Момент истины наступает 1 декабря 1934 года.
«Советский Марат» – председатель Ленинградской партийной организации Сергей Миронович Киров – погибает от руки «советской Шарлоты Корде» – Леонида Николаева – лет на двенадцать позже положенного по законам жанра срока. Но надо отдать должное руке Провидения (или кто там наверху отвечает за своевременность событий!) – это убийство произошло чертовски вовремя!
За два года до этого трагического события, 12 января 1933 года, ЦК ВКП (б) принимает решение о проведении чистки партии. В течение 1933 года из партии исключается около 800 000 коммунистов, на следующий год – еще около 340 000. Общая численность партии (членов и кандидатов в члены) в результате этой чистки снижается с 3 млн 500 тыс. по состоянию на 1 января 1933 года до 2 млн 350 тыс. на 1 января 1935 года. Но чистка рядов – лишь начало; это очищение партии от всякого рода оппозиционеров чисто бюрократическим методом, что называется, по анкетным данным. Метод, конечно, эффективный, но все же – не панацея. Кто что говорил на собраниях (и что записано в протоколах) – это, конечно, важно, на основании этого можно большую часть «уклонистов», правых и левых, вычислить. Но гораздо интереснее не то, кто что говорил, – намного важнее руководству партии знать, кто и что ДУМАЕТ…
И посему с 26 января по 10 февраля 1934 года в Москве проходит XVII съезд партии, названный, не без сталинской иронии, «Съездом победителей». Внешне съезд выглядит как компромисс Сталина с умеренными членами Политбюро – товарищу Сталину важно знать, на какую часть партии он сможет в ближайшее время опереться, а посему он допускает на этом съезде почти полную свободу слова. На съезде бывшие оппозиционеры выступают с самокритикой, бьют себя кулаком в грудь – и получают индульгенции из рук вождя: глава потенциальных «термидорианцев» Н. Бухарин избирается кандидатом в члены ЦК.
В новый Секретариат входят Сталин, Л. Каганович, А. Жданов и С. Киров. В состав Политбюро входят члены – И. Сталин, В. Молотов, Л. Каганович, К. Ворошилов, М. Калинин, Г. Орджоникидзе, В. Куйбышев, С. Киров, А. Андреев, С. Косиор; кандидатами в члены становятся А. Микоян, В. Чубарь, Г. Петровский, П. Постышев, И. Рудзутак.
Упраздняется Рабоче-крестьянская инспекция (Рабкрин), съезд партии принимает проект 2-го пятилетнего плана, пересмотренного в сторону снижения заданий (ввиду трудностей, проявившихся в 1933 году – первом году пятилетки).
Но главное – не это. Съезд позволяет товарищу Сталину четко, кристально ясно определить – чем дышит каждый из мало-мальски ответственных деятелей ВКП (б), кто из них является «эбертистом» (главный «эбертист», товарищ Троцкий, к этому времени уже лишен советского гражданства и прозябает где-то в Европе, но в рядах партии «эбертистов» еще пруд пруди), кто – потенциальным «термидорианцем» (а вот с вождями последних еще предстоит разобраться – главный «термидорианец» Бухарин вроде как прощен, кандидатом в члены ЦК избран – но решение судьбы этого течения в ВКП (б) еще впереди). И уже исходя из расклада, полученного на «Съезде победителей», товарищ Сталин будет строить политику партии в ближайшее время. И политика эта будет весьма и весьма кровавой – и не потому, что товарищ Сталин решил устроить погром партийного и государственного аппарата из любви к искусству. Отнюдь – логика истории железной рукой диктовала товарищу Сталину этот тяжелый, но, увы, неизбежный шаг – ибо пришло время в России повторить тот путь, по которому прошла история Французской революции. Потому что никакого иного пути ВЫХОДА ИЗ РЕВОЛЮЦИИ не существует!
«Уже и секира при корне деревьев лежит; всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь».
«Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей шкуре, а внутри суть волки хищные. По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград или с репейника смоквы? Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые. Итак, по плодам их узнаете их».
Автор далек от мысли делать из товарища Сталина орудие божьей кары, инструмент Провидения. Да, очень многие из «вождей революции», членов «ленинской гвардии», переступив все законы, божьи и человеческие, по любым канонам заслужили смерти – но преданы они ей были вовсе не за то, что в период Гражданской войны пролили реки крови русского народа, разрушили его мир, осквернили святыни. Все эти преступления были, подавляющее большинство из них доказано, фигуранты известны – но расстреляны они будут не за деяния «чрезвычаек», не за «расказачивание», не за «ликвидацию кулачества, как класса». Подавляющее большинство тех людей, что в 1917 году «делали» революцию, а затем на протяжении последующих четырех лет кроваво укрепляли свою власть в России, а позже безжалостно крушили хребет русского народа – падут жертвами сталинских репрессий не потому, что уже однажды сделали ЭТО, а потому, что могут сделать ЭТО еще раз .
