— Ки-хыа… Наргы-ха…
«Если он утопится случайно — на меня же повесят», — оценил ситуацию Эспен и ускорил шаг в направлении крестьянина.
— Давай помогу тебе домой добраться…
— ЫХЫа! РЫХА-А… — невидимый собеседник резко обернулся и начал убегать, едва-едва перемещая ноги.
— Да погоди же, пьянчуга! — «смертному» адепту не составило труда нагнать «ничтожество» всего за секунду. Герой даже не успел толком разглядеть удирающего крестьянина. Он лишь остановил его, положив свою тяжёлую руку тому на плечо.
Раздался мерзкий звук отслаивающейся, гниющей плоти. Эспен замер в ужасе, плечо мужчины вместе с измазанным какой-то… плесенью, рукавом осталось у него в руке.
— Ыа-а-ы-ы… — крестьянин обернулся.
Он посмотрел на паразита глазами у которых вместо слёз тёк гной. Его зубы… они полностью отсутствовали, как и рот, который просто оплавился. Из его спины произрастали какие-то белые корни, а из макушки торчал самый, что ни наесть гриб.
— Аы-ы-ы… РА-А-А-А! — что-то щёлкнуло в голове несчастного. Его глаза, несмотря на состояние тела, всё ещё принадлежали человеку… до этого момента. Секунду спустя, тот развернулся, чтобы вбить свой кулак в челюсть Эспена.
— Какого… — несмотря на неожиданность атаки, рефлексы адепта четвёртого уровня сработали быстрее. Выстрелившее щупальце оплело предплечье мутировавшего крестьянина и сжало, превратив кости в труху.
Звякнул о позвоночник гросс-мессер и рассёк монстра напополам. Из тела несчастного даже крови не вытекло, лишь странная, омерзительная белая пыльца или же… споры. Эспен накрыл лицо рукавом плаща и стал внимательно рассматривать неподвижное тело, что стало врастать в землю.
«Упырь? Нет, точно не он! Что это за тварь?!»
Его внимание привлекла оторванная рука, которую по прежнему сжимало его щупальце. Ветхий, серый, покрытый всё той же сероватой плесенью кулак сжимал бутылку.
Причём бутылку, которую Эспен видел в ассортименте «Асмодея».
Та буквально вросла в руку, что объясняло, почему будучи пустой, её продолжал держать… Да что это вообще такое?! В бытность диким животным, Эспен не встречал ничего подобного. Был, конечно, вид грибов, что брали под контроль насекомых, но не более. К слову, поскольку паразит никогда не был насекомым, хоть и имел некоторые сходства — он и не попался на удочку мицелиевых рабовладельцев.
Однако гриб, прорастающий в теле человека…
«На каких толстошляпниках варит эль этот урод?! А ведь… Мы ведь жрали его еду!» — в парнике, первое, что сделал мечник это заклинанием огня уничтожил тело.
Затем, он заглянул внутрь своего энергетического тела.
«Вроде всё в порядке… Мразота! А если… Если я не вижу ничего?! Может это говнище уже проросло в моей голове!»
Приступ паники прервали шаги. Слух адепта уловил как женские ноги в деревянных башмаках приминают траву. Обернувшись, Эспен увидал идущую к нему со склона рыжулю.
— Послушай, я не знаю с какого момента ты это видела, но, поверь мне… — начал оправдывать герой.
«Сука! Как не вовремя я сжёг труп!» — подумал он.
Однако девчонка не стремилась убегать. Она, ничего не говоря, приближалась к паразиту и тот, в конце-концов, увидел её лицо. Её зрачки светились так же как и у дикой лисы, загнавшей в угол зайца.
Внешне никаких изменений, но стоило Эспену попытаться заглянуть в её энергетическую структуру, как та устремилась в прыжке, держа в руках кухонный нож. И, что самое страшное, скорость её не в чём не уступала его собственной, даже при том условии, что паразит изначально опережал в ней даже адептов пятого уровня.
Короткое лезвие прорвало ткань рубахи и без труда пронзив мышцы пресса, достало до желудка. К горлу мечника подступила кровь.
Моментально он схватил девушку за запястье и выломал его в обратную сторону. Отскочив вместе с ножом в животе, герой ещё раз, более продолжительно посмотрел на её энергетическое тело.
