Читаем без скачивания Кукловод. Капер - Константин Калбазов

Ч-черт. Ничего не видно. Здорово парни надымили. Но, наконец, дым начал рассеиваться. Как следствие, стали проступать очертания верхней палубы. Рядом, пыхтя как паровоз, орудует ножом Ичан. Справа и слева, та же картина. Один режет, один или сразу двое прикрывают его. Некоторые, особо юркие, проникают на палубу через открытые порты, пользуясь тем, что пушки так и не успели ни зарядить, ни накатить на место.

Всего абордажная команда включает в себя два десятка человек, все они сейчас облепили борт купца. Остальные находятся в резерве. В случае надобности в дело вступают сначала мушкетеры, потом артиллеристы и только в последнюю очередь палубная команда.

Вот что-то мелькнуло в быстро рассеивающемся дыму. Вот еще. Патрик вскинул руку с зажатым пистолетом, прицелился и нажал на спуск. Выглянувший из-за кабестана матрос с мушкетом на изготовку тут же повалился на палубу. В ответ раздалась разноголосица выстрелов, которой так же вразброс ответили пистолетные выстрелы абордажников.

Послышались крики и стоны, наполненные болью. А вслед за этим проникшие через орудийные порты ирландцы с яростными воплями бросились в атаку, размахивая абордажными саблями и кукри.

Наконец Ичан, заполучивший царапину на левом предплечье, прорезал в сети достаточно большое отверстие и юркнул сквозь него на палубу. Патрик поспешил за ним. Но, едва оказавшись на палубе, тут же бросился на шканцы. Там находились фальконеты. Судя по тому, что перед абордажем картечью успели сыпануть только две пушчонки, у обороняющихся еще могли находиться фальконеты, изготовленные к бою. Вот уж чего не хотелось бы, так это получить заряд картечи.

Пока взбегал на шканцы, успел провернуть ствол пистолета и взвести курок. В следующее мгновение взгляд Патрика выхватил матроса, наводящего фальконет вдоль левого борта. Выстрел! Матроса буквально отбросило в сторону прилетевшим в грудь свинцовым шаром. Патрик, ничуть не задумываясь, уронил пистолет на палубу.

Варварство, иначе не сказать. Оружие с поворотными стволами – не только дорогостоящее изделие тонкой работы, оно еще и требует аккуратного обращения. Однако мысли об этом сейчас лишние. Рука пошла за спину и, обхватив рукоять шашки, потянула клинок вверх. Тем временем ноги успевают сделать еще пару шагов, и вот он уже на шканцах.

Один из английских офицеров попытался застрелить атакующего Патрика, но, к счастью, его пистолет дал осечку. Не имея возможности выхватить второй, офицер решил воспользоваться шпагой. Но в тот момент, когда ему удалось ее обнажить, на его голову обрушился сокрушительный удар, разваливший ее надвое.

«Словно арбуз», – отстраненно, словно о чем-то, не касающемся его, подумал Патрик, даже не собираясь останавливаться. Тем более что зацикливаться на чем-то просто не было ни времени, ни возможности.

Капитан купца, успев обнажить шпагу, набросился на него в отчаянной атаке. Но Патрик, отбив выпад и продолжая двигаться вперед, ударил капитана ногой в грудь, снеся его, как тараном. Признаться, он и сам не знал, каким именно образом сумел остановиться. И тем не менее наконечник шашки уперся в горло англичанина, а свирепый взгляд впился в глаза поверженного противника.

– Я сдаюсь, – просипел капитан, опасаясь, что лезвие взрежет ему горло.

– Вставайте! – приказал Патрик поверженному, и тут же оперся о перила и закричал во всю мощь своих легких: – Прекратить сопротивление, ваш капитан сдался. Парни, без дела не убивать! Вяжите пленников!

– Ребята, не сопротивляйтесь! – вторил ему голос пленного капитана.

Сражение как-то само собой начало сходить на нет. Дым окончательно рассеялся, и Патрик сумел наконец рассмотреть корабль. Конечно, на фрегат этот купец не потянет. Не те очертания, а соответственно, и неповоротливость вкупе с медлительностью. Хотя при мобилизации – да, именно что фрегат. Между фок– и грот-мачтами виден колодец, где шлюпки уложены в эдакую пирамиду.

На «Охотнике» в свое время плавсредства также располагались прямо на палубе. Однако Патрик предпочел освободить место, устроив шлюпбалки. Кстати, благодаря этому удалось увеличить число шлюпок. Над бортами нависали по одному баркасу и шлюпке. За кормой висел ялик. Конечно, у подобного расположения есть некоторые неудобства. К примеру, шлюпки выступают неплохой мишенью для ядер и картечи противника.

– Лейтенант Куинн, – окликнул Патрик рослого командира абордажной команды, а заодно и квартирмейстера корабля.

– Я, господин капитан.

