начала делать дыхательную гимнастику, вскоре она помогла, и девушка снова смогла рассуждать. Что если начать с другой стороны? И эта логическая цепочка привела ее к закономерному простому выводу, что эти люди искали Эль, потому что она была их дочерью или племянницей. Но почему в таком случае незнакомец говорил, чтобы целью поисков были лошади, а не ребенок? Не значит ли это, что похитители не знают, что ребенок потерялся? Снова одни вопросы без ответов.
Ирина задремала рядом с Эль. Милен кемарил на полу. Сон слетел с обоих мгновенно, стоило услышать, как медленно поворачиваясь, заскрежетал в замке ключ. Они на цыпочках подобрались к двери и замерли по обе ее стороны. В поднятых над головой руках Милен держал табурет. Дверь бесшумно открылась и в свете керосиновой лампы, освещавшей коридор, возникла фигура, заслонившая собой весь дверной проем. В тот же момент на голову взломщика обрушился табурет и через минуту он уже лежал со связанными руками и заткнутым ртом.
— Почему он один? — пыхтя и отдуваясь, Милен подтянул тело к стене и придал ему сидячее положение.
— Понятия не имею. — Ирина всматривалась в мужчину, но луна сегодня была не помощница. — Что дальше? — ее потряхивало от перевозбуждения.
— Нам не справится с остальными, если они решатся брать нашу комнату штурмом.
— Значит, все-таки уходим? — дрожащим голосом спросила девушка.
Пленник застонал.
— Поторопимся, не хочу, чтобы он нас видел, когда очнется, — Милен кинулся за сумками, стоящими наготове. Ирина подняла Эль, девочка заворочалась у нее на руках.
— Ш-ш, детка, спи.
Милен, поторапливая Ирину, открыл дверь, и уже ждал в коридоре, когда свет упал на лежащего мужчину. Эль все-таки проснулась. Через мгновение она закричала и начала вырываться, будто бес в нее вселился:
— Папа, папочка, — вывернувшись из Ирининых рук, она подбежала к мужчине, прижалась к нему и обняла за шею. Ирина и Милен в полной растерянности стояли у открытой двери. Наконец, Милен закрыл дверь, подошел к мужчине и развязал его. Ирина тем временем зажгла керосиновую лампу, ее руки дрожали, и сделать это с первого раза не получилось. Мужчина, уже пришедший в себя, едва его руки стали свободны, сдернул повязку с лица и прижал девочку к себе, слегка раскачиваясь и что-то тихо шепча. Наконец, поднявшись и чуть отстранив Эль от себя, повернулся к Ирине.
— Вы? — изумилась она.
Их гость, молча, кивнул. Милен смущенно подтолкнул ему несчастный табурет.
— Позвольте объяснить мое необычное появление и извиниться, что напугал вас, — не спуская дочь с рук, он опустился на предложенный табурет.
— Да и мы тоже… — невнятно пробормотал Милен, не зная, куда деть руки, — тоже эта…извиняемся.
— Дверь в вашу комнату, которую показал мне хозяин двора, оказалась приоткрытой. В комнате бардак, как будто кто-то от злости перевернул стол, табуреты и смахнул матрац на пол. И когда дверь от вашей второй комнаты оказалась запертой, меня это не успокоило, а наоборот насторожило. Я боялся того, что мог увидеть за закрытыми дверями. Хозяин сбегал за ключом, и последнее, что я помню, открыв дверь — это вид моей девочки, мирно спящей в кровати.
— Но как вы вообще оказались здесь? — поинтересовалась Ирина. — Нет, стоп, пустой вопрос. — Она приподняла руки с раскрытыми ладонями и на секунду замерла, сосредоточившись на их последней встрече. — Итак, как вам удалось найти связь между мной и Эль? У вас не было времени, чтобы читать мои документы.
Мужчина незаметно усмехнулся, пряча улыбку в волосах дочери, которая продолжала сидеть у отца на коленях, тесно к нему прижавшись. Если в их первую встречу, эта очаровательная девушка своей неожиданной и ободряющей улыбкой отвлекла его от тяжелых мыслей, то теперь она приятно удивила его своим здравомыслием и сдержанностью.
— После нескольких месяцев поисков Эль я был в отчаянье. Когда мы встретились в первый раз, я обдумывал свои дальнейшие действия, но был совершенно подавлен. — В его глазах вновь промелькнула застарелая боль, руки до сих пор спокойно обнимавшие дочь, сжались в попытке еще теснее прижать ребенка к себе, и Ирина испугалась, что он ненароком навредит ей. — Я был в тупике и не знал, какие шаги еще можно предпринять. Ваша неожиданно искренняя и понимающая улыбка пробудила во мне желание действовать дальше, не отчаиваться и подарила надежду, что все будет хорошо. Вы как будто поняли, что мне нужна моральная поддержка.
— На самом дела, — Ирина вздохнула, — поддержка нужна была мне. И в вас я увидела человека, который, так же как и я переживает нелегкие времена. Значит, мы помогли друг другу? — Ирина заставила себя улыбнуться.
— Эта неделя подкидывала мне один подарок за другим. Я не удивился, встретив вас в канцелярии, потому что надеялся на повторную встречу. Документы, которые вы уронили, вы правы, я не читал их, но они натолкнули меня на мысль, что Эль не попала в плохие руки, что ее приютила какая-нибудь семья. Я приказал поднять все заявления на опекунство и удочерения за последние месяцы, и первым было ваше. Имя Эль — сокращенное от Мариэла. Но и так было ясно, что это моя девочка. — Мужчина опять чмокнул дочь в макушку. Ему нужно было физическое подтверждение того, что дочь рядом. — Авессалом сказал, что его поразило сходство девочки с ее матерью, которую он знал с детства. Как только я это понял, бросился искать вас по всем гостиницам, и когда нашел ту, в которой вы останавливались, оказалось, что вы уже уехали, и опережали меня на полдня. Скажите, как Эль попала к вам? — обратился мужчина к Ирине и перевел взгляд на Милена, который все это время стоял, привалившись к столу и, не вмешивался в разговор.
— Я нашла ее в лесу на поляне, полной трупов, она пряталась в кустах. Услышала, как она плачет, иначе прошла бы мимо. — Ирина сама содрогнулась от одной только мысли об этом, и мужчина тоже. Он наклонился к дочери, чтобы скрыть эмоции и поцеловал ее щечки, а потом начал перебирать маленькие пальчики. Ирина как завороженная наблюдала за его действиями. Дальнейший разговор она слышала, но он уже не доходил до ее сознания.
— Я отправил ее к моей матери под охраной хорошо вооруженного отряда. Опасался, что что-то должно случиться, и хотел ее уберечь. Сам не поехал, не хотел привлекать внимание врагов.
— А, кто они, эти ваши враги? — запинаясь, спросил Милен. Он еще не до конца справился со своим смущением.
— Как кто? Мои дорогие друзья и партнеры, — с горечью сказал Ян. Он повернулся к нему и впервые с интересом
