Читаем без скачивания Удравшие из ада - Дмитрий Казаков

Раздалось звучное «Бздынь!», и глаза крестьянина выпучились, словно у рака.

Он взвыл, стремительными движениями содрал с лошади хомут и помчался по улице прочь, что-то нечленораздельно вопя.

– А деньги? – несколько растерянно поинтересовался Вася.

Но крестьянин благополучно исчез за поворотом, вопли его стихли. Гость с Земли, потоптавшись немного около телеги, решительно двинулся к животному, серой коняге самого простецкого вида.

Ездить на лошадях Вася не умел, даже ни разу не пробовал, но он твердо знал, что главный герой фэнтези на генетическом уровне умеет не просто разъезжать верхом, а делать всякие кульбиты.

Иначе какой же он герой?

Первой трудностью стало то, что гладкий лошадиный бок никто не снабдил лестницей, второй – что в пределах видимости не наблюдалось ничего похожего на седло.

– Эх, была не была… – сказал Вася и, вспомнив школьный урок физкультуры, где приходилось скакать через «козла», попробовал вскочить на лошадь и… шмякнулся на землю.

Серая коняга бросила на человека недоуменный взгляд.

За долгую жизнь, проведенную рядом с телегой либо в тесном контакте с плугом, она никогда не думала, что кто-то может попытаться сесть ей на спину, такое не могло ей присниться и в кошмаре.

В большой лошадиной голове зародились нехорошие подозрения.

– Ничего, сейчас все получится, – пропыхтел Вася и предпринял вторую попытку штурма конского хребта.

Она вышла более удачной, и гость с Земли обнаружил себя сидящим на чем-то очень костлявом и неудобном.

– Э… гоп… – сказал Вася, тщетно размахивая правой рукой в поисках удил, – айда, в смысле поехали…

Левая рука прижимала к животу завернутые в куртку обломки меча.

Лошадь повернула голову и укоризненно посмотрела на человека, в ее взгляде легко читалась мысль: «Эх, тебя бы на мое место…» Вася стыдливо заерзал, и кончик лезвия, просунувшись через кожу куртки, дотронулся до конской шеи.

Ощутив прикосновение чего-то холодного и однозначно острого, животное пришло в ужас. Нехорошие подозрения как по мановению волшебной палочки превратились в панику.

Коняга издала дикое ржание, взбрыкнула четырьмя ногами и впервые за длинную трудовую биографию пустилась в галоп.

Вася с удивлением ощутил, как его отбрасывает назад, едва не выронил куртку с мечом, но ухитрился наклониться вперед и вцепиться в жесткую, забитую пылью лошадиную гриву.

А потом остался только бьющий в лицо ветер, топот копыт и убегающие назад дома.

Окраины Ква-Ква тянулись, словно ожидание перед дверью зубного врача. Отряд престарелых героев двигался по ним, как по дикому лесу, зорко оглядываясь и держа оружие наготове.

Негромко поскрипывали артритные суставы.

Впереди шагал Агрогорн, надевший вместо фартука кожаную безрукавку и вооружившийся половником таких размеров, что железа на него пошло больше, чем на иной танк.

За хозяином «Сломанного меча» шагал с колом наперевес Старый Осинник.

Его сопровождало облако чесночной вони, тоже своего рода оружие.

Позади охотника на вампиров ковылял Стукнутый Черный, несмотря на жару не приоткрывший ни единого кусочка тела. Из-под его балахона доносился жужжащий звук, наводящий на мысль, что там работает вентилятор.

Арьергард отряда составляли еще двое пенсионных героев: Долговязый Эрик, чей меч был такой же длины, как хозяин, и Чапай, гордо выпячивающий седые усы, бурку и папаху из овчины.

Завидевшие процессию обитатели Ква-Ква спешно вспоминали, что у них имеются какие-то срочные дела, и торопливо сворачивали в переулки и поперечные улицы. Кошки и собаки прятались, воробьи старались чирикать потише.

Кто знает, кого примут за чудовище эти древние развалины, лучше всего умеющие убивать?

Но герои не обращали на горожан никакого внимания. Они чуяли след и шли по нему, как стая поседевших волков, надеясь больше не на скорость, а на собственное упорство и усталость жертвы.

Старики знали, что рано или поздно настигнут беглеца.

И вот тогда-то они… хе-хе… повеселятся.

Ква-Ква занимал слишком много места, чтобы обзаводиться стенами, и о том, где проходят его все время раздвигающиеся границы, сам город имел довольно смутное представление.

Горожане обычно этим вопросом не интересовались, а приезжие считали, что Ква-Ква начинается там, где ощущается его запах, то есть при сильном ветре – у самых пределов Лоскута.

Несмотря на неопределенность в теоретической части, с практической точки зрения в данный конкретный момент трое студентов находились точно на городском рубеже.

