Вслед ему летели десятки всполохов кислоты, светящейся от перенасыщенности, словно неоновые лампы.
— Так себе у них ПВО, слабовато, — с облегчением сказала Жанна, когда все дирижабли оказались вне радиуса применения кислотных пушек.
— А ещё она одноразовая, — дополнил я наблюдения. — Стволы буквально лопаются изнутри. После выстрела они уже ни на что не годятся.
— Так может нам их просто подразнить, чтобы сами себя изничтожили?
— С этими темпами прироста они заполонят всю долину на десятки километров за пару ночей, — обеспокоенно проговорил Кирилл. — И что-то не похоже, чтобы поток флоры сокращался. Их будто прессом впихивают.
— Может, и так. Я не очень понимаю механизм их распространения. Главное, что мы сейчас над врагом и можем наводить артиллерию. Свяжись со штабом, нужно продолжить бомбардировку, хотя бы из мортир. Это, по крайней мере, замедлит продвижение зелёного потопа.
— Хорошая аналогия. Продолжай запись и наблюдение, я поговорю с магистром, — кивнул Филинов, не отрывая взгляда от приборов. — Говорит судно Вперёдсмотрящий, брат-библиарий Кирилл. Прошу артиллерийскую поддержку по координатам. Зажигательные снаряды низкой интенсивности.
— Понял вас, Смотрящий. Артиллерия на подходе, будем через пятнадцать минут, — сквозь помехи донёсся до нас голос великого князя Михаила Медведева.
— Ты что-нибудь видишь сквозь гарь? — спросила Жанна, без толку всматриваясь в чёрный дым, закрывающий обзор на долину.
— Мало. Там не только дым. Они снова выбросили семена.
— Эти растения не могли выработать такие эволюционные механизмы сами, — пробормотал Кирилл. — Вероятность такого события ничтожно мала.
— Значит, нужно будет выяснить, что там случилось.
«Может, тебе это приснится?» — ехидно поинтересовалась Сара.
«Надеюсь, это был просто кошмар. Смотреть на то, как люди просто умирают без всякой надежды на будущее, и знать, чем всё кончится. Спасибо, не надо».
— Смотрите, что это? — Жанна указала прямо по курсу.
Грань, будто состоящая из обломков зеркала, налилась тенью. Туман, размывающий изображение и скрывающий ограниченность этого мира, скованность в шести стенах, стал чернеть, а через несколько секунд по грани пошла волна, словно в мутный пруд кинули камень. А затем сквозь грань проступил контур гигантского спрута.
Чудовищное, в сотни метров шириной, на километры в высоту. Его туловище перекрыло весь проход, а тысячи щупалец елозили по границе, пытаясь пробиться к нам, но его надёжно удерживало силой Обелиска. Пока одно из щупалец не нашло проход и поток древесных монстров буквально взорвался, вылетев наружу, а затем…
— Внимание! Чемпион подошёл к входу! Уровень угрозы максимальный! — схватив микрофон, выпалила Жанна. — Чемпион сезона подошёл к вратам! Это гигантский спрут в несколько километров…
— Кирилл, назад и вверх! Быстрее! — скомандовал я, не отрывая взгляда от окна.
Щупальце, вылезшее вслед за выкинутыми обрубками, начало медленно проникать в наш мир, расталкивая землю, а затем взмыло в воздух и начало быстро приближаться в явной попытке достать наш кораблик. Как он это делает, вслепую, совершенно непонятно, но сейчас это было и неважно. Главное — тварь тянулась именно к нам и просовывала свою лапу всё дальше.
Хорошо хоть Кирилл вовремя вытянул руль на себя, и двигатели выдернули нас наверх, уводя дирижабль дальше от границы. И всё равно, щупальце приближалось, позволяя рассмотреть себя во всей чудовищной красе. В отличие от гладких корней, которые пытались схватить меня раньше, оно состояло из тысяч переплетённых, словно мышечные волокна, лиан и стеблей.
