Эта беседа состоялась 3 марта. А 5 марта обезумевшая от отчаяния женщина без предупреждения приехала в Вествуд. И по случайности столкнулась с приехавшим к Милтону Лью Вассерману, владельцу кинокомпании "MCA Universal", имевшей деловые отношения с "ММР". Он не пустил незваную гостью в дом, сказав, что мисс Монро не касается и не интересует увольнение Лайтес со студии.
"Как вы не понимаете, я же нужна Мэрилин!" — прокричала Наташа.
"Мэрилин никто не нужен", — отрезал Вассерман. И захлопнул за собой дверь.
Наташа повернулась было к машине — и вдруг заметила в окне второго этажа Мэрилин. Та смотрела на женщину, с которой не разлучалась долгих семь лет, равнодушно и отрешенно. Через несколько секунд Мэрилин задернула шторы.
Перед смертью Наташа вспоминала эти мучительные мгновения: "Тогда я видела ее в последний раз. Договориться мы были не в состоянии, между нами всегда стояла стена. Много раз я задумывалась, почему и за что я все еще люблю ее".
Вскоре Монро прислала Лайтес тысячу долларов. Подарок весьма щедрый, но смахивавший на элегантную пощечину.
Отчасти причиной столь странного даже для Мэрилин поведения можно счесть то, что в эти дни нервы у нее были на пределе. ФБР развязало настоящую травлю Артура Миллера в прессе. А заодно досталось и Мэрилин, поскольку они с Артуром больше не скрывали своего романа.
Особенно усердствовал журналист Уолтер Уинчел. По стечению обстоятельств — приятель и тогдашнего директора ФБР Дж. Эдгара Гувера (который, между прочим, бережно хранил и с гордостью показывал приближенным "тот самый" календарь с обнаженной Мэрилин), и Джо Ди Маджио. Не исключено, что, пользуясь покровительством первого, Уинчел мстил Мэрилин за уход от второго. (К слову сказать, именно Уинчел, хотя и невольно, был повинен в скандале с побоями в семействе Монро — Ди Маджио. Именно он, чуть ли не силой, привел упиравшегося Джо на съемки знаменитого эпизода с "летающей" юбкой из "Зуда седьмого года".)
"Самая популярная американская кинозвезда стала теперь любимицей левых интеллектуалов, причем некоторые из них считаются красными подручными Москвы", — вещал Уинчел по национальному радио.
"Миллера ждут неприятности, — с удовольствием предрекал он. — Повестку из действующей при Конгрессе США Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности получит большая компания его близких знакомых, которые — так уж получается — являются также близкими знакомыми мисс Монро. Все они когда-то симпатизировали коммунистам и их идеям!"
Перипетии бракоразводного дела, начатого Артуром, тоже порядком трепали нервы обоим влюбленным.
До окончания разбирательства Миллер уехал на ранчо в предместьях города Рино, штат Невада. Он жил в маленькой хижине под именем "мистера Лесли". Каждый день на ранчо раздавался телефонный звонок, и таинственная "миссис Лесли" просила позвать своего супруга. Имена для своего кода Артур и Мэрилин одолжили у писательницы Вины Дельмар, в чьем романе певица из злачного заведения и ее обожатель притворялись мужем и женой.
Намерение Монро и Миллера пожениться сразу после развода от широкой общественности пока скрываюсь. На расспросы дотошного репортера "Time" Артур довольно убедительно разводил руками: "Я долгое время не смогу позволить себе жениться. Где мне взять столько денег, чтобы содержать две семьи? Показ на Бродвее моей пьесы "Вид с моста" только что прекратился. Я получил тридцать пять тысяч долларов, их нужно распределить на два года, пока я не напишу другую вещь. К тому же она тоже не готова к замужеству. Она фанатично работает над претворением в жизнь своих проектов".
Мэрилин же не утерпела и "по секрету, не для печати" шепнула кое-кому из знакомых газетчиков, что свадьба, скорее всего, состоится в середине лета.
15 марта съемочная группа прибыла в штат Феникс, где должны были быть отсняты все натурные эпизоды "Автобусной остановки". Как было оговорено контрактом, Мэрилин (а вернее — "Marilyn Monroe Productions") имела право самостоятельно выбирать режиссера и сценариста. Режиссером фильма стал Джошуа Логан, учившийся когда-то в СССР у самого Станиславского. Поначалу он без большого энтузиазма отнесся к перспективе работы с Монро, которую обрисовал ему Лью Вассерман. "Мэрилин не умеет играть!" — "Спроси об этом у папы Сьюзен". (Незадолго до этого вышла картина Логана "Пикник", где одну из главных ролей исполнила Сьюзен Страсберг.) "Папа Сьюзен" не поскупился на похвалы своей ученице: "Я работал с сотнями актеров и актрис — как на занятиях, так и в студии, и только двое из них сразу бросались в глаза. Номер один — это Марлон Брандо, а два — Мэрилин Монро". Эти слова Ли Страсберга Джошуа Логан потом цитировал очень часто. Скоро он полностью изменил свое мнение о Монро.
