– Ну не то что бы целенаправленное. Но получилось так, как получилось. Я так спешил, что не подумал взять из бардачка резинки.
– И часто ты так спешишь? – не скрывая сарказма в голосе выдает Эля.
– Не волнуйся, я чист. Если тебе станет легче, ты меня тоже девственности лишила.
– В смысле?
– В прямом. Я никогда не трахался без резинки. Так что это был риск исключительно по мою брезгливую душу.
– Даже так? Ну тогда у меня для тебя плохие новости. Раз ты полез к предполагаемому б/у товару без презика, ты в меня по уши втрескался. Буду считать, что это завуалированное признание в любви.
– Чем бы дитя ни тешилось.
– Ага-угу. Попали вы, Сергей Александрович.
И ведь даже сказать ничего дельного не могу. Ведь как бы ни хотелось признавать, меня реально переклинило на этой наглой языкастой девчонке. Девчонке, которая впервые на моей памяти, выглядит неуклюже, когда пытается встать с кровати, чтобы ниоткуда не слетала простыня. Рывок и ей все же удается встать с кровати, ничем не сверкая.
– Ты куда?
– Смыть с себя микс биологических жидкостей в одну колбу, чтобы сделать приворот.
– А ты в принципе нормально можешь разговаривать?
– А ты в принципе можешь признать, что, если бы я говорила как все, тебя бы это не вставляло и сейчас бы ты не примчался ко мне, не зачехлив свою колбасу. Так что не заливайте мне, Сергей Александрович. Да, да, готовь скотч. А ты куда? – возмущенно бросает Эля, стоит мне только оказаться около нее.
– С тобой в ванную.
– Да прям щас. Я буду мыться одна. Ты после меня. И вообще, блин…прикройся, что ли.
– Не поздновато ли для стеснения?
– Ты нарушаешь мое виденье чувство прекрасного.
– Чего?
– Сама не знаю, что ляпнула. Ну не иди со мной, пожалуйста. Там ванна маленькая.
– Ладно.
Смотрю вслед удаляющейся Эле, как вдруг она останавливается. Смотрит прямо мне в лицо. Пожалуй, это забавно.
– А ты не мог бы кое-что для меня сделать, раз я даже цветочка от тебя еще не получила, – к гадалке не ходи. Чую подвох.
– Что?
– Я очень не люблю это делать. Ну прям капец как не люблю. Но если это не сделать, я утону. Пожалуйста.
– Эль, я реально сейчас не понимаю, что надо сделать.
– Почистить слив в ванной от моих волос.
Мальчишки и девчонки, а также их родители, волосяные истории, увидеть не хотите ли. Волосяные истории слив покажет мне, волосяные истории в журнале "Попадос» пара-пара-пам-пам, пара-пара-пам-пам, пара-пара-пам-пам, в журнале «Попадос». Ну что ж, вот так и становятся каблуками. А потом херак – розовая кухня, совместные походы за шмотками, а в выходные обед с ее родителями. Ладно, в конце концов, от одного раза ничего не будет. Уступки, мать их.
Видимо, поняв, что я сдался, Эля пропускает меня в ванную, но прежде, чем оказаться в самой ванне, тычет в меня полотенцем.
– Ну прикройся. Оно чистое, если что. А то ты будешь выглядеть несексуально, вычищающий слив будучи голозадым.
На черту я на это ведусь? Сам не понимаю, как в полотенце забираюсь в ванную. Нехотя принимаюсь вычищать слив. Правда, вычищать тут нечего.
– Он чистый.
– Да? – поднимаю взгляд на Элю и до меня только сейчас доходит, что она развела меня как лоха. Проверка, мать ее, на которую я повелся. – Ой, точно. Я же вчера его чистила. Запамятовала. Ну тогда, спасибо. Можешь вылезать.
Несмотря на то, что помещение маленькое, в таком тесном пространстве Эля умудряется залезть в ванную не коснувшись меня, по-прежнему будучи завернутой в простыню. Детский сад.
Ан нет, я обнаруживаю детский сад, а если быть точнее ясельную группу, когда смотрю на свою шею в зеркало. Великолепно.
– Ты там как?
– А ты не мог бы отсюда уйти?
– Мог бы, но не уйду. Так что там?
– Что там?
– Давай дурочку из себя не строй. Нормально все?
– Кровищи куча. Мне кажется, ты мне что-то повредил.
И вот хрен поймешь, троллит или нет. Скидываю полотенце и распахиваю шторку. Эля тут же визжит, пытаясь ею прикрыться.
