Толпа бурлила: кричали и звякали чем-то железным гномы, пронзительным свистом выражали недовольство гоблины, ругали стражников нехорошими словами люди. Подавшись общему настроению, с негодованием ржали лошади. А какой-то нетерпеливый осел затянул свое бесконечное "Иа-иа-иа-иа..." И его тут же поддержал другой нервный осел. Все хотели, как можно скорей выехать за ворота и догнать отряд рыцаря Каланта. Но лейтенант Брютц был непреклонен. Он не хотел куковать на пожарной вышке.
- Не могу разрешить! - объявил он. - Ворота должны высохнуть, приезжайте завтра утром.
Вид у лейтенанта был решительный. Стражники при начальстве тоже выглядели сурово и непреклонно.
- Все понял, - кивнул Хитрый Гвоздь. - Дело есть дело. Сейчас и разберемся. Отойдем, - позвал он Делягу Пекиса. - Нужна стрелка. И этого возьмем, - кивнул Гвоздь в сторону оратора. - Гномов здесь полно, а они его слушаются. - Пойдем с нами, - окликнул он Крагозея, продолжавшего обличать кровавую диктатуру бургомистра.
Оратор не услышал гоблина. Он в это время вообще ничего не слышал, кроме собственной речи.
- Мы, народ, - Крагозей ударил себя кулаком в тощую грудь, - не станем мириться с произволом! Мы требуем ликвидации слейговского режима! Мы требуем бесплатного входа на площадь Трех Монахов Мучеников во время казни преступников! Мы требуем, бесплатной раздачи пива беднейшим слоям населения! Мы требуем, чтобы ворота нашего славного города были всегда открыты!
- Хватит болтать, пойдем, - Хитрый Гвоздь подошел к телеге, с которой вещал Крагозей.
Оратора заслонили оба сопровождавших его гнома.
- Не трогай его, - грозно прикрикнул Камнелом и пригрозил Гвоздю дубинкой, которую он раньше прятал за спиной.
- Вы кто такие? - искренне удивился Хитрый Гвоздь.
- Мы идейные соратники Крагозея, - с достоинством объяснил Умняга. - Борцы за всеобщую свободу и равенство.
- Ну и мотайте отсюда, не мешайте, - дал идейным соратникам Крагозея добрый совет Гвоздь.
Но гномы не стали мотать. Они не знали Гвоздя. Они не знали, кто он, этот высокий добродушный гоблин в красивом синем халате.
- Его нельзя сейчас отвлекать, - сообщил Умняга. - Своими пламенными призывами Крагозей зажигает революционный огонь в сердцах народа.
А Камнелом стал помахивать дубинкой, явно угрожая пустить ее в дело.
Хитрый Гвоздь посмотрел в толпу. Оттуда, расталкивая всех, вышел приземистый гоблин, хорошо известный всем в Геликсе по кличке Носорог. Голова у него была небольшая, а глазки маленькие даже для такой головы. На узкой полоске лба торчала большая черная шишка. Но кличку ему прилепили не только за торчащую как рог шишку, но и за бешеный нрав. У Носорога были широкие плечи, грудная клетка напоминала бочку, а руки длинные с толстыми сильными пальцами. Он везде следовал за Хитрым Гвоздем и понимал того по единому взгляду.
Носорог подошел к телеге. Мыслитель и теоретик Умняга мгновенно сообразил, что собирается сделать гоблин и, с несвойственной его возрасту ловкостью, юркнул под телегу. А молодой борец за свободу Камнелом Бодигар грудью встал на защиту Крагозея. Он даже успел замахнуться дубинкой. Носорог не стал его бить. Просто ткнул ладонью в лицо. Камнелом выронил дубинку и упал.
- Придушить? - спросил Носорог, без всякого интереса разглядывая зажимающего рукой окровавленные губы гнома.
- Пусть живет, - добродушно пощадил Камнелома Гвоздь. - Он не ведает что творит, а святой Фестоний завещал нам прощать блаженных духом.
- ... Нам нужна справедливость! Нам нужно равноправие и нам не нужны окрашенные на народные монеты ворота, при помощи которых душат нашу свободу. Народу не нужны никакие ворота! Закрытые ворота - есть символ несвободы. Мы требуем отменить в нашем городе все ворота и принять законы, передающие власть народу! - вещал Крагозей. - Мы, народ, требуем...
- Чего еще требует народ, никто так и не узнал, потому что Хитрый Гвоздь совершенно бесцеремонно стащил оратора с телеги.
- Я протестую! - взвопил тот.
- Да брось ты кочевряжиться, - гоблин потащил гнома за собой. - Все что надо, ты уже сказал, пора заняться делом.
- Подчиняюсь насилию, - громко, чтобы все слышали, заявил Крагозей и послушно последовал за гоблином.
Хитрый Гвоздь отвел рыжебородого и гнома в сторонку. Несколько любопытных хотели последовать за ними, но гоблин с удивлением глянул на них, и те моментально увяли. Больше никто не пробовал подойти близко. Но издали прислушивались, ждали, что могущественная троица решат. Собравшиеся понимали, что от этих троих зависит все.
- Мы хоть и не знакомы, но знаем, друг друга, - сказал гоблин.
Пелей Деляга кивнул.
- Слышал о тебе, - отозвался гном. - Ты Хитрый Гвоздь. Один из руководителей подпольной криминальной империи. - И тут же смело подчеркнул свою независимость. - Мы с вами не союзники. И с вами, олигархами, тоже, - бросил он Пелею.
- За ворота тебе надо? - спросил Гвоздь.
- За ворота надо, - согласился Крагозей. Он сразу сообразил, что Хитрый Гвоздь может добиться, чтобы ворота открыли. - Но учти, наши идейные платформы совершенно разные. Ближайшая наша цель - открыть ворота, совпадает. И я допускаю наш временный союз. Только временный. На самом деле мы с вами не более чем попутчики. У нас разные цели и разные пути их достижения.
Вот таким принципиальным был Крагозей.
Пелей прицелился прищуренным глазом в тщедушного гнома.
- Зачем он нам? - спросил он у Хитрого Гвоздя.
- Представитель народа, - ухмыльнулся гоблин. - Мы с тобой что? Вертимся понемногу, тяжелым трудом, в поте лица, добываем себе на хлеб. И никто нас с тобой не любит. А они народ. Они все и решают. Требуют, чтобы открыли ворота.
- Кто их слушает, - Пелей явно относился к народу без особого уважения. - Черный Лейтенант и не собирается ворота открывать.
- Надо бросить клич, поднять народные массы и смести со своего пути эту жалкую кучку прислужников бургомистра, - предложил Крагозей. Он был беспощадным к врагам. А врагами своими, или, точнее, врагами народа, гном считал всех, кто находился на службе у городских властей.
- Нет, - не согласился Хитрый Гвоздь. - Ворота, надо думать, велел закрыть их пресветлость. Ломать нельзя. А лейтенанту с его сбродом тоже жить надо. Вы что, не поняли? На халяву нам ворота никто не откроет.
- Надо дать, - подтвердил Пелей. Он и дело свое развернул так широко, потому что всегда знал, кому и сколько надо дать. А сейчас почему-то сразу не сообразил. Слишком мелкими людишками были для него стражники. Суконщик считал, что раз он Пелей, то ворота откроются перед ним сами собой. А они не открылись. Значит, надо дать.
- Никогда! - возмутился Крагозей. - Это же подкуп! Никогда я не пойду на поводу у сатрапов! Никогда не унижусь...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
