— О них позаботились.
— Блюстители порядка к тебе еще не наведывались?
— Заходили. Но из чистой формальности, — заверил Чжэн. — Никаких сюрпризов. Твое имя даже не упоминалось. Однако в посольство больше не звони. Запиши другой номер. Моя служба безопасности позаботилась о том, чтобы эта линия никем не прослушивалась.
И Чжэн продиктовал Четти Сингху очередной номер телефона.
— Я позвоню и сообщу об этом Армстронге. Честно признаюсь, он начинает действовать мне на нервы, — сказал Сингх.
— Надеюсь, мне не придется ждать слишком долго. — И Чжэн положил трубку. А затем протянул руку к нэцкэ на письменном столе.
Это была прелестная миниатюрная статуэтка девочки и старика. Ребенок сидел на коленях у старца, с бесконечным обожанием вглядываясь в благородное, испещренное морщинами, бородатое лицо мужчины. Каждую детальку этого крошечного произведения триста лет назад вырезал один из величайших мастеров династии Токугава. Фигурка, на протяжении веков отполированная прикосновениями человеческих пальцев, отливала мягким блеском. А когда ее переворачивали, обнаруживалось, что под свободно ниспадавшими одеждами эта удивительная пара была обнаженной и член старика чуть ли не на всю длину был погружен между бедрами девочки.
Чжэну нравились такого рода штучки. Эта нэцкэ — одна из любимых в его богатой коллекции, и потому он с нежностью ее поглаживал, держа между большим и указательным пальцами, словно четки. Водя пальцами по шелковистой поверхности слоновой кости, Чжэн, как всегда, быстро успокоился.
Он чувствовал, что еще услышит о Дэниеле Армстронге, и тем не менее новость, прозвучавшая из уст Четти Сингха, стала для него настоящим шоком. Подозрения, возникшие у него несколько дней назад, разом усилились, и сейчас он в тысячный раз заставил себя мысленно проверить, все ли меры предосторожности приняты.
Покинув контору смотрителя в Чивеве, он даже не заметил пятен крови на своей обуви и одежде, пока Армстронг при встрече с ним не обратил на них внимания. Это косвенное свидетельство его причастности к случившемуся не давало ему покоя на протяжении всего пути из долины Замбези. Когда же они наконец выбрались на главную дорогу и встретились в назначенном месте с Четти Сингхом, Чжэн не выдержал и сообщил о своих сомнениях Сингху, показав ему засохшие пятна крови.
— Зачем тебя вообще понесло туда, хотел бы я знать? — передернул плечами Сингх. — Теперь уже поздно сокрушаться, но это — большая глупость с твоей стороны.
— Должен же я был убедиться, что все в порядке. И я правильно сделал, потому что смотритель был еще жив.
— Эту одежду надо сжечь, — посоветовал Четти Сингх.
Ночью на дороге обычно пустынно и тихо, однако рисковать ни один из них не захотел. Съехав на обочину и укрывшись за деревьями, они перенесли слоновьи бивни из рефрижераторов в грузовик Четти Сингха.
Даже с помощью людей Сингха и двух шоферов потребовалось почти два часа, чтобы закончить всю работу. Эта партия слоновой кости была, конечно, огромной.
А потом Четти Сингх смотрел, как Чжэн Гон развел небольшой костер. Когда огонь разгорелся как следует, китаец, сбросив с себя все, кроме нижнего белья, переоделся в чистую одежду, которую достал из сумки, и Четти Сингх, присев на корточки возле костра, сам сжег испачканные кровью вещи. Резиновые подошвы кроссовок занялись мгновенно, и, взяв прутик, Сингх сгребал в костер скомканную одежду, наблюдая, как быстро она превращается в золу.
— В «мерседесе» тоже хватает следов крови, — сказал Сингх. — На полу и педалях.
Он вытащил из машины коврик, снял резиновые нашлепки с педалей и сжег и то, и другое. От едкого черного дыма слезились глаза, однако Четти Сингх все еще не успокоился.
— От этого автомобиля лучше все-таки избавиться. — Он сказал Чжэну, что нужно сделать. — Об остальном я позабочусь сам.
Первым покинул место встречи Чжэн Гон. Прежде чем бивни были полностью загружены в машину сикха, он уже находился на пути к Хараре. Он гнал машину, словно желая как можно скорее позабыть о своем участии в кровавой бойне. Только теперь наступила ответная реакция, похожая на то лихорадочное возбуждение, смешанное с приступами тошноты, какое он испытывал каждый раз после жутких сексуальных импровизаций в заведении одной Миртл Блоссои в Тайбэе. И каждый раз он давал себе клятву, что такое больше не повторится.
Резиденция посла находилась в одном из особняков, каковых хватало на прилегавших к гольф-клубу широких улицах, сохранившихся с колониальных времен. Он добрался до дома глубоко за полночь и сразу прошел к себе в спальню. Жену и детей он заблаговременно отправил самолетом на Тайвань погостить у ее родственников еще на предыдущей неделе. Так что сейчас он находился в резиденции один.
Он разделся еще раз, и, хотя ни одну из этих вещей в Чивеве не надевал, Чжэн засунул всю одежду в полиэтиленовый мешок, боясь, что мог не заметить какого-нибудь случайного пятнышка. После этого он принял душ, простояв под обжигающе горячей струей чуть ли не полчаса. Дважды мыл голову шампунем и тщательнейшим образом вычистил жесткой щеточкой ногти на руках.
И только почувствовав, что смыл с себя все следы крови и пороха, он облачился в свежий халат и отнес полиэтиленовый пакет с одеждой обратно в «мерседес», стоявший в гараже. Он засунул его в багажник рядом со своей матерчатой сумкой. Ему не терпелось отделаться от всего, что он брал с собой в Чивеве, даже от своего бинокля и книги о птицах.
Чжэн вывел «мерседес» из гаража и припарковал на подъездной дорожке перед особняком. Открыл ворота, а ключ зажигания оставил в машине.
Уже перевалило за два часа ночи, но уснуть Чжэн не мог, как ни старался. Сказывалось чудовищное нервное напряжение минувшего дня. Он без конца вышагивал по спальне, пока не услышал звук стартера своего «мерседеса». Выключив лампу на прикроватной тумбочке, Чжэн поспешил к окну. Машина с погашенными фарами плавно выкатилась за ворота резиденции и растворилась в темноте. Лишь теперь Чжэн с облегчением вздохнул и, сбросив халат, забрался наконец в постель.
Уже засыпая, он мельком подумал о том, до чего быстро Сингх все устроил. Хотя особенно удивляться было нечему, ибо за безопасностью семейного бизнеса в Хараре следил сын Четти Сингха, столь же надежный и хитроумный делец, как и его отец.
После завтрака Чжэн позвонил в полицию и сообщил, что его «мерседес» угнали. Автомобиль нашли спустя сутки недалеко от Хатфилда на пути в аэропорт. С машины сняли колеса и двигатель, а затем подожгли. Бак с бензином взорвался, и от красавца «мерседеса» остался лишь обгоревший корпус. Чжэн знал, что страховая компания полностью и без всяких оговорок выплатит ему стоимость утраченной машины.