– Совсем головой тронулся?! Сказала же, выйди. Я пошутила, блин. Мог бы и догадаться.
– Дай посмотрю. Мне так будет надежнее.
– Ага. Может, сразу к маме гинекологу отведешь?!
– Боже упаси. Она еще заставит жениться.
– Ну, Сережа, блин. Вылезай отсюда.
– Какая уже разница? Я видел тебя голой. Ты тоже. Ты хотела мыться – мойся, – тянусь за гелем для душа, слышу чуть ли не вой Эли. Почему-то это выглядит забавным. Тяну ее к себе и принимаюсь намыливать ее плечи. Не был бы сегодня ее первый секс, однозначно было бы продолжение. Хотя, оно и так будет. Пусть и не так, как представлялось. Но сгладить впечатления однозначно надо.
– Ты зачем поставила мне засос?
– Случайно?
– Вторая попытка.
– Ну, неужто вы такой тугодум, Сергей Александрович? Если не случайно, значит намеренно. Второго варианта нет.
– Зачем?
– Все по-честному. Ты меня проткнул своей шпагой, я тебя немножко засосала.
– Проткнул шпагой?
– Ну окей, проделал во мне дыру. А я на тебе оставила, между прочим, только маленький след.
– Дыру?
– Ну сам же говорил, питон. Не ужик же. Ой, ладно, нормально там все. Нет у меня никакой дыры. Только попробуй предложить посмотреть, бестактный дефлоратор.
– Ты знаешь что за такое бывает?
– За что? За засос? Ну-ка поведай.
– Пиздец бывает.
– Дай угадаю – мне не будет. Ой, какая жалость.
– Доиграешься.
– Только после тебя.
– Забыл спросить, ты в постели ешь?
– Ммм… да я смотрю, ты не такая уж и зачерствелая скотина. Хочешь принести нам ужин в постель? Поднос в первой полке слева на кухне. У меня есть клубника и сыр с плесенью, которая благородная, а не то, что можно подумать. А у твоей бабули есть надаренные бутылки с алкоголем. Принеси шампанское. Ключи у меня на полочке. Не волнуйся, ее нет дома. Ну и в качестве спойлера: под окнами клумба, растут цветочки. Можешь сорвать.
– Значит, в постели ты ешь.
– Конечно, ем.
– Значит, мне не показалось и подо мной были крошки. Что ты там жрала?
– Печеньки. И все-таки, не даром я назвала тебя скотиной.
– Я предупреждал, что за это будет?
– Ага. Обещать не значит жениться. Кстати, в меня упирается твой стояк. Сегодня вам больше не светит, Сергей Александрович. И хватит уже лапать мою грудь.
– Вынужден признать, что идея вместе мыться была так себе.
– Не соблаговолите ли, сударь, свалить из моей ванной?
– Соблаговолю.
***
Правильно рассчитанная доза алкоголя – творит чудеса. Еще один бокал шампуня и чувство стыда однозначно притупится. Хотя брыкаться все равно будет. Эля отправляет клубнику в рот и запивает ее шампанским. В очередной раз ерзает на диване, в этот раз кладет на меня ноги, специально демонстрируя все, что только можно, в едва прикрываемой тело белой шелковой сорочке.
– Не смотри на меня так.
– Как?
– Словно уже расчленил и думаешь куда деть части трупа. Кстати, с днем рождения, – поднимает бокал, отпивает и тут же подает его мне. – Пей.
Морщусь от сладкой газированной гадости, но выпиваю.
– Я кушать хочу. Мне клубнички мало. Колбаски бы. В честь дня твоего рождения.
– Ты специально это делаешь?
– Кушать? Конечно. Раз тебя бесит это слово – буду всегда держать тебя в тонусе. Так что, колбаску не достанешь?
– Хочешь есть? Я принес твой торт из машины. Он в холодильнике.
– Ой, его я буду есть только после тебя.
– Опасаешься? – не скрывая усмешки выдаю я.
– Ни в коем случае. Ты именинник, значит, ты первый. А если не отравишься, тогда потом присоединюсь я, – смеясь произносит Эля, потянувшись к бутылке. – Упс, закончилось.
– Слава Богу. Пойдем.
– Куда?
– В спальню.
– Зачем?
– Чтобы привязать тебя к кровати и изнасиловать, – тяну ее за руку на себя, приподнимая с дивана.
– Я так не играю.
– А придется.
Оказавшись в спальне, подталкиваю ее к постели. Чуть захмелевшая, она не сразу осознает, что я хочу сделать. Подставляет губы под мои поцелуи.
