В общем, опознать человека рядом с Ануш оказалось невозможно, сколько эксперты ни бились над записью.
Судя по рассказам подруг, в последнее время у Ануш проявился знакомый, которого она никому не показывала. Причем сначала подруги даже думали, что она просто все выдумала. Но оказалось – нет. Однако, кто этот ее знакомый, ни одна из девушек не знала. Ничего не знал о нем и отец Ануш, хотя, как он сам говорил, чувствовал, что с дочерью что-то происходит.
Вся надежда была на Петю Струминского. И Петя не подвел. Отпечатки, которые он обрабатывал своими алхимическими средствами, рассказали о многом. Гостей у Ануш действительно было двое. Отпечатки пальцев обоих остались на сейфе, на теле Ануш и на ножах, стоявших в подставке на кухне. На ножах, хотя их и мыли, остались кровь и кусочки кожи Ануш. Более того, отпечатки одного из гостей удалось идентифицировать – они нашлись в картотеке. И принадлежали некоему Павлу Грибанову, проходившему пару лет назад за грабеж и осужденному на небольшой срок ввиду его болезненного состояния – в детстве он переболел гнойным менингитом, отразившемся на его центральной нервной системе. Была проведена судебно-психиатрическая экспертиза, которая заключила, что признать невменяемым его нельзя, однако в состоянии нервного напряжения и особенно под влиянием алкоголя он перестает себя контролировать.
– Ну что – наш клиент! – радостно заключил Сережа Прядко.
Он очень уважал такие удачи, потому что верил: настоящим сыщикам, таким, как они с Ледниковым, всегда везет.
– Я поехал брать?
– Давай, – улыбнулся его охотничьему нетерпению Ледников. – Только не забывай, что у него в голове тараканы.
– Не бойся, у меня не забалуешь.
– И начинай сразу с ним работать. Там был второй. И сдается мне, этот второй был главным. Вряд ли девушка сама привела домой такого типа, как Грибанов… Будет упираться, постарайся вывести его из себя. Раз уж он псих, надо это использовать.
– Сделаем, командир, – лихо пообещал Сережа.
На него можно было положиться, колоть подозреваемых он умел. Да и клиент попался не самый трудный. Сережа расколол его на раз.
Грибанов рассказал, что все дело было организовано его школьным еще приятелем Виктором Тутаевым. Тот встретил его месяц назад и сказал, что можно будет провернуть одно серьезное дело, такое, что они оба упакуются по полной программе. Да и дело простое. Несколько дней назад Тутаев позвонил и сказал, чтобы Грибанов завтра ждал его звонка. Позвонил, как договаривались, назвал адрес. Грибанов приехал, девушка уже была в отключке. Они выпили, закусили и начали собирать ценные вещи в сумку. Потом взялись за сейф. Он никак не поддавался, а поднимать большой шум они боялись. Решили разбудить телку, но она не просыпалась – видимо, Тутаев перебрал с лекарством. Когда они все-таки ее разбудили, – а Грибанов уже стремительно зверел под влиянием выпитого, – она не могла никак вспомнить комбинацию цифр. Называла то одну, то другую, но сейф никак не открывался. Грибанов хлестал Ануш по лицу, рвал волосы, но ничего не выходило. Тогда Тутаев пошел на кухню, принес ножи и включил музыку погромче. Первым полоснул Грибанов, раз-другой, забрызгался кровью, решил выпить еще и пошел в гостиную. Когда вернулся в спальню, увидел Тутаева с окровавленным ножом в руке, склонившимся над Ануш, и какой-то странной улыбкой на лице…
Через некоторое время Ануш назвала правильный код. В сейфе оказались несколько десятков тысяч долларов и евро, бриллиантовые кольца и серьги, золотые цепочки и браслеты. Когда они выгребали все и запихивали в сумку, Ануш вдруг страшно и громко застонала. Тутаев выругался и полоснул ножом ей по шее…
Из дома выходили по одному. Тутаев дал Грибанову немного денег, сказал, что надо залечь на дно, не светиться, а он – реализует драгоценности. Тогда все и поделят.
Тутаева взяли через пару дней. С ним пришлось поработать на совесть. Поначалу он вообще от всего отпирался, но потом стал выдавливать из себя по крохам признания. Да, с Ануш он был знаком – случайно встретились в турагентстве, она выбирала себе круиз подороже, там и разговорились. Стали встречаться. Он был у нее два раза дома, тогда и оставил отпечатки пальцев. Потом он поведал, что рассказал о богатой квартире старому знакомцу Грибанову и тот предложил взять сейф, которым хвасталась легкомысленная девушка. Договорились, что Тутаев подсыплет лекарство, а когда Ануш заснет, подъедет Грибанов и вскроет сейф. Вот и все, чего он хотел. О пытках не мог и помыслить, это все псих Грибанов, а он все время сидел в соседней комнате, заткнув уши, чтобы не слышать стонов Ануш…
Одновременно вдруг изменил свои показания Грибанов – он взял всю вину на себя. Тутаев сидел в соседней комнате и к Ануш не прикасался…
И как раз в этот момент у Тутаева появился новый адвокат. И звали его Аркадий Келлер.