Пламенные революционеры, расстреливавшие заложников, «герои штурма Зимнего», пытавшие «подозрительных» в бесчисленных пытошных подвалах по всей России, неистовые ораторы и народные трибуны, певцы «красного террора», приказывавшие «ликвидировать» десятки тысяч душ лишь на основании их принадлежности к определенному сословию, хладнокровные палачи, уничтожавшие беззащитных пленных, бестрепетно подписывавшие приказы о казни женщин и детей, – они готовы были продолжать и продолжать СВОЮ Революцию.
И не имело на самом деле особого значения, что троцкизм как идеология «перманентной революции» был выдавлен из партийного обихода, – троцкизм оставался в умах; и единственным способом избавить партию и страну от зловещей тени Льва Давыдовича, от его неистовой жажды рушить, расстреливать, низвергать и сокрушать – было физически ликвидировать носителей этого вируса. Троцкизм должен был умереть не только идейно, но и физически, вместе со своими адептами – ибо эта болезнь оказалась неизлечимой…
Но товарищ Сталин решил устранить опасность для будущего страны не только «слева» – где клубилось скопище апологетов Льва Давыдовича, яростных любителей Мировой Революции, адептов «разрушенья до основанья». Перед глазами товарища Сталина был пример Французской революции, где маятник, качнувшись в июле 1794 года в другую сторону, выдал на-гора переворот 9 термидора, право-буржуазный реванш и последовавшую за ним безыдейную трясину Директории, потрясшую видевших все французов глубинами коррупции и разложения государственного аппарата. Посему товарищ Сталин решает одновременно с угрозой «слева» ликвидировать и опасность «справа» – загнав в расстрельные подвалы заодно с троцкистами и сторонников «правого уклона», что называется, «сыграть на опережение» – не допустив появления гнойного фурункула «правого» реванша «термидора» на теле страны, хирургическим путем (расстрелами) вскрыть нарыв и тщательно продезинфицировать рану. То бишь по этой же дорожке, к расстрельной стенке, пустить и сторонников товарища Бухарина.
И я вас умоляю, не надо громких слов о «кровожадности Сталина»! Все мы сегодня знаем, что представляла собой «Великая Октябрьская социалистическая революция», какими методами велась Гражданская война, чего стоила русскому народу власть троцких и зиновьевых – документальные материалы об этом периоде нашей истории сегодня, слава богу, доступны широкому кругу читателей.
Товарищ Сталин в 1936 – 1938 годах безжалостно валил бешеных собак, кровавых маньяков, обезумевших от крови русского народа, – ибо в ином случае эти упыри и кровопийцы продолжали бы сеять смерть и разрушение, называя этот процесс Мировой Революцией – оставляя после себя пепел и прах, тлен и мерзость запустения. Товарищ Сталин избавил мир и Россию от выродков рода человеческого, перебил свору вурдалаков, больных неистовой жаждой ниспровержения всего человеческого, всего светлого и разумного, – да человечество должно ему в ноги поклониться за это!
Впрочем, оставим эмоции. Товарищ Сталин не нуждается ни в каких оправданиях – товарищ Сталин создает свою империю и доступными ему средствами расчищает строительную площадку, устраняя все лишнее, что смогло бы в ближайшем будущем ему помешать.
Вернемся к фактам, ибо эти факты упрямо подтверждают простую истину – всякая революция «пожирает своих детей». И делает она это не со зла, а по весьма прагматичным причинам: началом революции является насильственное отторжение от власти доселе господствующих классов; концом ее – уничтожение свершивших это революционеров. Революция не может продолжаться вечно – жить в обстановке революции нация долго не может, рано или поздно наступает момент, когда взрывное естество революции должно плавно перетечь в плавное русло эволюции, когда низвержение должно смениться созиданием. Революционеры не способны к созиданию – посему в момент, когда нация жаждет начала животворного созидания, профессиональные разрушители должны уступить место строителям и творцам. Хорошо бы, конечно, если бы они это сделали добровольно – и отправились бы разрушать куда-нибудь в другое место (как Че Гевара, например) – тогда в глазах нации они навечно остались бы героями и примером юношеству.
