— Что же, Дайхард Кейн, давай попробуем поиграть по-взрослому, — наконец, раздался мальчишеский голос моего незваного пассажира, — Я могу сказать тебе, где сейчас находится ледяная ведьма вместе с твоей женой. Могу рассказать, что она задумала, куда пойдет и что будет делать. А также, совершенно бесплатно, расскажу следующее — она планирует отдать Кристину, твою жену, своей новой слуге, вдове человека, которого ты убил. Та её убьет, конечно, а затем Сильвия Сильверхейм убьет её, получая возможность поклясться перед любым судом, что не желала смерти бывшей Терновой и не убивала её сама.
— Что-то еще, демон?
— Да, — глаза юного бродяги засветились насмешкой, — Слуги императора тебе не помогут. Они, если ты не забыл, тоже ищут именно эту женщину. Безуспешно. А чтобы сунуться к одному из самых влиятельных волшебников города… сам понимаешь, насколько тот может затянуть переговоры.
— Ладно, — кивнул я, — Чего ты хочешь взаимен?
— Кроме как не получить молнией, от которой несет божественной силой? — скривился подросток, — Ладно, ваше сиятельство, давайте устроим аукцион немыслимой щедрости. Одну жизнь. Всего одну жизнь.
— Чью?
— Акаи-бата, разумеется, — поморщился одержимый, — Любого, на которого я укажу. Одного. Простая сделка, князь. Информация в обмен на жизнь. Я указываю, и ты все свои силы и ресурсы бросаешь на выполнение своей части сделки. В свое время. Не откладывая…
Дерьмо, как и любые такие сделки.
— Заметь, я не предлагаю тебе контракт! — сделал внезапный ход конём демон в теле бродяжки, — Не ставлю жестких условий! Я полагаюсь лишь на твоё слово!
Чует, гад. Не знаю как, но чует, что теперь я могу обойтись и без Кристины. Её семья мои вассалы, у нас назревает крайне перспективное дело, от которого Терновы просто не смогут отказаться, так что, фигурально выражаясь, мне не нужно жену обратно. Мрачную, вспыльчивую, не очень здоровую душой и телом, с опасным гримуаром. Кристина Дайхард перестала быть ценным активом, наоборот, сейчас можно разыграть карты совершенно особым способом. Найти другую жену. Богатую. Князю, особенно такому «свежему» как я, незазорно посмотреть в сторону других бояр…
Минус риск встречи со старшей родственницей, могущественным волшебником, сделка с демоном, мечтающим моими руками разобраться со своими врагами…
Заманчиво. Очень заманчиво. Особенно сейчас и для меня, второй раз уже в жизни изображающего из себя берсерка, бегущего спасать женщину.
— Конечно, полагаешься, — криво усмехнулся я, — Тебе же, всё-таки, нужно убить акаи-бата, а не меня, не так ли, демон? А ставя того, кто разбирается в демонологии, в сложные и многоуровневые рамки контракта, ты рискуешь не получить ничего.
Опытный демонолог может выкрутиться. О демонах, конечно, многое говорят (в других мирах) и многое из этого правда, но даже они не в состоянии на коленке накидать контракт, который будет идеален. Да и не выгодно так поступать по отношению ко мне. Как-то я говорил, что у аристократов в отношениях далеко не всё так просто, как у простолюдинов, особенно тех, современных, со смартфонами и чувством собственного достоинства, в жизни, о которой я что-то помню. Что же касается демонов — можно смело умножать сложность на пять.
— Я согласен, Амадей.
Слона надо есть по кусочкам. Одна, неведомая мне и не ждущая от меня удара цель куда лучше, чем три бешеные бабы, сжегшие дом моих вассалов и родственников, а заодно и укравшие мою жену. Я их всех убью, заберу Кристину назад, мы построим мастерскую по производству силовых доспехов, станем богаты и знамениты.
План? План.
— Где они, демон?
— В музее.
— Что?
— Дмитрий Пространственник дал им приют в своем новом музее различных городских диковин, Кейн. Тот то ли еще не открыт, то ли закрыт. В любом случае, это последнее место, где будут искать Сильверхейм. Но не думаю, что у тебя много времени, насколько мне известно, леди собирается там только отдохнуть и выработать план дальнейших действий.
