папочки не наблюдалось. Мужчины после тридцати чаще всего уже имели детей, и пеленки в этом возрасте их не интересуют. А так у меня будет возможность хоть косвенно, хоть изредка баловать родного человечка, создавать для себя иллюзию, что это мог бы быть мой сын…
— Поживем, посмотрим, — отмахнулась она, — Ты же его избалуешь. Вон, три подарка привезла, совсем пацана мне испортишь, — больше для вида бубнила сестра, — Точно справишься? — переспросила она.
— Да-да, — уверила ее, — Садитесь за стол, не ждите меня.
— Ладно, — хоть Алиса и пыталась скрыть, что ей только в радость, что Давида заняли чем-то, это всё равно читалось в ее глазах.
Прикрыв плотно дверь, она удалилась, а мы отправились умываться, затем на горшок, потом песенка, потом сказка, в итоге чуть сама не уснула раньше племяшки. Из кухни раздавались приглушенные голоса, застолье шло полным ходом. Выключив ночник, поправила одеяльце у Дави и, поцеловав его мягкую, пухленькую щечку, наконец-то вышла к родным.
— Уснул? — спросила мама тихонько и, получив мой утвердительный кивок, поднялась, начиная суетиться, — Садись, Натуся.
Несмотря на то, что мама старалась улыбаться, чувствовалось напряжение какое-то в воздухе. Игорь, высокий худощавый мужчина, отличающийся безмерным терпением и спокойствием сидел молча и хмурился, папа старался на меня не смотреть, а вот Алиска, уже достигшая нужного состояния, как обычно готова была нести в массы откровения и правду.
— Вот, пап, здоровая, молодая и счастливая ваша Наташа, что ее жалеть-то? Избавилась от козла, радоваться надо, — выпалила радостно сестра.
— Алиска! — гаркнул родитель, но ей было уже всё равно, прямо, как тогда, в нашу ссору. Я решила не реагировать, пусть выскажется.
— Пап, да не трогай ее. Она права, у меня всё хорошо, — примирительно проговорила, садясь за стол.
— А что: "Алиска"? Я говорю, как есть, мне он никогда не нравился, — продолжила сестра.
— Ну он тебе и не должен был нравиться, — парировала я, — Я же вас с Игорем не трогаю.
— А чего нас трогать? У нас всё хорошо. Он мне не изменяет, как урод себя не ведет, — фыркнула Алиса.
— Может тебе спать уже идти? — холодно проговорил мужчина, смотря на нее недовольно.
— Хорошая идея, — кивнул папа, — Чеши в спальню, — поторопил он ее.
— Вам надо, вы и идите, — обиделась сестра, — Пап, я к тебе раз в два года приезжаю, а ты меня спать гонишь.
— Игорь, пошли прогуляемся, — рассерженно бросил папа, поднимаясь, — Она пока всё не выскажет, не успокоится, пусть девчонками сидят.
— Чего ты на меня волком смотришь? — с вызовом спросила Алиса у мужа, — Боишься, что лишнего ляпну?
— Стыдно за тебя, — равнодушно ответил он вставая и выходя с отцом за дверь.
— Посмотри на него, стыдно… Мне тоже за тебя у твоих стыдно было, ничего, пережила, — крикнула она ему в спину.
— Алис, ты одурела что ли? — села мама и посмотрела на нее сурово, — Давай, еще с Игорем поругайся, кто тебя еще терпеть будет?
— Зашибись, — хихикнула она, — Спасибо мамочка. Ну да, у нас только Натка с ангельским характером, только мне с моим, нормальный мужик достался, а ей… Лёша.
— Чем же он тебя так обидел? — покачала головой, терпение было на исходе.
— Тем, что вел себя, как сволочь, а ты, или не видела, или не хотела видеть. То грубо разговаривал, то за руки хватал, по итогу, вообще затаскался, — охотно пояснила она. — Если бы ты ему хвост прижала раньше, а не ела всё, исход был бы иной. Мне на него плевать, я за тебя переживаю.
— Так переживаешь, что обижаешь? — уточнила у сестры, аппетит пропал окончательно.
— Девочки, ну хватит уже? — взмолилась мама, — Тем других нет у вас что ли?
— Да я хочу до нее донести, что мужика надо сразу ставить в рамки, и не позволять об себя ноги вытирать, она же сейчас эти же ошибки повторит, — возмущалась Алиса.
— Я, наверное, сама в состоянии построить свою жизнь. Не волнуйся за меня, — попыталась осадить ее. Хоть и давно хотелось ответить грубо.
— Видели мы твое "счастье" десятилетнее, что Алёша, что мамка его…, — скривилась она.
— А у тебя всё хорошо? — не выдержала всё же. Мама сидела переводя на нас взгляд, глаза ее увлажнились, но она не вмешивалась, — Мужик уже на пределе, разговариваешь с ним, как с сыночком своим. Уж прости, но твои советы мне не нужны. Тебе только писать пособие, как из нормального мужика сделать подкаблучника. Смотри, как бы и правда не сбежал.
Я сразу же пожалела о своих словах, но сказанного не воротишь.
— А ты научись в людях разбираться, — сузив глаза, выдала тихо Алиса, — Леша никогда от тебя детей не хотел, задушила его своей фобией, всем мозги вынесла со своим бесплодием. Ты же не видела ничего. Кроме тебя, твоя беременность никого не интересовала…
— Да замолчи же ты! Язык без костей! — ударила кулаком по столу мама, практически плача, — Что за бес в тебя вселяется? Нат, не слушай ее…
— А я вас и не напрягала ею, — поднимаясь, ледяным тоном произнесла, голос дрожал, лицо будто горячим паром обдало, а в сердце разбередили только подсохшие раны, — Извини, если доставила тебе дискомфорт своими проблемами…
Поспешила на улицу, не желая больше ничего слышать или говорить, мечтая остаться одной, а лучше сбежать на другую планету.
— Нат, прости…, — донеслось мне в спину жалобное от сестры и негодующее мамино:
— Быстро спать! Идиотка, прости Господи…
Глава 25
На улице было освежающе прохладно из-за позднего часа, звезды россыпью украсили ночное небо, а луна светила, как большой круглый прожектор, освещая двор. Волшебное место, люблю приезжать сюда.
Обидные слова до сих пор стояли звоном в ушах, неужели она думает, что я сама этого всего не понимаю? Да, была слепа, но думала, что для любимого человека можно где-то закрыть глаза, не заострять внимание на его колючих фразах. Никто же не думал, что всё так безобразно закончится?!
Дойдя до беседки, села на лавочку и поежилась, возвращаться в дом не
