В 15 часов отрядам специального назначения «Альфа» и «Вымпел» отдан приказ: взять Белый дом штурмом.
Руководство «Вымпела» пыталось договориться с руководителями Верховного Совета о мирной сдаче. Не получилось, и «Вымпел» открыто отказался выполнять приказ о штурме. Вскоре это подразделение передадут из МБ в состав МВД, и большая часть бойцов подадут в отставку.
Фактически отказавшись штурмовать Белый дом, представители «Альфы» по собственной инициативе вступили в переговоры с руководством Верховного Совета. Достичь соглашения удалось.
Около 16 часов в здании ходил человек в камуфляжной форме, представившийся бойцом группы «А» («Альфа»). Имя этого человека до сих пор не известно. Он предлагал всем желающим выйти из здания в его сопровождении, пообещав, что под защитой «Альфы» никто не причинит им зла и что им дадут возможность сесть в метро. Около 100 человек вышли с ним через 14-й подъезд[234]. Эти люди почти все уцелели.
Спасая раненого солдата, младший лейтенант Геннадий Николаевич Сергеев получил смертельное ранение (от «своих»). Посмертно ему присвоено звание «Герой России».
После 17 часов удалось договориться о выходе из Дома Советов всех желающих. Единого командования уже не было. В Дом Советов помимо «Альфы» проникли военнослужащие многих подразделений. Что делалось в разных частях этого громадного здания, в его подвалах, куда спустилось множество людей, спасаясь от пожаров и обстрела, можно рассказывать долго.
Общее число находившихся в Доме Советов накануне штурма называют разное — от 2,5 тысячи человек до 7 тысяч. Разброс огромен, что доказывает одно: точные данные никому не известны. Вероятно, следует исходить из «средней» цифры в 4–5 тысяч человек. Не больше нескольких сотен из них имели при себе хоть какое-то огнестрельное оружие. Не больше нескольких сотен человек имели хоть какую-то воинскую выучку. При столкновениях с военнослужащими, ворвавшимися с Дом Советов, — профессиональными, хорошо вооруженными воинами — они не имели никаких шансов. Элитная часть армии шла против неуклюжих ополченцев. Боестолкновения по большей части принимали вид бойни.
По договоренности с руководством армии Ельцина и под гарантии «Альфы» начался массовый выход оборонявшихся из Верховного Совета. По разным данным, за час-полтора Белый дом покинули от 700 до 1000 человек. Они должны были выходить гуськом, держа руки за головами, между двумя рядами солдат и садиться в автобусы, подогнанные со стороны Краснопресненской набережной[235].
Бойцы группы «Альфа» сопровождали выходивших, и все же их часто пинали, били, оскорбляли. Некоторых по совершенному произволу порой выхватывали из рядов, тащили в «фильтрационный пункт» в один из окрестных подвалов[236].
Много людей покинули Дом Советов, прорываясь через оцепление, много людей вышло через подземный ход к гостинице «Украина». Я не могу назвать даже примерных цифр — в любом случае это были сотни людей. Их убивали везде, где могли найти. Уцелели те, кто смог достаточно быстро уйти из центра города. В частности, бойцы РНЕ из Красноярска спаслись именно таким образом. Их рассказы о виденном в подвалах Дома Советов больше всего напоминают фильмы ужасов. Множество раненых лежали там, не получая почти никакой медицинской помощи, с минимумом пищи и почти совсем без воды. О судьбе людей, которые не могли сами передвигаться, нет вообще никаких сведений.
По рассказам очевидцев, трое бойцов РНЕ остались в этих подвалах, встречая огнем победителей, до конца. У них не было никаких шансов, они хотели умереть вместе со своими ранеными.
Одна из групп, пробивавшихся с боем через кордоны милиции и внутренних войск из центра к окраинам города, шла в сторону станции метро «Улица 1905 года». Они открыли автоматный огонь по зданию издательско-полиграфического комплекса (ИПК) «Московская правда». Журналистам пришлось бежать из кабинетов, где пули жужжали через выбитые окна, и лежать на полу в коридорах.
Бойцы ОМОНа контратаковали, установили на крыше здания пулемет, вели ответный огонь на поражение. Около 18 часов атака была отбита. По сведениям журналистов, бой переместился в сторону Ваганьковского кладбища. Бойцы парламента отступили, оставив нескольких убитых и раненых[237].
