контактные из подобных рас. С точки зрения, аграфы бесчувственные машины, высокомерные твари, думающие лишь о себе. В каком-то смысле, так оно и есть. Но относится в большей степени именно к возрастным представителям расы. Молодежь аграфов, как бы не казалось со стороны иначе, в плане психической активности, ничем не отличаются от представителей остальных рас. Просто, их мало, и они не спешат общаться со сверстниками хуманами. Тут тоже, нет ничего удивительного — тоска по умершим близким, она ведь и у аграфов есть. Каково им будет раз за разом хоронить живущих в разы меньше друзей из хуманов? То-то и оно…
Не скажу, что понимаю все перипетии мышления долгоживущих, но я и по меркам хуманов Содружества-то еще очень и очень молод. Правда есть подозрения, что мне все же придется вникнуть в нюансы сохранения разума на горизонте планирования жизни лет так в тысячу. Честно, пока вообще не осознаю подобного. Тем более с моим образом жизни, шансы сгореть в пламени какого-нибудь плазменного заряда, гораздо выше вероятности дожить хотя бы до пятидесяти лет. Так и чего об этом думать сейчас?
Тем не менее, знания аграфов мне сейчас пригодились. В чем не могу не отдать должное синекожему — вначале ему удалось запудрить мне мозг своей готовностью к сотрудничеству. Уж очень складно он рассказывал, вплетая правдивую информацию в откровенную лажу. Причем, датчики детекторов лжи, которые я использую, никак не реагировали на ложь. Как и сканер мозговой активности. Собственно, именно странные показания этого сканера и насторожили меня.
Не бывает такого, что активность коры головного мозга у разумного, в момент бодрствования проходит без всплесков и изменения интенсивности деятельности. Такое и со спящим-то происходит крайне редко.
В общем, так или иначе, но раз Аджи решил пудрить мне мозги, то вполне закономерно, что я пошел по пути наименьшего сопротивления. Проба генетического материала отправилась в лабораторию, а я продолжал беседовать с пленником. Как уже говорил, человек существо социальное и длительная изоляция от общества приводит к различным необратимым девиациям поведения. В смысле, потере навыков социальной коммуникации.
Сегодня, наконец, лабораторный искин выдал мне результаты исследования крови дравида. Что удивительно — синекожий оказался не представителем какой-то отдельной расы, а самым обычным человеком. Конечно, кое с какими отличающимися маркерами, но все в пределах нормы. Примерно, как если сравнить ДНК двух людей из разных звездных систем. Специфика местная, так сказать.
Единственное важное отличие — у синекожего, как и у меня, была отключена функция старения клеток. Я даже подумал, что у дравидов есть технология нейтрализации негативного воздействия вируса. Однако, никаких следов РНК-вируса, встроившего свои гены в цепочку ДНК я не обнаружил. Точнее, не я, а лабораторный анализатор. Не суть. Главное, что бессмертие синекожего, было достигнуто иным способом.
Конечно, я могу ошибаться. Все же, в качестве эталона для выявления воздействия вируса, использовал собственное ДНК. Однако, скорее всего, у синекожего иная природа воздействия на геном, чем в моем случае. Интересно, если я поинтересуюсь прямо ответит честно или продолжит умело уводить в сторону? Посмотрим… В любом случае, я узнаю все, что мне необходимо. По расчетам искина-исследователя, на синекожего действуют вполне себе стандартные медикаменты. Правда чуть в иной дозировке, но это уже ерунда. В конце концов, в отличие от Ники, у Аджи вполне себе человеческий набор генов. Даже более человеческий, чем у меня, чего уж там…
* * *
— Привет, Аджи. — Я неспеша подошел к клетке, в которой содержался пленник.
Конечно, сейчас это была уже не пустая коробка с решетчатыми стенами. Столик, стул, надувной матрас на полу. В конце концов, я не изверг какой. Конечно, он мне крутил мозги, втирая недостоверную информацию. Однако, беседы с Аджи, немного снижали мое психоэмоциональное напряжение. Рассказчик он отличный.
— Здравствуй, Макс. — Аджи поднялся со своего лежбища, учтиво склонив голову. — Снова пришел послушать мои истории? — Спокойно глядя мне в глаза, поинтересовался он.
— Ну, можно и так сказать. — Пожимаю плечами.
— Значит, решил все же засунуть меня в ментосканер? — Чуть скривил губы пленник.
— Ты же понимаешь, что у меня нет вариантов особо. — Я, не стесняясь вытащил из кобуры пневматический пистолет с транквилизатором. — Мне нужна информация, а делиться ею добровольно ты не желаешь. Почему, кстати?
— Да все просто… — Аджи дернул плечами и развел руками. — За мной рано или поздно придут. Даже за мертвым. — Голос синекожего дравида звучал совершенно безэмоционально. Бессмертие действительно накладывает свой отпечаток. Только рациональность. — Придут, и выяснят, что я до последнего держался и не выдавал секретов расы.
— Ну, а зачем тебе это? — уточнять по поводу того, что за ним придут я не стал. Он уверен в этом, так и не буду его расстраивать. Аджи же не знает, что даже в нынешнем состоянии, мою базу проще уничтожить орбитальной бомбардировкой, чем пытаться взять штурмом. А работы по укреплению продолжаются.
— Когда твоя жизнь бесконечна, в какой-то момент остается очень мало вещей, которыми ты будешь дорожить. — Аджи улыбнулся, с легкой грустинкой в глазах. — Умирают друзья, знакомые, родные… В какой-то момент, исчезает во тьме времен все, чем ты дорожил и любил. Или ты считаешь, что можно стать бессмертным просто по факту родства?
— Хм… А разве нет? — Действительно, как-то я не подумал о таком варианте.
Точнее, до этого момента, Аджи стоял на том, что бессмертные это отдельная раса. А тут, видимо понимая, что после ментосканирования я все равно обо всем узнаю, решил не играть в дурачка.
— Нет… — Аджи с сожалением вздохнул. — Я обманул тебя, когда сказал, что бессмертные это отдельный вид разумных. Когда-то, я был таким же человеком, как и ты. Пока не удостоился чести, пройти через Врата Жизни.
— Врата Жизни? — Тут же цепляюсь к словам. Конечно, в ментограмме я это и сам узнаю, но не факт. Имеется, как минимум три способа надежно защитить мозг от считывания информации. Правда, мозг при использовании любого из этих способов неизбежно погибает, тем не менее.
— Установка, которая наделяет человека вечной жизнью. — Аджи смотрел на меня с грустью. — Ее когда-то изобрел великий Брахма. Проклятье и благословение дравидов. Именно из-за нее мы проводили политику захвата галактики.
— Расскажешь? — Что-то такое уловил я в голосе Аджи. Горечь, тоску, разочарование и усталость. Не было только страха.
— Зачем? Ты же все
