Похоже, что ковеи стояли на более высокой степени развития для того, чтобы этим заниматься. Они подняли своего побежденного чемпиона и поднесли к его лицу нечто, напоминавшее какое-то курящееся растение. Люк тоже случайно вдохнул его, и это помогло ему восстановить силы. Он поспешно прошел мимо. Даже если бы ковей умер, ему стоило бы всего лишь раз вдохнуть эту невероятную острую субстанцию, чтобы подняться на ноги, подумал Люк, и эта мысль была шутливой лишь наполовину.
Затем его взгляд случайно упал на один предмет, и он остановился, тупо глядя на него. Его внимание привлекли не методы лечения ковеев, не конвульсивная реакция на них побежденного воина, но большой камень. Размером с человеческую голову, он лежал рядом с головой ковея.
Кончики пальцев Люка сохранили воспоминание об этом камне. Этот был тот самый обломок, который он нащупал до того, как потерял сознание. А терял ли он сознание вообще? Похоже было на то, что нечто, запрятанное глубоко у него внутри, какие-то ресурсы, которых он не сознавал, среагировали в тот момент, когда он уже готов был задохнуться, и помогли ему поднять камень и бросить в его мучителя.
И тем не менее, Люк не мог припомнить даже, как он взял камень руками, не говоря уже о том, чтобы поднять его из воды и бросить.
- Как я это сделал? - спросил он у Принцессы.
Она с сомнением посмотрела на него:
- Сделал? Что?
- Побил... его, - устало сказал Люк, жестом указывая на бойца-ковея.
Принцесса перевела взгляд с туземца снова на Люка и позволила себе нахмуриться:
- Ты хочешь сказать, что ты не помнишь? - Он покачал головой. - Я думала, что все кончено, когда ты ушел под воду во второй раз, Люк. Я понимаю, что напрасно волновалась, но ты так долго пробыл под водой, что этим одурачил нас всех.
Никого я не дурачил, сказал про себя Люк.
Теперь Принцесса уже улыбалась:
- А потом ты бросил этот огромный камень. Попал ему прямо в висок. Он этого не ожидал. Даже не попытался увернуться. Я и не знала, что ты так хорош в ближнем бою, Люк.
Люк мог возразить, сказать, что он тоже не ожидал этого. И только восхищение, сиявшее в глазах Принцессы, удержало его. Они могут обсудить это и позже, заметил он про себя.
Одно было бесспорно - каким-то образом он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО бросил камень. Так или иначе - он это сделал. Именно это и было важно. Теперь оставалось только выяснить, была ли правильной его оценка ковеев и стоило ли того его загадочное усилие.
Они подошли к Халле и остальным. Все стали поздравлять Люка одновременно. Он не отвечал. Взяв у Принцессы свой меч, он установил его на малую мощность, чтобы разрезать путы, привязывавшие старую Халлу к сталагмиту. Старуха чуть не упала, на мгновение потеряв способность держаться на онемевших ногах. Принцесса была тут как тут и поддержала ее.
- Спасибо, юная леди, - Халла нагнулась и стала растирать затекшие ноги.
Люк принялся освобождать язземов и роботов.
Пока он занимался этим, один из трех вождей - тот, по чьему сигналу началась схватка, - встал между Люком и Ки. На какое-то ужасное мгновенье Люку показалось, что он неправильно судил о ковеях - с романтической, а не с реалистической точки зрения. Неужели ему снова придется сражаться? Или яззему, поскольку он не был человеком, придется совершить какой-нибудь трудный подвиг, чтобы получить свободу? С какой еще непостижимой гранью подземного закона им придется столкнуться теперь?
Люку незачем было беспокоиться. Вождь всего лишь хотел проиллюстрировать решение Кану понятным всем способом. Люк напряженно следил за тем, как туземец извлек из складок своего одеяния острый нож из вулканического стекла, чтобы потом расслабиться, увидев, что нож понадобился только для того, чтобы разрезать путы сначала яззема, а потом и роботов.
Чувство облегчения пропало, когда Люк услышал какое-то бормотание и, обернувшись, увидел, что несколько ковеев ведут к нему его недавнего противника. Двое соплеменников поддерживали забинтованного туземца с каждой стороны. Когда они приблизились к Люку, ковей стряхнул руки своих помощников.
Напрягая все мускулы, Люк крепко стиснул лучевой меч и стал ждать. Ки угрожающе заверещал, но Люк поднял руку, успокаивая яззема.
Протянув вперед обе руки, воин-ковей схватил Люка за плечи и потянул к себе. Люк было подумал, что ему все же придется воспользоваться мечом, но тут туземец мягко оттолкнул его. А потом ударил его по щеке.
Люк заморгал. Удар был настолько сильным, что чуть не сбил его с ног. Ковей что-то пробормотал, но это было непохоже на вызов.
- Не стой, как истукан, - велела ему Халла, которую это зрелище явно забавляло. - Бей его в ответ.
- Что? - Люк смутился и не стыдился показывать это. - Я думал, схватка окончена.
- Так и есть, - пояснила Халла, - таким способом он показывает, что признает тебя сильнее. Давай, ударь его.
- Ну... - Правой рукой Люк ударил неподвижного туземца так, что у того застучали зубы. Несмотря на заверения Халлы, он готовился к яростному отпору. Но вместо этого на лице туземца появилось удовлетворенное выражение, и он упал на колени перед Люком. Толпа ревом выразила свое одобрение.
После того, как воин отошел в сторону, приблизился второй вождь. Он заговорил очень серьезно, обращая свои слова к Люку.
- Насколько я могу его понять, - негромко перевела Халла, - мы приглашены сегодня вечером на пир.
- А как они отличают, вечер сейчас или утро? - поинтересовалась Принцесса.
- Наверное, ставят часовых у своих выходов на поверхности, предположила Халла. - Если они не всегда были подземными жителями, скорее всего, они сохраняют такие же методы определения времени, как наверху.
- А ты не могла бы за нас отказаться? - с надеждой спросил Люк.
- Скажи им, что нам срочно надо вернуться во внешний мир.
Халла что-то сказала вождю, и он с готовностью отозвался.
- Это не просто просьба, Люк. Если мы ответим отказом на их приглашение, мы явно оскорбим не только их гостеприимство, но и гостеприимство Кану. Конечно, мы вольны выбирать. Если мы будем настаивать на отказе, все, что от нас требуется, - это выбрать воина, чтобы сразиться с одним из них, а потом...
Люк перебил ее:
- Я только сейчас сообразил, как я проголодался...
11
Они потеряли чувство времени. Когда пришло, наконец, время пиршества, в огромной пещере было так же светло, как и раньше. Жизнь фосфоресцирующих растений в подземном мире Мимбана шла своим чередом по системе, совершенно не принимавшей в расчет невидимое движение небесных тел и законы астрономии.
Высушив свою одежду у постоянно горевшего костра и снова одевшись, Люк стал почти самим собой. Правда, его все еще беспокоила шея. Она болела в основании, там, где на нее нажимали твердые пальцы ковея.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
