Читаем без скачивания Проект «Переселение». Дилогия (СИ) - Сергей Панченко

— Я заметил, передвигаться стало проще. Тяни-Толкаев почти нет. За несколько дней встретился только один, который охранял Варю под деревом. «Летающие корыта» не попадались вообще давно. Зато мне встретился однажды новый монстр, как раз возле складов агрохимии. Я его назвал Супердак. Очень грозная сила. Выше трех метров. С толстенными ногами, но самое страшное, это то, что он умеет становиться невидимым. Так, только муть какая-то на том месте, где он есть. Если не присматриваться, то можно вообще не увидеть. Но он мне попался только однажды, и, то побежал за голубем. Интеллект у него не больше чем у инфузории. Это и хорошо. Но тут мне встретились три птички — гарпии. Вот у них с интеллектом уже лучше. И я подозреваю их в том, что они умеют собирать в группы своих слабоумных братьев и применять стратегию и тактику для достижения результата. Если вы наблюдаете за мной, то видели, как они зажали меня в клещи двумя фалангами Тяни-Толкаев. Какое-то озарение свыше подсказало мне способ выбраться оттуда. Так вот руководила всем одна такая птица, я ее подстрелил. У нее имеется глаз на груди, такой здоровый. А недавно, над озером еще три таких встретили. Одна из них стала преследовать нас, но на значительном удалении. Как мне кажется, она понимала, что ее могут подстрелить. Только хитростью мы смогли подпустить ее поближе и убить. Я понимаю, что время идет, и работает против нас, но существо в озере, как мне кажется основная единица. Как королева в муравейнике. Если мы убьем ее то и муравейнику конец. Поэтому нам нужен один удар, но он должен быть наверняка.

За моим монологом повисла тишина. Настя задумалась, отчего на ее лбу образовалась симпатичная складка. Внезапно заговорил медведь:

— Аркадий, мы поражены вашей стойкостью. Признаться, никто не брал вас в расчет, кроме Насти. Своими действиями вы убедили нас в высокой жизнеспособности вашей расы. Поэтому, вы вправе действовать теми методами, которые считаете необходимыми. А что касается ребенка, который смог выжить, то это тоже показатель высоких возможностей человека. Настя рассказывала, что по отношению к людям тяжело применять усредненные значения, вы лучшее тому доказательство — естественно настоящие медведи не разговаривают, артикуляция губ не совпадала с речью, поэтому я решил, что медведь робот, как и говорила Настя.

— Мы понимаем, как тебе тяжело, как ты устал, а тут еще ребенок, но я в тебя верю! — Настя попыталась найти ободряющие слова, но меня могло приободрить совсем другое.

— С тебя ужин тет-а-тет, Настя, после всего.

— Это не так много. Я готова пойти на это ради нашей победы

Медведь что-то крякнул и рассмеялся, Настя сделала нарочито смущенный вид и опустила глаза.

— Ловлю на слове!

— Может случиться, что я попаду в твой каталог монстров.

— В последнее время я попривык к ним, и ко всякому нахожу свой метод противодействия.

Настя скользнула по мне взглядом. На долю секунды наши глаза встретились. Во взгляде был искренний интерес ко мне, и жалость, и тепло и еще смесь других эмоций, которые огромным ярлыком закрепились на рабочем столе моей души. Стоило мне только потянуть за него, как вся гамма чувств, приятным теплом заполняла мою душу.

Минут пять прошли в молчании. Вроде, все было сказано, но уйти никому не позволяла вежливость. В воздухе витало напряжение, как перед боем. Обычно солдаты вспоминают дом и родных, пишут письма жене или родителям. Я вспомнил мать. Подумалось, что если выживу, она меня и не узнает. Однако, себе настоящий я нравился гораздо больше, чем прошлый. Я не представляю всех масштабов этой авантюры, в которую ввязался не по своей воле, но моя значимость в осязаемых пределах подняла уровень собственной самооценки на недосягаемую прежде высоту. Но это была не гордыня, я как будто осознал себя, понял, кто я есть. Просто перестал копаться в помойке собственной души. Достал фонарик, который вручила мне судьба, осветил свою сущность, и увидел, что она красива, сильна и на многое способна.

Возле беседки лежали угольки от старого костра. Не знаю, почему я совершил этот глупый для моего возраста поступок. Я взял уголек и размашисто написал на столе «Здесь был Аркадий», прямо поверх старых, вырезанных ножом надписей. Настя и медведь посмотрели на меня, и в их взгляде был вопрос: «Что это было?» Мне почему то захотелось это сделать. Я никак не мог понять, эти сны с Настей, насколько они реальны. И вот поддавшись непонятному побуждению, я написал на столе эту надпись, достойную глупого вандала.

— Каждый пишет за себя! — я бросил уголь на стол. Затем попытался оправдаться — Может это мое последнее напоминание о себе.

Настя улыбнулась, взяла уголек в руку и дописала к моей: «…и Настя».

Я только собрался что-нибудь пошутить по этому поводу, как раздался звон будильника. Я снова оказался внутри душной кабины. Похлопал по щекам, достал из-под сиденья бутылку с теплой водой, сделал несколько глотков из горлышка. Посмотрел по зеркалам. Вроде тихо. Только дизель тарахтит на крыше, поддерживая жизнедеятельность кондиционера. Скоро ехать к бензовозу надо, солярки осталось и в машине и в генераторе понемногу.

Варвара спала беспробудным сном. Простынь, которой я укрыл ее, скаталась в трубочку и походила на канат, а сама девочка держалась за него как матрос, готовый взобраться на мачту. В будке казалось холодно, по сравнению с улицей. Я потихоньку забрал у девочки простынь и накрыл ее. Она пробормотала что-то невнятное, и почувствовав себя укрытой распрямилась.

Обжигающе холодный лимонад ободряюще прошелся по моему организму, выгоняя остатки сна из моей головы. На душе было торжественно-печально, как у камикадзе перед тараном. Неотвратимость близкой развязки добавила мне забот и переживаний. Тут еще ребенок этот, как снег на голову. Я посмотрел на нее. Варя спала безмятежным сном, ощущая себя в безопасности. Наверно, она не спала так с тех пор, как осталась одна. Я просто не мог подвести этого ребенка. Ее спокойный сон был самой дорогой ценностью в этом мире и я должен сделать все, чтобы оно так и осталось. Пора переезжать на новое место.

Мне пришлось переезжать еще три раза. Сон уже не лез в меня, а Варя все не просыпалась. Наконец она проснулась и попросила воды. Я достал ей холодного лимонада. Она жадно присосалась к горлышку

— Эй, поосторожнее, заболеешь ангиной. Давай мелкими глотками, смакуй. Я ведь не доктор.

— А кто вы? — девочка вопросительно подняла глаза.

— Извините, забыл представиться Аркадий Петрович Тюленев, журналист газеты «Уральский вестник».

— Правда, а я думала, что вы спецназ какой-нибудь. Вы так хорошо стреляете. Вас попросили написать про это в газету?