В район ведения боевых действий еще с утра проникло до 20 тысяч человек. Только около боевых позиций танков на набережной Тараса Шевченко находилось около 3 тысяч человек и 120 частных автомобилей, на Кутузовском мосту, непосредственно на линии огня, — около 1,5 тысячи человек.
Встречаются утверждения, что около 15 человек было ранено, но никто не погиб[238]. Это явная неправда, много людей было убито шальными пулями — даже если никто по ним сознательно не стрелял.
А во время боевых столкновений с уходившими из Дома Советов людьми Верховного Совета и людьми президента Ельцина тем более никто не мог гарантировать их безопасность.
Около половины шестого вечера Руцкой, Макашов и Хасбулатов пытались договориться, чтобы послы западноевропейских стран обеспечили им гарантию безопасности. Никто на помощь им не пришел, и около 18 часов они были арестованы. На автобусе в сопровождении десантников и офицеров службы безопасности Президента России их доставили в следственный изолятор в Лефортово.
Руководил арестом Коржаков. У него «была задача кокнуть» Руцкого и Хасбулатова, но, по его словам, данным в интервью, «это было сделать невозможно, потому что они спрятались в толпе депутатов»[239].
Странную историю рассказывает Коржаков о том, что, прибыв в Кремль, он увидел — там давно торжествуют победу. На его глазах Ельцин разбил об стенку подарок Барсукова — личную курительную трубку Хасбулатова. НО почему-то Коржакову стало противно, когда ему протянули фужер водки и предложили выпить за победу[240]. Почему ж противно-то?! Коржаков честно внес свой вклад в эту победу. Только что не смог завершить ее таким славным деянием, как «кокнуть» Хасбулатова и Руцкого. Может, ему стало противно испить заздравную чашу, потому что он не оправдал доверия? Так сказать, не чувствовал, что заслужил?
События 5 октября
Ночью на 5 октября во многих местах продолжались бои. Даже разбегающиеся бойцы уже не существующего Верховного Совета нападали на своих врагов. Например, охранники здания ИТАР-ТАСС на Тверском бульваре, буквально в километре от Кремля, с половины первого до двух часов ночи отбивались от нескольких групп вооруженных сторонников Верховного Совета. Когда подошел взвод ОМОНа, боевиков оттеснили, но не стали преследовать. На тротуаре остался труп одного из нападавших… Под каким именем поминать этого человека, никто не знает.
Но на этом приключения охраны ИТАР-ТАСС не закончились. По пути к зданию их сначала обстреляли из бешено пронесшейся машины, а потом два снайпера с крыши Кинотеатра повторного фильма, омоновцы начали охоту на снайперов, но те ушли. ОМОН двинулся к ИТАР-ТАСС, но тут вынырнули двое с автоматами, открыли огонь. В ходе перестрелки на тротуаре остался еще один покойник. Второго омоновцы загнали в дом, где находилась парикмахерская. Деваться ему было некуда, входы-выходы перекрыты, да к тому же ранен в ногу. В конце концов осажденный выбросил через разбитую витрину автомат и гранаты, вышел с поднятыми руками.
Позже выяснилось, что эта последняя парочка нападавших были «свои»: офицеры Таманской дивизии. Перепутали они, приняв родных ельциноидов за мерзких мятежников, или просто решили пограбить, нигде не упоминается.
Уже под утро многострадальная охрана все того же здания ИТАР-ТАСС обнаружила на крышах соседних домов несколько человек в камуфляжной форме. Опять вызвали подразделения ОМОНа, они в течение двух часов прочесывали район, задержали несколько человек. О судьбе задержанных ничего не известно.
Постепенно бои перемещались к окраинам города: перестрелка вспыхнула на станции Бирюлево-Товарная; на Новоспасской улице окружили и заставили капитулировать нескольких «мятежников». В районе Алтуфьевского шоссе шла перестрелка, в ней были убиты двое и ранены несколько человек.
Но и возле Белого дома покой не настал: около 2 часов ночи ожил кошмар «армии Ельцина»: сторонники Верховного Совета применили гранатомет, подожгли стоявший у Белого дома БТР. В машине заживо сгорел командир экипажа.
Сам же Дом Советов целый месяц, до 6 октября, был оккупирован ОМОНом из Петербурга и солдатами внутренних войск МВД России. Солдаты продолжали искать прятавшихся врагов; никто не знает, когда и где нашли последнего. Кроме того, солдаты расхищали все ценное, что было в здании, в том числе оружие и оргтехнику. Из 926 стволов более половины было украдено и продано солдатами и офицерами внутренних войск[241].
