Читаем без скачивания Без образа и подобия - Роман Артемьев

Именно в качестве палача Жан и служил Звениславу последние двести лет. После недавних событий, связанных с распоясавшимися колдунами, выглядел горгул замечательно – кожа гладкая и белая, глаза блестят, движения легкие и какие-то вкрадчивые. Должно быть, изрядно подкормился. Так что сослаться на голод он никак не мог, и лежащий в багажнике человек ему для поддержания жизни не нужен. Горгул хотел наказать оскорбившего его смертного, и участи мелкого рэкетира заранее можно было посочувствовать. Жан на интуитивном уровне чувствовал, как следует правильно причинять боль, какие слова говорить, чтобы добиться лучшего результата – провести пытуемого по тонкой границе между безумием и ужасом отчаяния. Питерский палач гордился своим мастерством, а еще тем, что никто из его подопечных не только не умер, но и не сошел с ума.

Если мастер города решит отдать Татьяну горгулу, ей придется несладко.

Выглядел Звенислав как обычно. Если бы я не был совершенно уверен, что маленькая вампиресса исповедовалась перед ним не более чем двадцать минут назад, то заподозрил бы мастера города в неведении. Однако он вежливо поблагодарил меня за молчание и нежелание делиться сенсационной новостью с кицуне или кем-либо еще и выразил желание немедленно начать обещанное обучение. Насколько я понял, как поступить с Татьяной, он еще не решил – в ответ на заданный вопрос вампир вежливо, но четко ответил, что вообще-то это не мое дело. Ну и ладно, главное – сразу не убил. Татьяну, я имею в виду.

– В ближайшие три-четыре дня кицуне будут заняты. – Звенислав чему-то улыбнулся. – Сильно заняты. Этого времени нам хватит, дабы окончательно определиться с пониманием твоей ауры пустоты.

– Разве насчет нее остались какие-то сомнения?

– Мне кажется, ее возможности не исчерпываются одной устойчивостью к магии. Ты ведь можешь противостоять огню?

– С трудом. Проще изменить тело.

– Ты просто не обучен.

То, что люди называют магией, есть не что иное, как использование внешних сил для удовлетворения своих нужд. Зачастую без понимания внутренней сути процесса. Например, маг забирает у мира часть энергии, творит заклинание и превращает лужицу воды в кусок льда. Почему вода замерзла, а не испарилась или не превратилась в желе, он не знает: умение «читать» матрицы заклинаний приходит не сразу. Для создания собственных заклятий требуется долгий срок обучения и качественное изменение сознания – практически вышедшие из начального этапа маги людьми не являются. Иногда – физически, и всегда – духовно.

Ритуальная магия построена именно на точности соблюдения канона. Кто-то когда-то сумел создать обряд, описал его, и с тех пор любой желающий может его воспроизвести. Даже не обладая никакими способностями, достаточно четко следовать указаниям инструкции – кажется, так сейчас выражаются? – и предусмотреть общие меры безопасности. Среди тех же оборотней маги рождаются крайне редко, но благодаря интуитивному чутью природы волки часто применяют ритуалистику. Главное – найти способ зачерпнуть из окружающего мира силы, а с этим у мохнатых проблем не возникает.

Настоящие маги к ритуалистике относятся свысока, считая ее забавой молодых. Высшие не повторяют бездумно заученные ритуалы: они творят. Магия – это искусство, пусть построенное на определенных принципах, но искусство. Слово, жест, начерченная на полу пентаграмма служат не более чем подспорьем, – настоящий маг в любой ситуации выбирает наиболее эффективный способ добиться цели. С его точки зрения, естественно: ведь каждый волшебник тяготеет к определенному пути, и его способности развиваются с учетом избранной стихии, мировоззрения, воспитания и много чего еще. Прирожденный слуга жизни никогда не станет некромантом, хотя кое-какие знания из области смерти может использовать. Или, например, шесть лет назад в Лондоне убили одного мага, причем все улики указывали на сущность из нижних пластов. Искали колдуна, а убийцей оказался христианский жрец из внутреннего круга Ватикана. Вспомни мой пример насчет воды: превратить ее в лед можно гораздо быстрее и легче. Достаточно отнять у нее тепло, поглотить его, превратить в собственную силу или выпустить в мир. Сознание мага проделает такой трюк за счет одних голых инстинктов – без каких-либо заклинаний, подобно тому как человек отдергивает руку от горящей ветки.

