Убрал со стола. Походил по дому.
Сатана даже писать не выходит. Че она там притаилась в комнате? Не к добру это. Достал телефон, проверил. Смотрит телевизор? Заболела? Дожился, блять, в собственном доме должен смотреть через видеокамеру, что в соседней спальне происходит.
Опять стучусь к девчонке.
– Настюшенька, детка, у тебя все хорошо? Ты не заболела?
Слышу, как девчонка убавляет звук на телевизоре.
– Нет, Антон. У меня все хорошо!
– Может быть, пустишь меня? Вместе кино посмотрим? Тебе же понравилось в прошлый раз, чем фильм закончился?
Это я на куни намекаю. Больше не вижу способа, чтобы она по-хорошему дверь открыла.
– А? Не! Я рубашку сегодня твою утюгом сожгла, так что я наказана!
– Да у меня этих рубашек... Я совсем не злюсь! Хочешь, я тебе чай принесу или, может, чего покрепче?
– Спасибо, Антон! Не нужно! Спокойной ночи!
Сука!
У меня закончились козыри, и я проиграл. Мне надоело разговаривать с дверью.
Да и пошла она на хуй! Пусть выебывается, сколько влезет! Это просто издержки воспитательного процесса!
40. Антон
Наконец-то выходной, и я могу провести его со своей девочкой.
Была, правда, небольшая проблемка – девочка моя его со мной проводить не хотела. И вчера и позавчера ситуация с бойкотом Насти повторилась. Сидела оба дня на жопе ровно, ну, то есть по дому слонялась со шваброй, потом что-то готовила, но как только я появлялся на пороге, запиралась в своей комнате.
Хотел ее в коридоре подловить, только прождал зря.
Я бесился, злился, негодовал! Успокаивал себя, что это временные трудности, что скоро Насте надоест и она взорвется, как ядерная боеголовка. С ее-то характером!
Но, ни хуя!
Надоело это все МНЕ! Я соскучился по ней. Хоть бы увидеть ее просто. Надо было выяснить, что происходит. Я тут жениться вообще-то собрался, а жена моя будущая хуйней мается.
Надавать бы ей по жопе, да, блять, не за что!
Унижаться под дверью я больше не собирался. Нашел ключи от всех дверей в квартире и отпер Настину комнату. Тихо вошел, без приглашения. Я был в таком отчаянии, что мне уже казалось, что хер я когда его получу то самое приглашение. И вообще, я дома у себя! Куда хочу, туда и захожу! Замок на хуй вырву, чтобы больше не смела от меня прятаться! Взяла моду!
Нужно помириться с Сатаной сегодня, потому что завтра мы приглашены на шоу лицемеров, а без кольца ей там делать нечего, а мне без Насти и подавно.
Сопля просто так кольцо не примет, и уж тем более никуда со мной не пойдет. Не хватало, чтобы она мне в последний момент какое-нибудь требование очередное выставила. Она может. То отлижи ей сию секунду, то лобок побрей. Мне такие выебоны на хрен не упали.
Девчонка еще спала. Я сел рядом с ней на постель и уже в который раз залюбовался ею спящей. Сердце затрепетало от радости, что увидел ее, что она рядом! Дыхание перехватило от ее красоты и нежности. Это самое прекрасное создание, что я видел. Мягкие длинные волосы, почти прозрачная, безупречная кожа, немного вздернутый носик, пухленькие ярко-красные губки. Я с трудом сдержался, чтобы не прижаться ртом к ее губкам. Хотелось нежно смять их поцелуем, пройтись языком по ее жемчужным зубам, проникнуть глубже, пока и ее язычок не встретится с моим.
Длинная, тонкая шея с синеватой венкой под кожей, которую так вкусно кусать, которая пахнет ее духами.
Мой взгляд опустился на девичью грудь, и я больше не смог сдерживаться. Стащил с девчонки одеяло, жадно разглядывая все остальные ее прелести.
Фантастика! Как будто бог ее нарочно для меня создал.
Настя зашевелилась и открыла глаза. Испуганно вздрогнула и отшатнулась, увидев меня.
– Антон... – хрипло простонала она, но я не дал ей договорить.
– Потом поговорим! – оборвал я ее. Зарылся носом в ее волосы, Закрыл глаза и вдохнул их запах. – Я соскучился по тебе, маленькая! – выдохнул я.