– Проверить весь корабль. И смотрите мне, поаккуратнее там! – наблюдая за тем, как вяжут у фок-мачты команду купца, приказал Патрик.

– Слушаюсь.

Вообще, экипаж купца оказался многочисленным. Тридцать четыре человека – это серьезно. Такого количества вполне достаточно и для управления парусами, и для использования пушек. К тому же у них был весьма толковый канонир. После боя в живых осталось двадцать человек. Из них восемь раненых.

Видя, что на палубе все идет своим чередом, Патрик направился внутрь кормовой надстройки. Его сопровождали капитан купца и подтянувшийся юнга, обвешанный оружием, как новогодняя елка.

Н-да. Ну а что такого? Мало ли что парнишка – эдакая оглобля. Мальчишка он и есть мальчишка. И потом, всем этим стреляющим и режущим железом паренек владеет достаточно хорошо. Даже кое-кому из палубной команды и артиллеристов даст фору. Этих все же в плане рукопашной и стрельбы из ружей и пистолетов гоняют поменьше. Не та специфика.

– На корабле находятся десять пассажиров, – двигаясь вслед за Патриком, проинформировал капитан.

– Где они?

– Я посоветовал им собраться вместе и не покидать мою каюту. Если бы мы отбились, то смогли сделать это и сами. Если нет… Три шпаги в этом деле – маленькое подспорье. Уж лучше пусть присмотрят за своими семьями.

– Отставить! – заметив троих абордажников, столпившихся у двери капитанской каюты, приказал Патрик.

– Господин капитан, тут несколько человек с оружием, и сдаваться они не хотят, – доложил Ичан.

– Я разберусь.

Патрик прошел мимо бойцов и заглянул в открытую дверь. Большой стол сдвинут ближе к двери. В правом углу сбились в кучу две женщины и пять детей в возрасте от трех до десяти лет. Прямо за столом, используя его в качестве преграды, стоят трое мужчин с пистолетами и шпагами в руках. Несколько пистолетов и мушкетов разложены прямо на столе. Там же пороховницы и коробочки с пулями.

Похоже, мужчины настроены весьма решительно. Ясно видно, что если бы наверху бой еще шел, то и здесь уже кипела бы схватка. Хорошо, что никто из его парней не сунулся сюда до того, как схватка закончилась. Уж эти бы тут наваляли трупов. Вон, даже четыре круглые гранаты видны. Словом, весело было бы, чего уж там.

– Я капитан Кларк, капер Его Католического Величества короля Испании Карла Второго. Данное судно захвачено мною в качестве военного трофея, и вы все объявляетесь военнопленными.

– Барон Локуст, мистер Флэт, это наши семьи. И мистер Роч, – сумрачно представился сам и представил остальных старший из мужчин.

– Очень приятно, господа. Леди. – Патрик изобразил учтивый поклон.

Он прекрасно сознавал, насколько это, мягко говоря, не к месту. Но, с другой стороны, для нынешней действительности в этом не было ничего удивительного. Такие уж нравы, и учтивости тут есть место даже на поле боя. Были случаи, когда командиры сошедшихся частей предоставляли право первого выстрела противной стороне. И во весь рост стояли с гордо поднятой головой, пока противник производил залп.

– Насколько мне известно, между Англией и Испанией сейчас мир, – вновь заговорил Локуст.

– Во-первых, дорогой барон, Англия воюет с Голландией, являющейся союзницей Испании. Так что формально между нашими государствами идет война. Во-вторых, я был вынужден ответить на агрессивные действия с вашей стороны.

– Наглая ложь, – выпалил барон. – Это вы первыми напали на нас.

– Серьезно? – вскинул бровь Патрик.

– Вы начали обстреливать нас и пролили кровь задолго до того, как вынужденный защищаться капитан Смит открыл ответный огонь.

– И подобные речи я слышу от англичанина? Может, напомните мне, когда это такие мелочи останавливали английских моряков?

– Но-о…

– Это ваша правда, барон Локуст. Мы же предпочитаем придерживаться своей. А она такова, что английский капитан напал на нас первым, посчитав, что бригантина неспособна оказать достойное сопротивление. Но слегка просчитался, – не моргнув глазом, выдал Патрик.

– Капитан Кларк, но это же абсурд, – попытался вставить свое слово капитан купца.

– Повторяю свой вопрос, капитан Смит. Когда подобные мелочи останавливали англичан? Вот и замечательно. Господа, сложите оружие, и даю вам слово, никто не пострадает. В противном случае вы все будете убиты.

Сказано это было достаточно убедительно, чтобы застывшие за столом трое мужчин, переглянувшись, начали выкладывать на стол весь свой арсенал. После чего отошли к женщинам и детям, словно прикрывая их, даже будучи безоружными. Что же, не робкого десятка, и это не может не радовать. Человек, в котором сильный дух, всегда вызывает уважение. Даже если это враг. И напротив, пресмыкающийся и трясущийся не вызывает ничего, кроме отвращения и брезгливости.