Вместо присосок на щупальце были тысячи торчащих в стороны гибких ветвей, изгибающихся словно «реснички» у простейших и морских звёзд. Темно-зелёные полосы сменялись ярко салатовыми, а те перемешивались коричневыми точками плотной коры. Зачем она, при таком объёме древесины, неясно.
В гондоле повисла мрачная, напряжённая тишина. Щупальце продолжало вырываться через проход, вдавливая в землю остатки флоры, выброшенной в наш мир до этого. И чем выше оно поднималось, тем более угрожающе качалось из стороны в сторону и продавливало землю, углубившись уже на десятки метров.
— Давай, ещё немножко… — сквозь зубы бормотал Кирилл.
Он вытянул штурвал до предела, но двигатели просто молотили воздух не в состоянии поднимать дирижабль быстрее. Казалось, ещё немного, и конец древесной плети захлестнёт кораблик и раздавит его словно букашку.
— Боги войны здесь! — раздался из динамика голос, а в следующее мгновение десяток огненных росчерков пронёсся под нами, и только потом раздался грохот выстрелов, и сразу за ним — разрывы снарядов. Щупальце качнулось чуть сильнее и завалилось на границу, начав сползать.
— Любят они выпендриться… — с облегчением выдохнула Жанна.
— Куда мы? — спросил я у Кирилла, когда наш пилот направил дирижабль к стене.
— Время мы выиграли, сколько смогли. Отвлекли на себя тварь. Хватит рисковать уникальной техникой, — ответил Филинов, и в этот момент щупальце окончательно рухнуло вниз, подняв такое облако пыли и грязи, что стало совершенно нереально рассмотреть, что там происходит. Если бы у меня не было помощников из жидкого металла. Задав их вид, я выкинул гроздь жучков из грузового люка.
— Притормози, нельзя оставлять артиллерию без разведки и целеуказаний.
— По этой дуре невозможно промахнуться, — уверенно проговорила Жанна.
— Согласен с инквизитором, нет никакого смысла рисковать, — кивнул Филинов, но скорость чуть снизил, и мне было этого достаточно.
— Пять минут, просто убедится, что всё идёт как надо, — попросил я и, прикрыв глаза, сосредоточился на управлении миниатюрными дронами.
«Сара, задай им программу, чтобы они вернулись, если потеряют связь».
«Они часть тебя, а не просто машины, сколько раз повторять?» — беззлобно ответила фея. — «То, что мне удаётся использовать память и адаптировать для тебя всё, показывая привычный интерфейс, не значит, что оно такое же, как и было».
«Спасибо. Без шуток», — ответил я, не отвлекаясь от дронов. Для меня почти ничего не поменялось, по сравнению с тем, как они управлялись во время предыдущего сезона. Тогда мне постепенно удалось отказаться вначале от пульта, а потом и от шлема. Управление мыслью стало базовым навыком.
Крохотные жуки и стрекозы из жидкого металла взбивали своими полупрозрачными крыльями воздух, в вихрях закручивая оседающую пыль и гарь от взрывов. Те оставались настолько плотными, что ничего невозможно было разглядеть даже в ста метрах. И только вспышки от взрывов на мгновения развеивали полумрак, позволяя ориентироваться.
А потом, сквозь серо-бурую пелену, я различил чудовищную конечность оставшегося за гранью монстра. Ветки-волоски шевелились, но не от ветра, а будто сами по себе, ощупывая пространство. Щупальце вздрагивало, и я несколько секунд не мог понять, что именно вижу, пока Сара не собрала десяток картинок в одно целое.
— Внимание, даю целеуказание! Сосредоточить огонь на центре прохода. Всем силам артиллерии, сосредоточить огонь ТОЛЬКО на центре! — не открывая глаза приказал я, уверенный, что мои слова передадут. И в
