неприлично тесными. Принцесса потерялась в собственных ощущениях, лишь самым краешком сознания удивляясь их необъяснимой силе. Как будто кто-то сломал внутри стену, за которой много лет чувства прятались, и теперь девушка просто тонула в их водовороте. И в тот момент, когда Лин казалось, что все, вот-вот она захлебнется своими переживаниями, что-то неумолимо поменялось. Шквал чувств замедлился одновременно с губами мужчины, стал нежным, обволакивающим, легким. Потом Равенель и вовсе отстранился. А Шарлинта почему-то провела пальцами по своим распухшим от поцелуев губам. Ей очень хотелось спросить, что это было, но задать подобный вопрос принцесса так и не осмелилась.
— Вы решили отложить обряд?
Слабый надорванный голос прозвучал в тишине комнаты, как чужой, как будто не принадлежал Шарлинте. Но когда Равенель ответил, принцесса с каким-то странным удовольствием отметила, непривычную слуху хрипотцу, вместо властного спокойствия.
— Император просил дать тебе время, чтобы привыкнуть.
Это звучало странно. После того как она послушная, словно кукла, позволяла себя целовать буквально минуту назад, говорить о каком-то привыкании было нелепо. Наверное, следующий вопрос настолько явно читался в ее глазах, что амаинт опередил его.
— А если рядом, помимо меня был еще кто-то из братьев — Трейвент или Икрей, и также хотел к тебе прикасаться, что бы ты чувствовала?
Страх легким холодком пробежался по позвоночнику принцессы. И опять ей даже не пришлось что-то отвечать вслух. Теплая ладонь прошлась по спине той же дорогой, согревая и ободряя.
— Вот и я про это, — тихо произнес Равенель. — Мы не будем устраивать многомесячную помолвку, но две недели в запасе у нас точно есть. Мы постараемся уделять тебе больше внимания, чтобы быстрее преодолеть страхи.
— Мне нужно готовить что-то особенное к обряду? — спросила Шарлинта, позволяя себя вновь раствориться в тепле объятий амаира. — Что-то специальное надеть? Я ничего не знаю о брачных обрядах амаинтов. И вообще о жизни здесь ничего не знаю. Не знаю, чем заниматься, не знаю, что обязана делать, а что ни в коем случае не должна.
А еще принцесса точно не была в курсе, как ей выровнять свое отношение к амаирам. И что делать с тем, что свои чувства к одному из них она уже осознала и приняла, и не уверена, что может испытывать что-то столь же яркое по отношению к оставшимся двум.
Глава 11
Это было странно. Думать, что будет испытывать к кому-то из мужей более сильные чувства. Брак и чувства — это то, что никогда для нее не стояло рядом, вместе. К этому приучали с самого детства, как и к тому, что лично выбирать принцесса никогда не будет. И теперь она всерьез рассуждает, что одного из троих будет любить сильнее? Любить?
— У нашего обряда нет каких-то особых церемониальных требований. Ни к одежде, ни к другим аксессуарам. Невесте просто нужно озвучить свое согласие, остальное хранителю неважно, — голос Равенеля раздавался как будто издалека. — Но ты права. Я совсем забыл про твое платье. И про твои вещи, которые обещал забрать.
Шарлинта лишь неопределенно пожала плечами. В общем-то, да, скудность гардероба иногда немного раздражала, но, с другой стороны, объективно вещей ей хватало, даже если они были недостаточно статусными для принцессы. А какой должна быть амаира, девушка пока не знала.
— Только сами за ними не улетайте, — попросила Лин после короткой паузы. — Или меня с собой возьмите.
— Не переживай, у нас слишком много дел накопилось, чтобы устраивать себе такой вот внеочередной отдых. Единственное, что категорически нельзя — это выходить за территорию дома в одиночку. На территории дома можешь заниматься чем хочешь. Правда, если честно, не совсем представляю, какое именно дело тебе предложить, — Равенель поймал ладонь девушки и большим пальцем поглаживал ее. — Обычно женщины у нас занимаются домом и бытом, но я совсем не жду, что ты превратишься в поломойку и кухарку. Тем более что для этого у нас есть боглы.
Шарлинте показалось, что она ослышалась. Ну не мог волшебный народец из детских сказок существовать в реальности, да еще так, что об этом в мире никому не было известно. Кроме амаинтов. Боглы обычно служили магам. Невидимые для остальных, они убирали дом и готовили еду, а сами в ответ питались остаточной магией от использованных заклинаний. Но все эти познания у принцессы были исключительно из детских книг.
— Боглы? Те самые?
Видимо, в своем искреннем изумлении девушка выглядела забавно, иначе, чем объяснить веселый завораживающий смех Равенеля, она не знала.
— Еще скажи мне, что драконы действительно утаскивают принцесс в свои сокровищницы и там ими обедают, — слегка обидевшись от такой вот реакции, произнесла Лин.
От дверей библиотеки раздался еще один мужской смех.
— Вряд ли они там удовлетворяют именно голод, скорее совсем другую физиологическую потребность. Светлого утра, Лин.
Икрей вполне невинно поцеловал девушку в щеку. Но сама принцесса почувствовала неловкость. Скорее всего, не от утреннего приветствия младшенького, а оттого что продолжала находиться в объятиях Равенеля. Попытка освободиться не удалась. Старший амаир просто удержал ее на месте.
— Вот об этом я и говорил, маленькая, — тихий шепот обжег и без того пылающее от смущения ухо.
Шарлинта была готова согласиться с тем, что проблема существовала, но не с тем, что ее удастся решить даже через пару лет, не то что недель.
— Нел, там Арно уже рвет и мечет из-за твоего отсутствия, — произнес Икрей с явным сожалением в голосе. — Еще увидимся, Лин.
Младшенький снова поцеловал девушку, теперь уже едва коснувшись губ, а затем вышел из библиотеки.
— Придется идти, Лин, — Равенель явно неохотно выпустил принцессу из объятий. — Не скучай, мы постараемся освободить для тебя время после обеда.
Амаир покинул библиотеку, а Шарлинта еще несколько минут сидела на диване, бездумно рассматривая пейзаж за окном. День обещал быть солнечным и проводить его в стенах дома точно не стоило.
Первым делом принцесса поднялась в спальню и привела себя в порядок. Все-таки платье, накинутое на ночную сорочку, для прогулок точно не годилось. На кухне никого не оказалось, но на плите стоял казанок с еще теплой кашей. Позавтракав, Шарлинта решила подкормить немного боглов и сотворила простую иллюзию — стайку ярких бабочек.