Так вот, Максим, тебе магией в этом смысле не овладеть никогда. За все надо платить, за неуязвимость – вдвойне. Внешние источники для тебя недоступны, и, насколько я понимаю, пользоваться чужой силой ты не сможешь, сколько бы ни старался. Конечно, какая-то энергия поступает с пищей и воздухом: пустотная оболочка пропускает часть излучений, в противном случае ты не смог бы существовать. В этом отношении творения Малика похожи на детей ночи, которые до достижения совершеннолетия вынуждены подпитываться – сначала от мастера, затем от людей. Твое отличие состоит в изначальном присутствии внутреннего источника силы. Я скептически отношусь к проведенному с Татьяной ритуалу именно по причине ее молодости и не сформировавшейся до конца энергетики. Конечно, она получит большую способность к изменчивости, плоть станет покорнее ее воле, но сохранять взрослый облик в течение долгого времени до трансформации в Высшего ей не удастся.

Не считая ритуальной магии, которая многого не позволяет, есть еще один способ напрямую воздействовать на мир. Тот путь, по которому идут слуги Повелителя Крови и некоторые воинственные ордена магов. Использование своей собственной энергетики. Такие дисциплины, как воздействие на разум, умение перемещаться в тонком мире, уже освоенное тобой отрицание магии – не требуют большой силы, эффект зависит от уровня мастерства. Значение имеет легкость обращения к внутреннему источнику, о нем тоже не стоит забывать.

Род Пьющих Кровь тщательно развивает свою собственную силу, но в целом использует комбинацию магии смерти и духовных дисциплин. В последней области наша раса давно стала сильнейшей, ментальным практикам мы обучаем с момента инициации и добились огромных успехов. Магия Крови, как еще называют доступный только детям ночи раздел работы с внутренней энергией, позволяет многое: ходить тенями, замедлять собственное время, создавать материальных двойников и призраков, читать чужие мысли, творить могущественные артефакты или отделять часть собственной плоти, в буквальном смысле слова находясь в двух местах одновременно. Перечень можно продолжить до бесконечности – практически каждый мастер развивает какую-то свою область знания, со временем добиваясь уникальных результатов.

Заранее очевидно: многое тебе недоступно. Превратить воду в лед ты сможешь разве что с помощью ритуалистики, зато есть надежда на укрепление твоей пустотной ауры. Боевые аспекты и все, связанное с переходом в тонкий мир, тоже должны освоиться легко… Посмотрим. Я имею приблизительное представление о твоем потенциале, но многое следует уточнить. Мне интересно, во что ты превратишься со временем.

Задания Звенислава иногда казались лишенными смысла. В тот памятный вечер он раз десять заставил меня перейти в боевую форму и обратно, несколько раз полоснул Когтями Смерти, чуть не разорвав пустотную ауру, приказал повторить следом за ним несколько странных упражнений. Надо полагать, зачем-то ему было это нужно, потому что пришедшему Харальду он долго объяснял на дичайшей смеси терминов, как и чему следует меня обучать. Мне показалось, одновременно они обсудили нового ученика и на ментальном уровне, и намного подробнее, чем вслух. Впрочем, это только догадка.

Вот с тех пор третий день мое утро начинается с медитации – не привычного транса, а сосредоточения на пяти нарисованных узорах. Как объяснил вампир, следует до конца прочувствовать сущность знаков, прежде чем переходить к чему-то новому. Причем определиться с духовным наполнением каждого узора надо самому – каждый адепт воспринимает их по-своему. Затем следует серия упражнений на растяжение ауры – иного термина подобрать не удалось, – здесь мне сильно помогла Ступающая Мягко. Она выделила из своих запасов кучу разнородных артефактов, и действие любого мне предстояло научиться определять и блокировать. Послушать со стороны – так ничего трудного, с моими-то способностями. В действительности задача оказалась настолько сложной, что сначала неясно было, как к ней подступиться-то.

Большая часть времени уходила на сосредоточение на внутреннем источнике. Сначала предстояло научиться четко его определять в собственном сознании, затем – черпать силу. Как именно это делать, никто объяснить не мог: у каждой расы свои особенности и свои методики, для меня оказавшиеся бесполезными. В результате приходилось внимательно запоминать общие рекомендации и действовать исходя из них, самостоятельно ища правильный путь. Кое-что получалось, и после таких удачных попыток приходилось ползти на кухню восстанавливать силы. Пара оставшихся в городе кицуне постоянно держали десяток кроликов на такой случай, – Чистый Родник приказала.