— Дети? Ну нет. Я и готовить-то не умею, что уж говорить о пеленках! И вообще — они ведь еще и плачут по ночам, да? Их нужно кормить строго по часам и делать прививки…
Роберт расхохотался. С каждой секундой жизнь по каплям вливалась в него.
— И еще много чего другого, — подтвердил он и прильнул губами к ее шее, там, где под тонкой кожей нежно билась жилка.
От этой ласки Кейт обдало жаром, ресницы ее упали.
— Мне это не дано. Я была бы плохой матерью. — Она откинула голову назад, подставляя его поцелуям шею.
— Милая моя, если ты сумела справиться с этой кошмарной парочкой, то тебе все на свете под силу.
Кейт заставила себя поднять веки.
— Ты в самом деле хочешь снова стать отцом?
— Даже не знаю. А в твоей семье бывали двойняшки?
О своей семье Кейт не вспоминала уже много лет. А вот сейчас вспомнила.
— О нет! — простонала она. Расслабленность и покой моментально испарились. Реальность обрушилась холодным душем, остудив страсть.
Роберт насторожился, ощутив перемену, произошедшую с нею. Отстранился, нахмурившись:
— Что такое?
— Тройни, — выдохнула она. — Насколько мне известно, до меня — тройняшки во всех поколениях.
— О Боже правый!
— О не-ет… — Кейт замотала головой, попятилась подальше от Роберта, остановилась за диваном. — Сию же минуту выкинь из головы все мысли о детях. Такого мне точно не выдержать.
Роберт пожал плечами.
— Не хочешь — не надо! Но не потому, что ты чего-то не выдержишь. Я верю в тебя, любовь моя. — Он шагнул к ней, поймал ее в объятия. — Моя единственная, неповторимая, невероятная женщина. Как же мне повезло!
Кейт приложила ладонь к его щеке, забыв о детях — больших или младенцах, все равно.
— Нет, это мне повезло, потому что ты разыскал меня на моем холме… и вытащил оттуда. Я люблю тебя!
Кейт тяжело опустилась в кресло. Всего лишь час назад врач сообщил ей такую новость, что у нее до сих пор дрожали колени и голова шла кругом. Войдя в свой кабинет, Роберт кинул на нее один-единственный взгляд — и вся его радость от того, что Кейт неожиданно заскочила к нему среди дня, моментально испарилась.
— Что такое, любовь моя? — встревоженно спросил он и, захлопнув за собой дверь, кинулся к жене.
Кейт подняла на него страдальческий взгляд.
— Помнишь наш разговор о тройняшках?
Роберт машинально кивнул, но прошло несколько секунд, прежде чем ее вопрос достиг его сознания. Краска отхлынула от его лица.
— Ты…
— Беременна, — закончила за него Кейт. — Оч-чень беременна. Сказочно беременна. Три пары бултыхающихся ножек. Наш новый дом в долине растет на глазах, скоро привезут мои вещи из Теннесси. Близнецы привыкают к новой жизни, а я привыкаю к твоим друзьям и вечеринкам. Все так чудесно…
На ее глаза навернулись слезы. Она обещала себе, что будет держаться. В такси, направляясь к офису Роберта, она твердила себе, что сама приняла решение отказаться от таблеток. Бэби просчитала все шансы и выдала результат: возможность рождения тройняшек не исключена, но маловероятна.
— Я в ужасе, Роберт, — прошептала Кейт, прильнув щекой к его плечу. — Не знаю, смогу ли я… К одному ребенку я была готова, но трое…
Роберт подхватил Кейт на руки, выпрямился и сел в кресло, усадив Кейт на колени. Как же она изменилась за этот год, первый год их брака. И с присущим ей чувством юмора все вынесла — и переезд, и смену привычного ритма жизни. Он так ею гордился! А потом она сказала, что хочет ребенка. Если ему казалось, что сильнее он уже не может ее любить, то в тот миг он понял свою ошибку.
Роберт с нежностью гладил ее волосы — теперь они были длиннее, темным шелковистым водопадом накрывали ее спину — и гадал, как же помочь ей, как облегчить ей жизнь.
— Родная моя, посмотри на меня, — попросил он.
Кейт подняла голову.
— Скажи только слово — и мы забудем обо всем этом.
Кейт впилась взглядом в его глаза. Мысль об аборте застыла в них затаенной мукой.
— И ты мне позволишь? — Она же знала, как он любит детей!
— Ты достаточно настрадалась, любимая. Я не хочу добавлять тебе новую боль. Наши дети должны появиться на свет в радости. — Он смахнул повисшие на ее ресницах прозрачные капельки. — А не в слезах и страхе.
Его взгляд умножал силу Кейт, вливал уверенность и надежду в ее сердце. Ее слезы постепенно высохли, губы перестали дрожать. Кончиками пальцев она провела по его губам. Он любит ее так, что готов ради нее на все. Чем она может отблагодарить его, кроме как попытаться выстоять и справиться со всеми проблемами.
— Я люблю их не меньше, чем тебя и ту жизнь, что мы вместе строим.
Счастливая улыбка тронула губы Роберта.
— Спасибо, — просто сказал он. И наклонился к ее губам.
Вся любовь Кейт к мужу вылилась в этом поцелуе. Ни сомнений, ни преград больше не было. Ошибок, конечно, нельзя избежать, но она уже больше никогда не будет одна. Рядом всегда будет Роберт, его рука, поддержка, объятия и его вера в будущее.
— Я люблю тебя, — шепнула она, когда он оторвался от ее губ.
Его улыбка подарила ей нежность и понимание.
— И я люблю тебя.
Эта знакомая улыбка повторилась на розовых губках трех крошечных девочек, которым они с Робертом дали жизнь. И эта дорогая ей улыбка навсегда сохранится в ее сердце.
Примечания
1
Терн — колючий кустарник (англ.). (Примеч. перев.)
