поместью, был потерянный.
Она бродила по комнатам, не зная, чем заняться, отвлекая всех от работы, но в какой-то момент настолько устала ловить недовольные взгляды и выслушивать ворчание в свой адрес, что я даже застал её болтающей с Фредом.
И вот уж кто в этом доме был идеальным собеседником. Вежливым и внимательным, и готовым выслушать кого угодно.
Так что я совершенно не удивился, увидев на пороге своего кабинета Бланш с двумя кружками в руках, в том числе и моей любимой.
Я как раз засиделся за полночь над планами будущей битвы. Все остальные уже спали.
— Кофе? — предложила она.
Я кивнул с интересом, глядя на неё. Из всей одежды на ней был только чёрный кружевной пеньюар, который особенно эффектно смотрелся на очень светлой коже блондинки, ничего не скрывая из достоинств фигуры, а скорее подчеркивая.
Бланш подошла ко мне, чуть склонилась вперёд, отчего полы одежды, сдерживаемые только тонким пояском, немного распахнулись, делая вид ещё более интригующим.
— Не спится, — пояснила она, чуть пожав плечами, абсолютно невозмутимым тоном, словно её вид идеально подходил для светской беседы. — Переживаю, всё ли хорошо пройдёт…
— Переживаешь? — участливо ответил я. — Тогда кофе для тебя не лучший напиток. Выпей лучше тёплого молока.
— Это правда, что вы с Катариной были близки? — спросила Бланш со свойственной женщинам лёгкостью, перескакивая с темы на тему. — Я почувствовала это, когда ты дополнял её образ. Посторонний мужчина не может знать женщину настолько хорошо.
— Это было так давно, что уже неправда, — усмехнулся я. — В любом случае, это не помешает мне её убить, как и остальных.
— Значит, ты, правда, тот самый Макс Рихтер из страшных сказок, которые няньки рассказывают непослушным детям? — Бланш распахнула глаза. — Убийца и чудовище, утопивший мир в крови?
— Ты только сейчас это поняла? — удивился я.
— Ух, аж мороз по коже! Подумать только, что я нахожусь в одной комнате с таким страшным и опасным человеком, — проговорила Бланш, при этом томно потягиваясь.
Чтобы она не испытывала от этой мысли, это явно был не страх.
— Октавия до сих пор считает, что ты кто-то из потомков, просто благодаря генетической лотерее получивший черты великого прадеда, — добавила она.
— Типично человеческое мышление, — пожал я плечами. — Люди активно сопротивляются правде, если она не укладывается в рамки их привычных знаний. Но ведь ты пришла не за этим, правда, Бланш? Ну не за тем, чтобы поболтать со мной о Катарине или Октавии?
— Что ты собираешься делать с Вийонами? — решилась Бланш. — Со всем кланом? Я догадываюсь, что Катарину ты не простишь — это личное. Ну а что насчёт остальных, кто далёк от клановых раздоров или, вроде меня, слишком молод, чтобы иметь возможность как-то повлиять на ситуацию?
Забавно, но, если бы наша бывшая пленница не посетила меня сейчас, я сам начал бы с ней этот разговор завтра.
И уже мне пришлось бы убеждать её и ставить перед выбором. Но девушка оказалась инициативной и амбициозной. А ещё чересчур торопливой, но это свойственно молодости.
— Убью всех, — развёл я руками. — Таковы правила.
— А если они сдадутся? — продолжала она, волнуясь так, что казалось, будто её действительно беспокоит судьба родичей. Но нет, это была тревога совсем иного рода. — Если они сдадутся и докажут свою преданность тебе? Ведь ты же не стал убивать меня и тех, кто работает в лаборатории. Ведь существует торговая марка «Молодость Вийон» — официальный бренд, который мог бы стать…
— Основой для нового клана.
— Да, нового клана! — радостно подхватила Бланш. — Который будет заниматься только производством, наукой и получением прибыли для тебя, Макс!
Глаза у неё заблестели, щёчки разрумянились, а пеньюар совсем распахнулся, но блондинка, похоже, совсем не замечала этого.
— Ты хочешь стать княгиней, Бланш? — с улыбкой напрямую спросил я.
— Великой княгиней! — прошептала Бланш.
Её взгляд замер, словно перед внутренним взором проплывали какие-то волшебные картинки из её фантазии.
— Вассальной княгиней, — отрезал я. — С прямым и полным договором вассалитета, который невозможно будет расторгнуть с вашей стороны. Никакой самостоятельности. Полный контроль и управление со стороны Рихтеров. Ты будешь царствовать, но не править, Бланш. Тебя это устраивает?
— Княгиня Вийон, — прошептала она, похоже, совершенно меня не слушая. — Я буду новой княгиней Вийон! Но только учти… я ведь даже не прямая наследница…
— Это как раз не сложно, — заметил я. — Все прямые наследники, скорее всего, будут мертвы, а если кто-то останется, вряд ли он станет настаивать на своей кандидатуре. Вот только учти — до того, как это случится, ты должна продемонстрировать мне свою полную, абсолютную преданность.
Я имел в виду скорую битву, но Бланш всё поняла по-своему. Чёрт его знает, что творится у этих женщин в голове.
— Разумеется, мой сеньор… Я докажу тебе свою абсолютную преданность, — мурлыкнула она, поднимаясь со стула и развязывая чёрный поясок.
Глава 19
«Выходи на улицу», — звякнуло сообщение в новом смартфоне Бланш.
С момента, как её положение в клане поменялось с пленницы на гостью, а затем и на важную союзницу, разумеется, без связи её оставить уже не могли.
Но и своим старым телефоном пользоваться ей тоже было нельзя. По нему её бы легко вычислили Вийоны.
В конце концов, в руках у Бланш оказался особенный смартфон, который для неё подготовила Лифэнь. В нём было масса всяких ограничений как для защиты от разного рода программ-шпионов, так и от необдуманных действий самой владелицы, которая могла ненароком выдать себя.
Так что сейчас, пока вдалеке от скромной резиденции Рихтеров, которую Макс почему-то упрямо называл конюшней, шла война, Бланш оставалось только терпеливо ждать новостей.
Терпеливо, конечно, не получалось. Она то и дело нервно кусала губы и ходила туда-сюда по светлой, пусть и не очень просторной комнате, которую выделили для неё Рихтеры.
Надо сказать, что этих комнат она тоже уже сменила несколько по мере того, как её статус и отношение к ней среди Рихтеров менялись.
Если раньше это была малюсенькая комнатушка, максимально напоминающая тюремную камеру. То потом Сципион расщедрилась на роскошные трёхкомнатные покои с собственным джакузи.
И вот теперь, конечно, условия были не такими шикарными, как в замке Октавии, но именно
