Проси.
Глядя на графа, генерал понял, что имел ввиду Дубельт. Не зная, кто перед тобой, его легко можно было принять за ломового извозчика. Короткий темно зеленый полуплащ с капюшоном на лисьем меху. Какой то похожий на рогожу серый лапсердак под ним. Синие, похоже брезентовые, штаны. И короткие сапоги с широким голенищем. Высок, широкоплеч, коротко стриженые светлые волосы. Темные брови и глаза. Аракчеев немного знал его отца, непревзойденного бойца. Совершенно дурацки прервавшего блестящую карьеру и ушедшего из армии. А теперь познакомится и с сыном. Совсем мальчишка. Но слухи про него ходят разные. Считается, что он любимчик императора. После славного морского похода, жалованный крупным имением и деньгами. Еще говорили, что он отличный боец. А различные сплетни про его отношения с женщинами генерал пропускал.
— Слушаю вас. — сухо сказал Аракчеев.
— Здравия желаю, ваше превосходительство — непривычно поздоровался Орлов. — у меня к вам письма от императора и военного министра.
Император написал, что направляет к нему, графу Аракчееву, помощь. И просит, именно просит, исполнить все пожелания по применению опытных образцов пушек, что граф Орлов привезет с собой. Военный министр был более лапидарен. Все приказы отданные Орловым — исполнять как мои. Генерал — майор Аракчеев сдержал гнев. Он десять лет ходил по вельможам, убеждая их в необходимости изготовить дюжину пушек — единорогов. А здесь, какой-то сопляк, и опытная батарея, и право отдавать приказы генерал — майору.
— Что требуется от меня? — тоном еще ниже спросил командующий, передав Уварову письма, которые тот принялся читать.
— Ничего особенного, ваше превосходительство. Посвятите меня в диспозицию. Дайте команду разрешить установить батарею. По результатам испытаний, быть готовым наступать.
— Наступать? — фыркнул полковник Уваров — вы в своем уме, граф?
— Вполне — белозубо улыбнулся граф, и взглянул на Аракчеева — итак?
Пожав плечами, Аракчеев рассказал и показал. Изучив карту, Орлов указал, место где лучше всего стоять батарее, и испросил разрешение её там поставить.
Аракчеев сам себе не стал признаваться, но ему все же было приятно, что этот хлыщ неуловимо, но твердо, дал понять он, генерал Аракчеев, здесь командующий.
Выйдя из палатки на улицу, Аракчеев, в сопровождении адьютантов, ординарцев и просто любопытствующих направился к стоящим на дороге повозкам. Генерал сразу увидел укутанные в рогожу пушки. Хотя опознать их мог только опытный взгляд. Орлов представил командующему своих спутников. Барон Берг, маркиз Неверов. Люди, что окружали повозки, выглядели откровенным сбродом. Но распоряжения Орлова принялись исполнять споро и со старанием. Понаблюдав, как быстро и без суеты распадок за его палаткой превращается в походный артиллерийский лагерь, Аракчеев подумал, что чем черт не шутит? В газетах писали, что в море их пушки творили чудеса. А потом он ушел. Дел было больше чем достаточно. И вспомнил о непонятных визитерах уже поздно ночью. Лишь вернувшись в свою палатку. И решил не откладывая, посмотреть, что и как там, у царского посланца. Завтра будет не до него. Адъютант зажег факел, и пошел впереди командующего. Аракчеев, идя за ним, думал, что вот магию он не любит. Но, оказавшись без привычных светильников, вполне очевидно злится. Тут из тепноты раздалось:
— Стоять! Пароль!
— Это генерал Аракчеев, урод! — рявкнул Дубельт.
— Стоять! Еще шаг и стреляю. — в темноте недвусмысленно щелкнул взводимый курок — прошу оставаться на месте до прихода караульного начальника.
— Да я тебя запорю! — начал заводится Дубельт, но генерал остановил его. Из темноты раздалось два коротких свистка, и спустя пару мгновений, справа, тоже из темноты раздалось:
— Здравствуйте, господин генерал! — потом зажегся факел, и командующий с адьютантом увидели трех человек со штуцерами — позвольте представиться, начальник караула главный старшина Пашевич. Разрешите вас проводить к командиру? Прошу следовать за мной.
И пошел вперед. Генерал подумал, что он кажется не так оценил этого Орлова. В распадке все было оборудовано так, как будто лагерь здесь уже неделю. Орудия только угадывались в отдалении. А перед генералом было несколько палаток, обойдя которые, им стали видны сидящие за столом люди. Орлов со спутниками. Аракчеев услышал:
— И понимаешь, Саша, если бы и вправду их притесняли. Но полезли на замок так, как будто я тиран и кровопийца. А мне и самому этот Бран понравился. Так что я не стал с ними рассусоливать.
Говоривший это Берг поднял глаза, увидел генерала с адъютантом, и встал:
— Господа!
Орлов и Неверов встали, и обернулись. Орлов в руках держал какую то железку.
— Господин генерал!
— Вольно, господа, без чинов, прошу вас. — все уселись. Мгновенно появилось два кресла, в которые уселся генерал с сопровождающим.
На столе стояла бутылка, три стакана, лежал кисет, и что то напоминающее пистолет. Стол освещался морским фонарем. Ратьер, вспомнил генерал его название.
— Что это? — не удержался Аракчеев.
— Это, ваше превосходительство заморская диковинка. Называется револьвер. Может сделать шесть выстрелов подряд за шесть секунд. На двадцать шагов — объяснил Орлов, начав собирать странный пистоль. — он мне по случаю достался. Теперь вот, руки дошли изучить.
Он протянул пистоль генералу.
— Не желаете коньяку, господа? — открыл наконец то рот Неверов. Господа желали, и Неверов махнул рукой куда то в темноту. Аракчеев пощелкал курком, и вернул штукенцию Орлову. На столе перед ним появился стакан. Он взял его в руку и посмотрел на Орлова.
— Куда вы будете завтра выкатывать пушки?
— Пушки уже на позиции, господин генерал.
Аракчеев был фанат артиллерии. Поэтому такой спокойный ответ о стрельбе с закрытой позиции его поразил. Еще больше его потрясло то, что Орлов не рассчитывает на долгий бой. Несколько залпов, господин генерал, и все будет понято.
— А если у вас ничего о не выйдет?
— Нуууу, ваше превосходительство. — засмеялся Орлов-Тогда я как минимум захвачу того, кто у нас тут вздумал безмагией баловаться. Хотя, ваши гусары, мне кажется, справятся лучше.
Возврашщаясь к себе Аракчеев не мог понять, как к этому всему относится. Он всю жизнь отдал армии и не мог не оценить железной дисциплины и железного порядка в лагере Орлова. Но поверить что в зоне безмагии можно справиться с таким количеством войск противника, тоже не мог. Ему некстати вспомнилось,
