При максимальной нагрузке каждый из тоннелей-эскалаторов мог бы поднимать одновременно до тридцати пяти тысяч беженцев вместе со всем их скарбом, но на самом деле нагрузка была гораздо меньшей, хотя буквально через несколько дней после того, как первые смельчаки решились на эвакуацию, со всех концов Черепаховой к чудесным тоннелям в другой мир потянулись тысячи и тысячи беженцев.
Это действительно был Великий Исход. Продумавший и предусмотревший все заранее, Улстер Ката послал с первыми беженцами силы полиции и несколько отрядов добровольцев, с тем чтобы обеспечить организованное расселение граждан в Новом Даррене (так решено было назвать город на СП).
Сам он с наиболее приближенными помощниками неоднократно побывал и в Новом Даррене, и в недрах самой СП, где размещались двигатели, всевозможные склады, жилые и производственные помещения ирюммов, генераторы силового и гравитационного полей и много, много чего еще. Ирюммы сразу и безоговорочно признали в нем, Улстере Кате, лидера вейнов и вовсе не были против того, чтобы он оставался лидером и впредь (во всяком случае, на время их путешествия в космосе), а он, в свою очередь, старательно изображая послушного и благодарного ученика, задавал бесчисленные вопросы, вникал во все и все запоминал. И улыбался, улыбался, улыбался.
Когда волна беженцев достигла своего апогея, он переправил на СП три сотни самых надежных своих бойцов вместе с разобранным на части оружием и большим количеством боеприпасов. Остальные продолжали поддерживать порядок при эвакуации и вошли в силовые тоннели-эскалаторы Последними, демонстративно побросав у входа автоматические винтовки и пистолеты. Ирюммы остались довольны. Им казалось, что все идет по плану и закончится, как и положено, очень хорошо.
Спасенные вейны вели себя смирно и тихо, всячески выказывая благодетелям свое расположение при любом удобном случае. Благодетели же, как и было предусмотрено заранее, отправили корабли сопровождения домой (космос обширен, и кораблей всегда не хватает) и занялись своими подопечными.
Некоторое время СП еще находилась в Черепаховой долине — нельзя было сразу покидать планету вейнов, так как изрядно потрепанная психика ее обитателей могла не выдержать еще одного стресса. Необходимо было дать вейнам хоть намного привыкнуть и обжиться на новом месте.
Но и медлить особо тоже было нельзя.
Ирюммы без устали и с завидным терпением повторяли, что их «спасательная планета» — не обычный космический корабль. Она не обладает маневренностью, энергетическими ресурсами, запасом хода и прочностью, сравнимыми со средним звездолетом, если брать все это относительно собственной массы, конечно. Точнее, энергетические ресурсы ее на самом деле громадны, но большая часть энергии уходит на силовой купол, гравигенераторы, регенерацию воздуха и воды и вообще на поддержание необходимых условий для жизни более чем полутора миллионов вейнов и двухсот тридцати двух ирюммов. Так что для двигателей разгона и торможения, а также для силовой гиперпространственной установки энергии оставалось сравнительно мало. Именно поэтому — объясняли ирюммы — им придется долго разгоняться до субсветовой скорости, на которой только и возможен переход в гиперпространство.
Но настал долгожданный день, а точнее, ночь, когда летающий остров СП чуть дрогнул и сначала очень медленно, а потом все быстрее и быстрее пошел вверх, покидая сотворенную Богом и погубленную его нерадивыми детьми планету.
А когда утром жители Нового Даррена проснулись, то первое, что они увидели, было солнце.
Да, это было самое что ни на есть настоящее солнце с самыми настоящими теплыми и ласковыми лучами, и смотреть на него было по-настоящему больно. Правда, размерами оно было гораздо меньше того, к которому они привыкли, но на такие мелочи можно было с легкой душой и плюнуть.
Солнце! Его так давно не было… Солнце и голубое небо. Этот день стал настоящим праздником, и мало кто из вейнов задумался о том, что они вышли наконец в открытый космос.
Улстер Ката не верил ирюммам.
Не только собственный жизненный опыт, но и опыт бесчисленных поколений его предков буквально вопил о том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках. А им этот самый сыр предлагали, казалось, совершенно бесплатно да еще и практически в неограниченных ко-личествах.
Часто встречаясь с ирюммами (всякий раз ему приходилось преодолевать отвращение к этим разумным ящерам) всяких уровней — от простого техника до руководителя экспедиции, он и так и эдак пытался вызнать, что же потребуют спасители взамен за свою помощь, и всякий раз получал один и тот же ответ: «Ничего», Впрочем, не совсем ничего.
Ирюммы оставляли за собой право поначалу помогать вейнам освоиться на новой родине, следить за их успехами и неудачами, а также не допускать вооруженных столкновений между своими подопечными.
Улстер Ката не спорил. Он только кивал головой, соглашаясь, и улыбался. Но улыбка его отнюдь не излучала тепло и благодарность.
В тридцать лет волею обстоятельств, подкрепленной собственной волей, он получил практически неограниченную власть над последним родом вейнов и прекрасно понимал, что властью этой не только придется делиться с ирюммами, но, возможно, и вовсе ее отдать, так как его представления о благе для вейнов совсем не совпадали с представлениями о том же благе ирюммов.
Улстер Ката оказался умным, хитрым и, как выяснилось, обладающим изрядным талантом к интриге по-литиком. За очень короткое время ему удалось создать целую партию своих единомышленников, в которую, кроме трехсот абсолютно преданных ему спецназовцев, готовых в любую секунду выполнить любой его приказ, вошли также руководители и многие члены добровольческих отрядов, часть радикально настроенных полицейских и пожарных, представители технической интеллигенции.
Нельзя сказать, что Улстер Ката достиг больших успехов в разжигании недоверия, а порой и ненависти к ирюммам — слишком комфортными оказались условия жизни на СП, а уж после всего, что пришлось пережить за последнее время вейнам, и вовсе райскими. Среднему обывателю ведь, по сути, глубоко наплевать на то, кто именно находится у власти, — было бы вдоволь еды, крыша над головой да уверенность в собственной безопасности и безопасности детей, родных и близких, а все это, включая развлечения и даже интересную работу для желающих, ирюммы предоставляли с охотой и совершенно ничего не требовали взамен.
Но и ничтожными его успехи тоже назвать было нельзя — практически вся молодежь оказалась на его стороне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