Настя судорожно вздохнула и потянула одеяло на себя, чтобы прикрыться. Я осторожно взял ее за подбородок и так же осторожно поцеловал. Какая-то она пугливая стала. Не проснулась еще?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Девчонка выпустила одеяло из рук и положила их мне на плечи. Так-то лучше! Я начал целовать ее более уверенно и настойчиво. Настя ответила на мой поцелуй, погладила мои плечи, шею, запустила пальцы в волосы. У меня голова закружилась, член встал, в ушах зашумело.
Как же я был голоден! Чертовски голоден!
Одним движением стаскиваю с себя штаны вместе с трусами, прикрывая позорную залысину на лобке рукой, и ныряю к Насте в кровать. Теперь она смотрит на меня уже с интересом, ни капельки обиды во взгляде.
Нависаю над девчонкой всей тушей, устраиваясь между ее ножек. Член дергается, почуяв, что будет горячо. Я и сам весь немного дергаюсь. Я готов! Готов, как никогда!
Я должен удержать девчонку любой ценой! Я пробыл без нее всего три дня, три сраных мучительных дня, но мне хватило времени, чтобы понять, что больше ни минуты без нее не смогу!
Если единственное, что ее до сих пор держит в этой комнате – это желание со мной переспать, то я его выполню. Щас я так ее оттрахаю, что сама на палец кольцо натянет!
– Девочка моя, – шепчу я ей в висок. – Весь по тебе истосковался! Поцелуй меня!
Настя, похоже, в ахуе, но послушно обнимает меня за шею и притягивает мою голову ближе. Наши губы снова встречаются, и я кладу ладони на ее грудь. Глажу их, мну, урчу, как кот.
Девчонка выгибается навстречу моим рукам, тихо стонет мне в рот. Я веду губами ниже, сначала по ее шейке, которую слегка покусываю, а затем останавливаюсь на ее грудках. Облизываю сосочки языком, втягиваю их по очереди в рот.
Боже, мне хочется поцеловать каждый миллиметр ее тела, каждую клеточку на ее коже, обласкать ее всю!
Когда я спускаюсь еще ниже к ее киске, то уже едва могу держать себя в руках, но я концентрируюсь на том, что изучал в интернете – нежность и осторожность. Они из меня так и плещут! Меня так заливает трепетом, что можно не только комнату затопить, но и соседей.
Развожу пальцами гладенькие девичьи лепестки. Невольно вспоминаю свой поход в салон красоты. Это ж она, бедненькая, себе все тут повыдирала нахер. Это сколько ж в ней мужества? Уж точно побольше, чем у меня!
Поскорее уткнулся лицом в промежность Насти, чтобы она не дай бог мой член общипанный не увидела.
До чего же ее писюлька прекрасна! Провожу по клитору языком. Настя уже достаточно влажная, но на всякий случай можно и полизать эту вкусную щелочку.
От того, как сладко стонет Сатана в такт моим ласкам, хочется лизать ее бесконечно. Возможно, она права, и лысописие это не так уж плохо. Лизал бы я с таким же удовольствием ее ракушку, будь тут повсюду густой мех? Да хер его знает. Лето на дворе. Жарко. Ух, как жарко!
Больше не могу! Яйца лопаются. Скорлупа уже трещит.
Возвращаюсь к лицу девушки. Она вся дрожит, прикусив губу.
– Антон?
– Что, маленькая?
– Почему ты остановился?
– Я остановился, чтобы продолжить, – успокоил я девчонку, понимая ее нетерпение.
Она вся горела от желания, изнывала подо мной от возбуждения. Красота!
– Ты же сейчас не шутишь? Ты, правда, решился? Или ты просто хочешь меня наказать?
– Перестань! Ты вела себя хорошо, в последние дни, хоть и немного своенравно. Я готов стать твоим первым мужчиной.
41. Антон
Ну, не мог я не вставить свои пять копеек за поведение ее. Не сдержался!
Не дав девушке опомниться, я приставил головку изнемогающего члена к ее мокрой узкой щелке. Настя широко распахнула свои глаза, принимая неизбежность, и я решительно толкнулся в нее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я прекрасно помню первую попытку вторжения на эту девственную территорию, с которой я позорно сбежал, поджав член. Сейчас все было по-другому. Сейчас все было так, как я и планировал.
Настя ахнула, вцепилась пальцами в мои плечи, шлокбаум внутри нее открылся, и мой Гагарин, не без труда преодолев стратосферу, уверенно вышел на орбиту. Еще один толчок, и космос девчонки покорен, а моя ракета полностью в ней и готова выплеснуть свое топливо прямо сейчас.
