Ромен вздохнул.
— Возможно, мы действительно кажемся тебе мерзостью, но у нас есть свое место в жизни. Мы выполняем различные щекотливые поручения, за которые вы, солдаты регулярного войска считающие себя высшей кастой, предпочитаете не браться, чтобы не пачкать руки.
Уил, резко повернув голову, пристально взглянул на красивого общительного чужеземца.
— Я не убиваю за деньги, — заявил он.
Ромен печально улыбнулся.
— О, мы все, в конечном счете, убиваем ради денег. Все зависит от того, с какой стороны смотреть на наше ремесло, Тирск.
— Кто ты такой, Корелди?
— Я твой случайный попутчик. Скажем так, я не похож на обычного солдата. Кстати, наши деды воевали вместе. Мои предки были моргравийцами.
Уил бросил на него удивленный взгляд.
— В таком случае, зачем же ты взялся за выполнение этого сомнительного поручения?
Ромен криво усмехнулся. В глазах чужеземца промелькнуло странное выражение.
— Я нужен тебе, Уил Тирск, потому что только я смогу держать в узде тех, кто следует за нами. Не смотри на меня с таким пренебрежением. Мы с тобой не так уж сильно отличаемся друг от друга, поверь мне. Я особо не вникаю в замыслы Селимуса, но одобряю его идею жениться на наследнице трона Бриавеля. Моргравия и Бриавель должны покончить с многовековой враждой и сплотиться перед лицом опасности, грозящей с севера. В основе замысла вашего нового короля здравая мысль, но воплощает он его жестокими методами.
— Он сумасшедший, — поморщившись, промолвил Уил и, чувствуя, что в нем снова закипает гнев, решил сменить тему разговора: — Что тебе известно об опасности, грозящей нам с севера?
Уил надеялся, что Корелди прольет свет на сложившуюся обстановку, и ему будет легче оценить степень опасности, угрожающей Герину, отправленному на границу с неведомой тайной миссией.
— Я знаю, что Кайлех набрал силу и с каждым днем становится все наглей. Рано или поздно ему захочется проверить своих солдат в деле. Набеги на приграничные земли участились и стали более дерзкими. Тебе следует обратить на это внимание.
— Варвары никогда не захватят Моргравию, — заявил Уил. — Даже такой недостойный правитель, как Селимус, способен сдержать их напор. Наш новый король, насколько я знаю, ненавидит Кайлеха. Несмотря на всю свою порочность и жестокость, он терпеть не может варваров и давно уже говорит о том, что приструнит их, как только придет к власти.
— Не будьте слишком самонадеянны и не считайте Кайлеха невежественным дикарем. Он способен добиться многого. Ему не откажешь в уме и хитрости, — предостерег Ромен.
— И ты, конечно же, знаешь об этом не понаслышке, — снисходительно улыбнувшись, заметил Уил.
— Ты угадал, — весело откликнулся Ромен.
Насмешливый тон собеседника нисколько не обидел его.
— Ты встречался с ним? — изумился Уил.
На лице наемника снова появилась обезоруживающая улыбка.
— Некоторое время я служил в его войске, — ответил он. Но прежде чем Уил успел засыпать его вопросами, Ромен приказал своим людям пустить лошадей галопом.
Так они ехали весь день. Душевная боль начала понемногу стихать. Разговоры с Роменом отвлекли от тяжелых мыслей. Ромен в свойственной ему беззаботной манере рассказал о жизни в горах. Обширные знания и отвага чужестранца, сумевшего добраться до крепости Кайлеха, поразили Уила.
— Значит, легендарная крепость, возведенная в скалах, действительно существует? — спросил Уил.
— О да, это внушительное сооружение. Тот, кто хоть раз увидел эту крепость, никогда ее не забудет. Кстати, она возведена опытными и искусными мастерами.
Уил недоверчиво усмехнулся, и Ромену это не понравилось.
— Надеюсь, ты скоро поймешь, что я никогда не лгу, — добавил он.
— Но каким образом ты туда попал? Я думал, что чужеземцев даже близко не подпускают к крепости.
Ромен на мгновение замялся, и по его лицу пробежала тень.
— Я ездил туда по делу, — уклончиво ответил он и, видя, что ответ не удовлетворил Уила, добавил: — Я родом из Гренадина, как ты знаешь. Мои соотечественники торгуют с горцами. И, скажем так, мне удалось пообщаться с Кайлехом и обсудить кое-какие дела.
— Расскажи мне о нем, — попросил Уил.
— Это человек-загадка, — усмехнувшись, промолвил Ромен. — Порой я вижу в Кайлехе самого себя. У нас действительно много общего. Кайлех относится к тем людям, о которых не следует судить поспешно, если не хочешь ошибиться.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что он сложен и непредсказуем. Кайлех — это целый мир. Он — герой, посвятивший жизнь своему народу. Поэтому беспощаден к изменникам и щедр к преданным ему людям. Горцы обожают его. При общении с ним надо быть постоянно начеку. Он то ласков и мягок, то коварен и безжалостен. Кайлех умеет незаметно заманить собеседника в ловушку.
— Продолжай, — промолвил заинтригованный Уил, когда Ромен замолчал.
— Что еще тебе рассказать о нем? Он вдумчив. И хотя иногда кажется, что некоторые его решения приняты сгоряча, в порыве чувств, это далеко не так. Правда, надо признать, что Кайлех вспыльчив и часто дает волю своим бурным эмоциям.
— Похоже, он произвел на тебя неизгладимое впечатление.
— Это действительно так. На свете нет второго правителя, который был бы столь безжалостен к врагам и столь великодушен по отношению к своему народу. Но в припадке ярости бывает ужасен и может жестоко расправиться с человеком, который обманул его или которого он заподозрил в измене. Тем не менее, я восхищаюсь им. Меня поражает живой ум Кайлеха, которого хватило бы на десятерых.
— На десять таких же, как он, дикарей, — с усмешкой промолвил Уил.
— Не будь наивным, Уил. Кайлех не похож на невежественного, вечно пьяного варвара. Этот человек рожден властвовать.
— А что ты можешь сказать о его крепости? — задумчиво спросил Уил.
Ромен рассмеялся.
— Я мог бы многое сказать о ней, но не стану этого делать. С моей стороны было бы подло выдавать секреты Кайлеха его врагу. Он щедро заплатил мне за службу и вправе рассчитывать на мою порядочность.
— Надо же, — усмехнувшись, промолвил Уил, — у наемника есть свои моральные принципы!
— Да, как это ни странно, — улыбнувшись, сказал Ромен. — Останавливайся. Здесь мы разобьем лагерь и заночуем.
* * *
Финч и Нейв добрались до лагеря несколько часов спустя, когда дрова в кострах уже догорели, превратившись в тлеющие угли. Стреноженные лошади нервно заржали, увидев появившуюся из темноты большую черную собаку. Финч устроил привал неподалеку от лагеря. Там он расседлал мула, привязал его к дереву и надел на морду торбу с овсом. Животное, довольное тем, что ему дали отдохнуть и поесть, не обращало внимания на Нейва, который обычно одним своим видом наводил страх на домашний скот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