"Я и не подозревал, что она обладала таким ослепительным талантом, — вспоминал Логан спустя десятилетия. — С ней режиссура оправдывала себя. Когда она произносила текст, с ее лицом, кожей, волосами и телом творились такие потрясающие вещи, что она — не побоюсь показаться банальным — вдохновляла. Я загорался, и все мои мысли занимала только ее игра. О сексуальном плане я вообще не говорю. Она была ослепительна во всех отношениях, на нее было приятно смотреть, стоять рядом, чувствовать ее запах и ощущать, — все это вкупе с ее талантом. Я просто помешался на ней. Я и сейчас еще не отошел".
При этом Логан считал Мэрилин хрупким, надломленным, уязвимым существом — и это было верно по крайней мере наполовину. Милтон Грин предупреждал Джошуа: "Следите за тоном своего голоса, разговаривая с Мэрилин, потому что, если вы напугаете ее, считайте, что все пропало".
Но, возможно, предупреждения и не требовалось. Страдавший маниакально-депрессивным психозом невротик с внешностью жизнерадостного здоровяка, Логан хорошо улавливал настроения и понимал проблемы других людей. Узнав Мэрилин поближе, он говорил: "Она может стать величайшей звездой, каких у нас еще не было, если сможет управлять своими эмоциями и здоровьем". А через много лет после ее смерти: "Меня начинают душить рыдания, когда я по-настоящему думаю о ней. Мне кажется, ей в жизни не выпало и двух дней счастья или удовлетворения, если не считать времени, когда она работала".
Большую часть времени съемок "Автобусной остановки" Мэрилин решительно не в состоянии была "управлять своими эмоциями и здоровьем". Она была постоянно напряженной, напуганной, слишком нервной даже для себя из-за валившихся на нее со всех сторон жизненных трудностей. Она не только опаздывала на съемочную площадку (этим ей уже никого не удалось бы удивить), не только забивалась с рыданиями в фургон и отказывалась выходить (однажды многотерпеливый Логан, отбросив деликатность, вышел из себя и силой вытащил ее наружу).
Мэрилин еще и постоянно вступала в конфликты с другими членами съемочной группы, чего вообще-то за ней обычно не наблюдалось. Без видимых причин рассорилась со своим пресс-атташе Пат Ньюкомб, и девушке пришлось уехать. Закатила истерику из-за того, что, по ее мнению, волосы актрисы Хоуп Ландж были чересчур светлыми, и это-де могло отвлечь внимание от самой Монро, — и Хоуп поспешно выкрасили волосы.
Исполнитель главной мужской роли Дон Мюррей, еще совсем молодой тогда, вспоминал: "Она говорила и делала разные вещи не задумываясь, как ребенок, ведь для нее значение имела только собственная точка зрения. Когда ей показалось что я порчу для нее сцену, то она во время репетиции, не прерывая игры, взяла какую-то деталь своего костюма и хлестнула меня ею по лицу. Один из нашитых там цехинов поцарапал мне глаз, и тогда Мэрилин убежала. Но свинства с умыслом она не делала".
По сюжету Мэрилин и вправду должна была ударить Дона, но явно перестаралась. Вероятно, действительно не желая того.
В придачу ко всему в разгар съемок Монро угодила на несколько дней в больницу с "вирусной инфекцией, истощением, переутомлением и острым бронхитом".
"Переутомление" было в этом диагнозе ключевым словом. Мэрилин страшно выматывалась, и едва спасали ее даже барбитураты, которыми услужливо снабжал ее Милтон, закупая их в огромных количествах в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке.
Актрису тошнило, иногда даже прямо под прицелом камеры. К ней не допускали прессу. Из Нью-Йорка была спешно вызвана Маргарет Хохенберг, чтобы наблюдать за состоянием своей пациентки. Мэрилин звонила Артуру в Рино и, рыдая, умоляла к ней приехать. Он приезжал, но эти краткие визиты, казалось, лишь еще больше выбивают ее из колеи.
Когда-то повлиять Мэрилин, успокоить ее, привести в рабочую форму могла (хотя далеко не всегда) отстраненная теперь за ненадобностью Наташа Лайтес. Сейчас место Наташи при Мэрилин заняла Пола Страсберг, для которой ее муж Ли вытребовал небывало большой оклад — 1500 долларов в неделю. Пола была очень неплохим преподавателем, а со временем научилась и более-менее ладить со своей беспокойной подопечной, — но сама по себе стала не последней причиной раздоров в съемочной группе. Пола раздражала всех еще сильнее, чем ее предшественница Наташа. Милейший Логан вел бесконечные бои за то, чтобы удалить ее со съемочной площадки, и отзывался о миссис Страсберг весьма ехидно: "Добросердечная еврейская мамаша, из которой так и брызжут советы и предостережения на все случаи жизни — не отчего-либо, только из любви и корысти".