«Храдхир, что это за…» — несмотря на знание многих слов, доставшихся ему после принятия в пищу крови Бога, он не мог подобрать эпитетов к тому ужасу, что он лицезрел в девушке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В её теле не было ничего от Тельмуса, более того, в неё не было ни грамма тёмной энергии, однако… По её венам текла сила чуждая этому миру в целом! Она переливалась несуществующими цветами, от чего, смотреть на неё взглядом энергий было больно.
Неужели, существовала альтернатива силы Тельмуса? Но откуда она пришла? Неужели трактирщик не просто…
Размышлять у Эспена времени не оставалось. Сломанная в нескольких местах рука рыжули, хрустнув, вернулась в изначальный вид, а посинения и кровоподтёки на коже обернулись плесенью, улетучившись со следующим дуновением ветра.
«Или во всём виновата она?! Нет! Она, очевидно, что с ним в говоре! Выходит, этот мужик убегал от неё? В таком случае, тогда — мне не показалось! А когда я словил галлюцинацию? Наверняка — всё это были воздействия его пива!»
Заливаясь смехом, девушка вытянула вперёд руку и та обернулась копьём из похоже на мякоть гриба вещества. Эспен рванул вправо прежде, чем удлинившаяся конечность пронзила бы его насквозь. Ударивший в землю «наконечник» был отсечён героем, после чего, паразит пустил в ход щупальца, обвив ими оставшиеся конечности рыжули.
— Аргх! — герой скрючился от боли в спине.
Плесень, коркой покрыв её руку и ноги, быстро распространилась на щупальца Эспена и за секунду поразила спинной мозг.
Рухнув лицом на землю, он заорал ещё и от того, что нож вошёл глубже в живот. Чужеродная энергия просто сжирала его телум. Также как вода тушит огонь.
«Но ведь у этого процесса есть и обратная реакция?» — задумался, преодолевая боль Эспен и пустил воды Древа Жизни по венам, в направлении позвоночника. И это сработало.
В битве двух противоположностей решал опыт и количество силы. Вряд ли даже в нынешнем состоянии, рыжуля могла поравняться с адептом четвёртого уровня.
Её вторая рука превратилась в такое же копьё, как и первая, но Эспен был готов к атаке.
— IGNIS PILA! — сорвалось с его уст и навстречу наконечнику из плесени устремился шар из огня, уничтоживший телесное оружие и прожёгший дыру в животе девушки остатками энергии.
Чудовище не произнесло ни звука. В отличии от несчастного крестьянина, оно не чувствовало боли, потому что грибы не имеют нервной системы, даже такие развитые.
Эспен, встав из коленно-локтевой стойки, в считанные секунды занёс гросс-мессер над головой селянки и обрушил лезвие на огненную макушку. В отличии от мужика, у неё даже кости не хрустели, просто потому, что всё её тело — мицелий.
Она была совершенно другим видом. Возможно, отвечавшим за разведение скота. Всё становилось на свои места, чёртов трактирщик кормил людей какими-то грибами, которые превращали их в… те же грибы, которые они и ели.
Слова гнома обретали смысл, как и тот факт, что трактирщик устраивал бесплатную кормёжку каждую неделю. Единственное, чего так и не понимал Эспен, так это того, почему земли вокруг безымянной деревни такие безлюдные?
Но с другой стороны, а зачем растить пищу, когда её можно делать из людей и кормить их ей же, поколение за поколением…
За один приём пищи человек вряд ли станет плесневым трупом, да и в ускоренном темпе переработать всех… деревня просто вымрет, а вот если речь идёт о постепенной переработке народонаселения…
Нудно было сообщить об этом всем!
Испепелив ошмётки рыжей красотки, Эспен сделал несколько шагов и припал на колено от боли. Чёртов нож… Благо, что энергии у него было достаточно, поэтому, несмотря на то, что тот сильно запутался в кишках, после извлечения, паразит довольно быстро исцелился при помощи регенерации четвёртого уровня. Единственное, что напоминало о ранении — небольшой шрам под нижней парой кубиков пресса.
Хоть ситуация и требовала как можно быстрее добраться до трактира, использовать щупальца Эспен не мог. В конце-концов, патрулирующая охрана деревни состояла из «зверей» и увидеть в темноте скачущего по крышам при помощи тентаклей мужчину… в лучшем случае это бы окончилось визитом инквизиции.
