class="p1">— Итак, Геннадий Аркадьевич, — начал он, — может, на этот раз вы расскажете мне правду? Что это была за бойня в подвале? Кто все эти люди?
Я молчал. Что я мог ему сказать? Что мы сражались с оборотнями? Что наш друг превратился в лужу слизи? Он бы мне не поверил.
Я думал. Думал о Финче. Перевертыш? Предатель? Глупо. Нелогично. С одной стороны, он был там, в подвале. Он улыбался, когда нас окружали. Он превратился в эту мерзость и сбежал. Все сходится.
Но, с другой стороны… он давал нам наводки. Он вел нас. Его люди спасли нас в «Зените». Если бы он и вправду был главным злодеем, нас бы уже давно раскрошили на кусочки. Непорядок. Значит, это не Финч. Не тот Финч, которого мы знали.
А что, если тот, в подвале, был не Финчем? Что, если это был перевертыш, принявший его облик? Чтобы стравить нас, запутать. А настоящий Финч… где он?
И кто тогда этот Охотник? Кто он, этот кукловод, который дергает за ниточки, стравливает кланы, похищает женщин и детей? Нужно все взвесить. Что мы видели? Что было? Что происходит?
Мы видели оборотней, банду «Синий Зуб». Мы видели вампира, которого они убили. Мы видели жертв Охотника в парке. Или того, кто им притворялся. Мы видели ритуал с тремя повешенными девушками. Мы знаем, что им нужна кровь чистых существ. Мы знаем, что им нужны «ключи» — Маргарита, Агафевна, девочки. Мы знаем, что они готовятся к чему-то большому в ночь Второй Красной Луны.
И мы знаем, что Финч, или тот, кто им притворяется, — в центре всего этого.
Я поднял голову и посмотрел на капитана.
— Я не могу вам всего рассказать, — сказал я. — Вы мне не поверите. Но я могу сказать одно. Мы не преступники. Мы пытаемся остановить тех, кто стоит за всеми этими убийствами и похищениями. И нам нужна ваша помощь.
— Помощь? — капитан усмехнулся без тени веселья. — Геннадий Аркадьевич, вы сидите в комнате для допросов, окруженный трупами, с оружием в руках, и просите о помощи? Выглядит не очень.
— Я понимаю, — кивнул я. — Но послушайте. Тот человек, которого вы видели в парке. В черном плаще. Он — ключ ко всему.
— Охотник, как его назвала гражданка Агафевна? — в голосе капитана слышался скепсис.
— Да. Он. Но это не просто маньяк. Это… нечто другое. Он управляет ими. Оборотнями.
— Оборотнями? — капитан поднял бровь. — Геннадий Аркадьевич, я, конечно, все понимаю, стресс, все дела. Но давайте без сказок.
— Я не рассказываю сказки, — твердо сказал я. — Я рассказываю то, что видел. И я прошу вас, проверьте одного человека. Майлза Финча. Он — наш информатор. Но сегодня… сегодня мы видели его там, в подвале. Или кого-то, кто был на него очень похож.
Капитан нахмурился, что-то помечая в своем блокноте.
— Финч… — пробормотал он. — Слышал о таком. Мутный тип. Хорошо. Мы проверим. А теперь, будьте добры, расскажите мне все с самого начала. Без оборотней и вампиров. Просто факты.
И я начал рассказывать. Рассказывать нашу легенду. Про бизнес, про конкурентов, про похищение. Я лгал, но лгал умело, вплетая в ложь крупицы правды. Я знал, что он мне не поверит до конца. Но мне нужно было выиграть время. Время, чтобы понять, что происходит. И время, чтобы спасти тех, кто еще был в опасности.
Допрос длился несколько часов. Меня сменил Владимир, потом — парни Романа. Мы все, как по команде, держались одной версии. Наконец, под утро, дверь камеры открылась. На пороге стояла Агафевна. Свежая, накрашенная, в элегантном платье, будто она возвращалась со светского раута.
— Ну что, мальчики, нагулялись? — спросила она с ехидной улыбкой. — Я внесла за вас залог. Можете быть свободны.
Мы вышли из участка, усталые, разбитые, но не сломленные.
— Что теперь? — спросил я у Владимира, щурясь от яркого утреннего солнца.
— Теперь, — ответил он, — мы идем в гости. К настоящему Финчу. И выясняем, какого черта здесь происходит.
Мы поехали к Финчу. Его квартира располагалась в старом доходном доме в центре Москвы, в одном из тех тихих переулков, где время, казалось, застыло. Мы поднялись наверх по скрипучей, стертой лестнице. Дверь, обитая потрескавшимся дерматином, была приоткрыта. Из щели тянуло сквозняком и… бедой.
Мы вошли внутрь. Квартира была разгромлена. Это был не просто беспорядок. Это был хаос. Ураган, пронесшийся по маленькому, заставленному книгами миру. Книги, вырванные с полок, лежали на полу растерзанными трупами с переломанными корешками. Бумаги, исписанные его мелким, бисерным почерком, были разбросаны, как осенние листья. Одежда, вытащенная из шкафа, валялась вперемешку с разбитой посудой. Кто-то что-то искал. Искал яростно, отчаянно, в спешке.
— Финч! — позвал Владимир, его голос эхом разнесся по разгромленной квартире.
Тишина. Только сквозняк завывал в разбитом окне. Мы прошли в кабинет. Там царил тот же хаос, умноженный на десять. Перевернутый стол, разбитый монитор, выпотрошенные ящики. И на полу, среди всего этого разгрома, сидел он. Майлз Финч. Настоящий.
— Владимир… — прошептал он, поднимая на нас усталые, полные боли глаза.
— Что здесь произошло? — спросил я, опускаясь рядом с ним на корточки. — Кто это сделал?
— Он… он был здесь, — сказал Финч, и каждое слово давалось ему с трудом. — Мой двойник. Перевертыш. Он искал это.
С невероятным усилием он протянул нам небольшой, потертый блокнот, который, видимо, прятал под полом.
— Я вел записи. По всем похищениям. Девочки, мальчик… Я искал связь. И нашел.
Он открыл блокнот. На одной из страниц была вклеена вырезка из газеты. Фотография. Маленькая, улыбающаяся девочка с веснушками и двумя косичками.
— Это первая жертва, — сказал Финч. — Пропала год назад. Полиция закрыла дело, сочли несчастным случаем. Утонула в реке. Но я копал. И я выяснил, что она… она была не человеком. Как и все остальные.
— Феи? — спросил я, вспомнив слова Егора.
— Не только, — покачал головой Финч. Его дыхание стало прерывистым. — Гномы, эльфы, водяные. Дети. Все, в ком была хоть капля чистой, природной магии. Он собирал их. Для своего ритуала. Он забирал их силу.
— А Маргарита? Зачем ему Маргарита?
— Она… она должна была стать венцом его творения, — прошептал Финч. — Самой сильной. Самой чистой. Она должна была стать… сосудом.
Он закашлялся, и на его губах выступила алая, пузырящаяся кровь.
— Он… он что-то сделал со мной, — сказал он, хватаясь за грудь. — Яд. Я чувствую, как он… он разъедает меня изнутри.
Он с силой впихнул мне в руки блокнот.
— Здесь все, что я нашел. Все имена, все места. Найдите его. Остановите. Пока не стало слишком поздно.
