная к ободку для волос. На губах моих блуждала рассеянная улыбка. Естественно, это была фотка с Хеллоуина. Хотя, может, тогда это был костюм на день рождения Рейчел – она тогда устроила костюмированную вечеринку в стиле «Секретных материалов».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Алекс тщательно рассмотрел мою фотографию, затем промотал пониже и прочитал информацию, которую я оставила в разделе «О себе». Спустя минуту он отдал мне телефон и посмотрел прямо в глаза.
– Я бы тебя выбрал, – убийственно серьезно подтвердил он.
От нахлынувшего жара все мое тело словно закололо сотней невидимых иголочек.
– О. Ладно, – едва смогла выдавить я из себя.
– Так что, ты перестала на меня злиться?
Я попыталась что-то ответить, но язык вдруг показался очень тяжелым и очень неповоротливым. Все мое тело казалось тяжелым и неповоротливым – особенно в том месте, где мое бедро касалось бедра Алекса.
Так что я просто кивнула.
Господи, благослови его сведенную судорогой спину, подумала я. Иначе не знаю, что могло бы случиться.
Алекс еще некоторое время смотрел на меня, а затем потянулся за давно забытым ноутбуком.
– Что будем смотреть? – хрипло спросил он.
Глава 19
Шесть летних сезонов назад
Тем летом, когда курортный отель в Вейле, штат Колорадо, связался со мной и предложил бесплатное проживание, мы с Алексом как раз были весьма стеснены в средствах.
На тот момент было вообще неясно, сможем ли мы отправиться в путешествие в этом году.
Для начала Гиллермо расстался со мной, увлекшись новой официанткой в своем ресторане (а именно – голубоглазой девицей, только что прилетевшей в Нью-Йорк из Небраски), и сделать он это решил спустя шесть недель после того, как я решилась на отчаянный шаг и переехала к нему в квартиру. В итоге мне пришлось срочно найти себе новое место жительства.
Пришлось снять самую дорогую квартиру, которую я только могла себе позволить.
Пришлось платить грузовой компании второй раз за два месяца.
Пришлось купить новую мебель взамен той, которую я до этого выкинула как ненужную – у Ги уже были и диван, и матрас, и кухонный стол, и все эти вещи были куда как лучше моих. Из моей старой мебели остался только комод со сломанной ножкой, мой прикроватный столик (у Ги был только один), но, кроме этого, обставлять квартиру мне было решительно нечем.
Расстались мы после того, как поехали в Линфилд на день рождения моей мамы.
Долгие недели до этого я раздумывала, стоит ли предупреждать Ги о том, чего ему следует ожидать, или оставить это в качестве сюрприза.
А предупреждать, как всегда, было о чем.
Например, о свалке в стиле Беверли-Хиллз, которую мы гордо называли лужайкой. Или о Мамином музее имени Нашего Детства, как мы с братьями часто называли сам дом. Или о том, что выпечка, которую печет моя мама, имеет свойство скапливаться на кухне в катастрофических масштабах, а глазурь на ней такая сладкая и густая, что люди, не принадлежавшие к членам семьи Райт, с непривычки часто умудрялись подавиться. Не стоит забывать и гараж, который представлял собой склад полнейшего мусора – вроде использованной клейкой ленты, которую мой папа не терял надежды приспособить к чему-нибудь еще. Ну и конечно, о том, что мы наверняка целыми днями будем играть в настольную игру, которую мы с братьями придумали еще в детстве, впечатлившись фильмом «Нападение помидоров-убийц».
И что мои родители недавно приютили трех пожилых котов, один из которых страдал недержанием мочи и был вынужден носить памперс.
Или что у нас есть высокий шанс услышать, как мои родители занимаются сексом, потому что в доме чрезвычайно тонкие стены, а Райты, как уже неоднократно упоминалось, семейство с очень громкими голосами.
Или что в конце выходных обязательно состоится Новое Шоу Талантов, смысл которого заключался в том, что все должны будут продемонстрировать какой-нибудь новый навык, которому они начали учиться в самом начале визита.