Встреча бывших однокашников, а ныне следователя и адвоката была дружественной, но в меру, хотя тогда они еще были на ты и обходились без отчеств. Келлер выгораживал как мог «интеллигентного юношу», который по легкомыслию связался с чудовищем-уголовником, потому что оказался должен крупную сумму людям, которым долги надо отдавать, если хочешь прожить достаточно долго. Ледников слушал, а сам думал о том, что отпечатки пальцев неопровержимо указывают: Тутаев держал в руках те самые ножи, орудия убийства, и касался тела Ануш как до ее смерти, так и после… И было еще одно обстоятельство, о котором ему поведал неугомонный Петя Струминский.
– Слушай, старик, – прервал поток красноречия, который обрушил на него Келлер, утомившийся слушать Ледников, – тут вот какое обстоятельство обнаружилось. Наши эксперты установили, что у твоего «интеллигентного юноши» узор на большом пальце левой руки сложнее, чем на правой…
Келлер замер от неожиданности.
– А при чем здесь это?
– А при том, что должно быть наоборот. Во всяком случае, у нормального человека. А такая особенность преимущественно распространена среди маньяков… Так что у твоего подопечного, вполне возможно, существуют маниакальные отклонения. Потому он девушку и стал пытать сам. И если сейчас ты его отмажешь, он уверится в своей безнаказанности и повторит это увлекательное упражнение. Обязательно.
Келлер пожал плечами:
– Ну, это все предположения, домыслы…
– Которые мы обязаны учитывать.
Потом была еще одна встреча, во время которой Келлер мялся, вздыхал и вообще был на себя не похож. А через пару дней оказалось, что у Тутаева снова сменился адвокат – от Келлера то ли отказались, то ли он сам ушел. Новый защитник, немолодой толстяк в бабочке с зачесанными на лоб вихрастыми бровями, при первой же встрече открытым текстом заявил Ледникову, что если он не станет настаивать на участии Тутаева в пытках и убийстве, то его отблагодарят весьма приличной суммой… Потому как у безутешной матери Тутаева, готовой ради сына на все, оказался брат, занимающийся гостиничным бизнесом, и еще масса родственников, сразу горой ставших за своего.
Ледников опереточного толстяка послал подальше, а про себя подумал, что Келлер все-таки человек с приличиями и профессиональной честью – его, видимо, тоже толкали на подкуп следователя, но он предпочел уйти. Так что Келлеру надо отдать должное, хотя о нем уже тогда ходили самые разные слухи.
Глава 6
Cacarear у no poner huevos
Кудахтать и не нестись (Наобещать с три короба)
Ресторанчик действительно был незатейливый – прямо на берегу в нескольких метрах от моря десятка два столиков под тентами и пальмами. Чуть в стороне у огромного таза, под которым тлели угли, возился хозяин – коренастый пожилой мужик в шортах и фартуке на голое тело, ровно, как хороший газон, заросшее седыми волосами от макушки до самых пяток.
Их усадили за крайний столик у самой воды, принесли мокрый графин сангрии и ведерко льда. Келлера, судя по всему, тут знали.
– Вы тут постоянный посетитель? – поинтересовался Ледников.
– А то! – засмеялся Келлер. – Я ведь теперь в Испании бываю чаще, чем в Москве.
– Жара не мучает?
– Привыкаю понемногу.
Распробовав сангрию, которая оказалась совсем даже неплоха, Ледников улыбнулся:
– Ну, Аркадий Генрихович, рекогносцировка окончена, приличия соблюдены, перейдем к делам?
– До паэльи? А может, после? Ее уже скоро будут подавать…
– После нее, боюсь, меня в сон станет клонить. Ночь была какая-то муторная, не выспался… – с намеком сказал Ледников.
Он был уверен, что Келлер все знает о ночном визите Леры, потому, собственно, и прибыл.
– Знаю, – не стал таиться Келлер.
– Откуда? – решил повалять ваньку Ледников. Келлер решительно отодвинул бокал и наклонился вперед. Видимо, решил брать быка за рога.
– Да все вы прекрасно понимаете, Валентин Константинович. Спать вам не дала некая госпожа Согдеева. И вовсе не в том смысле, в каком женщина может не дать выспаться мужчине. Она пожаловала к вам среди ночи для серьезного разговора.