С одной стороны виднелись окутанные серым маревом дома и поднимающаяся вдалеке громада Останкинской башни, с другой – поросшие травой холмы и уходящая за них дорога.

По ней, если верить чуть ярче засиявшей в сумерках «нити» следа, покинул пределы города Вася Пукин Эарендил Конан Терминатор.

– Куда его несет? – спросил Арс, с печалью оглядываясь на Ква-Ква, такой вонючий, грязный и привычный.

– В пустыню Капец, типа, – ответил Рыггантропов, принявший вопрос на свой счет, а Тили-Тили радостно зашипел и задвигал ушами.

Арс энтузиазма йоды не разделял.

Всякому известно, что пустыня Капец напичкана песком, жарой, скорпионами, шакалами и всякими неприятными типами, любящими отрубать встречным голову и вспарывать брюхо.

Прибывающие в Ква-Ква купцы предпочитают объезжать (точнее, оплывать) ее морем.

– И нам тоже придется туда лезть, – сказал Арс уныло. – Ничего не поделаешь.

Тили-Тили запрыгал, всем видом показывая, что он готов бежать бегом, лишь бы поскорее оказаться в пустыне Капец.

– Ночью, в натуре? – вопросил Рыггантропов.

– У нас ничего нет для дальней дороги, – ответил Арс. – Вернемся, купим все, выспимся, а утром, со свежими силами, двинемся в путь.

– Отличный план, типа.

– С-с-с-с-с!

– А тебя никто не спрашивает. И, кроме того, нас больше.

Горшо Пуст обвел собравшихся взглядом и не без гордости подумал, что на каждое заседание приходит все больше и больше народу.

Эдак они скоро смогут позволить себе подвал скотобойни. Тоже не боги весть что, но куда лучше, чем бывший склад рыбы под старым моргом.

– Итак, друзья, – проговорил Горшо Пуст, вытащив из бороды куриную кость, – очередное заседание Клуба любителей реальности «Тролль» позвольте считать открытым.

Собравшиеся захлопали.

– Сегодня наш друг Типус Вдамс приготовил интересный доклад о так называемых бытовых приборах, о принципах их жизненного уклада…

Дверь с грохотом открылась и в подвал ввалилась некая гномообразная фигура.

– Э? – Горшо Пуст сбился. – Вагонетка? Ты снова опаздываешь?

– Я нашел… у меня есть, – гном облизал примыкающую ко рту часть бороды и поднял некий грязный лоскут, – вот это!

– И что это такое? – Горшо Пуст глянул на Вагонетку так, что имей тот хоть каплю совести, мигом превратился бы в горстку пепла.

– Кусок одежды…

– Это мы видим. Ну и что?

– Я взял… отодрал его у человека, – Вагонетку качнуло, и из живота гнома донеслось отчетливое бульканье, – который знает слово «компьютер» и еще многие другие умные слова…

– Ну и что? Из-за этого ты позволил себе испортить заседание? – Горшо Пуст сердито затряс бородой, из нее посыпались крошки и обрезки бумаги. – Из-за какого-то… какое слово, ты сказал?

– Компьютер.

В подвале стало очень тихо.

Завлекательные книги из истинного мира, повествующие о всяких чудесах вроде электричества, реактивных двигателей и презервативов, являлись достаточно большой редкостью. Читали их подлинные любители, а уж слово «компьютер» помнили очень немногие.

И все они сидели тут, в зале.

– Где ты его видел? Тебе не примерещилось спьяну?

– Тогда я был еще трезв, – Вагонетка икнул, в животе булькнуло громче. – Около храма Толстого Хрю, потом у Останкинской башни. Он был еще так странно одет… и с ним ходили трое студентов…

– Это полный бред! – вскричал Типус Вдамс, тощий и бледный как привидение, в черной мантии факультета магии неживого. – Почему мы слушаем этого алкоголика?

Он хотел добавить «а не меня?», но из врожденной скромности удержался.

– Нет, не бред! – завопил какой-то гном из задних рядов. – Почему нам, видовым меньшинствам, всегда затыкают рот?

– Тихо! – рявкнул Горшо Пуст, чувствуя, что заседание готово перерасти в этнический конфликт. – Давайте изучим этот кусок ткани и попытаемся понять, откуда он взялся!

– Дайте понюхать. Я чую кровь.

Это прозвучало негромко, но разговоры и шепотки тут же стихли.

Когда говорит вампир, лучше не перебивать.

– Держи, – Вагонетка протянул руку и так, с распрямленной конечностью, упал на спину.

– Ага, – Гемоглолюб оказался рядом с ним одним скользящим движением, сверкнули острые клыки, взметнулись и опали фалды фрака. Стараясь не вдыхать, вампир вытащил лоскут из пальцев гнома и поднес к носу. – Так, что тут у нас такое… Очень, очень интересно…