* * *
Выпуклые глаза чудовища не мигая смотрели на неё. Она отвечала ему точно таким же образом. Это была дуэль, схватка, состязание. Убийство времени. Никто не собирался сдавать позиций, что Кристину более чем устраивало. Тем более, она собиралась показать этому земноводному, что её братья совсем не зря с самого юного возраста жаловались родителям, в очередной раз проигрывая ей в гляделки. Схватка обещала быть легендарной…
— Так и будешь молчать? — поинтересовался неимоверно смазливый брюнет, развалившийся в кресле неподалеку. Его одежда была измята, а сам молодой человек определенно нервничал.
Нервничал и скучал.
— Я бы поддержала разговор с баронессой… — медленно произнесла Кристина, не отрывая своего взгляда от глаз сидящей в другом кресле гигантской жабы, — …просто из вежливости. Даже несмотря на то, что она, эта самая баронесса, оказалась не помнящей добра эгоистичной дурой, лишенной как манер, так и здравого смысла. Поддержала бы, даже несмотря на то, что собираюсь убить эту баронессу на дуэли. Так гласят правила хорошего тона. Но с тобой, извращение? С тобой ни одному человеку говорить не о чем. Будь добр… добра… или что ты там такое — сиди тихо. Как и остальные экспонаты этого музея.
— Тварь… — выдавил из себя юноша, забираясь на кресло с ногами, в позу, совершенно не присущую мужчинам.
— Я? — продолжая свою игру, Кристина изумленно подняла бровь. Этого более чем хватило, чтобы собеседник тут же психанул, вскочив и нервно убежав из комнаты, хлопнув дверью.
Мерзкое существо. Не то что эта жаба. Огромное земноводное, невозмутимо сидящее в комнате, Кристине нравилось, несмотря на то что она никогда к жабам особой симпатии не испытывала. Эта же вызывала совершенно особые ощущения. Толстая, важная, совершенно невозмутимая, периодически жующая непонятно откуда берущихся насекомых, жаба непоколебимо сидела на одном месте. Толстая, чистая и опрятная.
Кристина сейчас тоже хотела стать такой жабой. Совершенно невозмутимо встречать грудью перемены в жизни. А не так, как тогда… когда их дом запылал. Жар, свет, дым, тревога за семью, насмешливые крики из темноты. Полной темноты. Они ничего не могли сделать. Да, проклятие, позволяющее видеть в этой чертовой темноте, но ведь его нужно наложить… сначала на себя, да? А затем, пробегая сквозь заполыхавшее поместье, на остальных. Для чего? Чтобы они ослепли? Чтобы, запаниковав от проклятия, повышающего вместе с светочувствительностью тревожность, забаррикадировались где-нибудь и сгорели?
Нет. Выход был только один. Сдаваться. Немедленно. Она это сразу поняла, но не успела. Оказавшийся на первом этаже Аркадий, выбив стекло, вылез из дома первым, громко крича семье о том, что он в руках нападающих. Этого хватило. Анна Эбигейловна тоже молодец, она, разбив стекло в окне с другой стороны поместья, выпустила Мао Хана и всех котов Терновых. А уж когда они вышли все, прямиком в руке скалящимся бандитами и Сильвии Сильверхейм, рядом с ними внезапно оказался один из самых влиятельных и могущественных волшебников Санкт-Петербурга!
…просто появился из воздуха, заставив Кристину в очередной раз благословить умного младшего брата. Потом, чуть позже, она поймет, что между Дмитрием и Сильвией лишь несколько поверхностных соглашений, какая-то мелкая сделка, из-за которой маг просто переправит их в город и предоставит ненадолго убежище в виде своего музея, но тогда она просто радовалась, что все живы. Что проклятую ведьму Великого Дома полностью устроит, что она, Кристина, даст ей слово помочь найти нужного человека.
Теперь они здесь. В огромном, далеко не до конца заполненном бывшем музее естествознания, переделываемом под выставку «петербуржских чудес». И да, чудес здесь много. Диковин, которым она, Кристина, не может найти объяснения. Как жаба, как то существо, которое только что выскочило из комнаты с ней, как гавкающий на подоконнике первого этажа здоровенный цветок. Чудеса и диковины… ей здесь было уютно.
