Скорее всего, в первую очередь в собственную безопасность. Так что компаниям-производителям «модных и экологичных» электромобилей и всяких электронных аксессуаров и гаджетов, вполне вероятно, придётся ещё некоторое время подождать… Поэтому никаких хоть сколько-нибудь достоверных прогнозов у меня больше не было. Только то, что основывалось на собственном опыте и совсем уж общих тенденциях. А в этом я куда хуже штатных аналитиков. Не совсем уж дилетант, нет – кое-чему за прошедшие двадцать лет научился и успел повращаться в очень непростых кругах и нахвататься по верхам, но и не «попаданец к Сталину», который совершенно точно знает как выиграть войну с наименьшими потерями. Да и они, если вспомнить книги, которые я читал в прошлой жизни (да и – чего уж там, и сам писал) основывались в первую очередь именно на послезнании. Во всяком случае те, что имели хотя бы признаки логики в развитии сюжета. У меня же теперь никакого послезнания не было.
Не смотря на все мои нервы, разговор начался достаточно спокойно и дружелюбно. Без каких бы то ни было отсылов к нашей прошлой встрече… Слава богу никто не потребовал от меня немедленных и совершенно точных сведений о том «как оно теперь будет». Скорее, у нас пошёл некий обмен мнениями… нет, не равных, но дружественных друг другу людей и, частично, партнёров. Да и спрашивали меня, в основном, именно о моих проектах. Как, по моим оценкам, эта резко изменившаяся обстановка может на них повлиять? И не думаю ли я в нынешней ситуации отказаться от каких-нибудь, либо как-то их откорректировать? Возможно, часть из них стала неактуальной? А может открылись окна возможностей для каких-то ещё, которые ранее откладывались на более поздний срок? Или вообще ранее считались невозможными. И лишь потом поинтересовались может ли всё случившееся подвигнуть «наших партнёров» более внимательно относиться к нашим просьбам и потребностям? На это вопрос я отрубил:
– Однозначно нет! Даже и не думайте! Нет, обещать они будут многое… Точно так же, как делали это во время объединения Германии. Но и не подумают ничего выполнять. Разве что что-то незначительное, но при этом способное подвигнуть нас здесь и сейчас исполнить их собственные хотелки. Вот на этом можно, да и нужно играть! Но ситуационно. И не отдавая ничего системного… – я отлично помнил, как американцы и европейцы сумели обещаниями остановить «русскую весну» на Украине, гарантировав Путину, что заключенные в Минске соглашения будут непременно выполнены. А потом восемь лет не просто кидали нас с их выполнением, но ещё и обвиняли в том, что это именно мы недостаточно стараемся. Мол, вот, смотрите, Украина, бедненькая, прям аж изнемогает как пытается их выполнить. Так что можно было бы и подвинуться, поменять пунктики как они просят… Хорошие же люди, честные, ну прям как мы. Ну почему бы вам не им пойти навстречу?
– Запад твёрдо уверен, что победил в «холодной войне». А значит – горе побеждённым! Так что любые договора соблюдаются Западом только тогда и в той мере, в какой это выгодно именно им. И как только эта выгода даже не просто пропадает, а, хотя бы, достаточно заметно уменьшается – договора идут псу под хвост! В лучшем случае вам просто на голубом глазу скажут – «это было решение прежней администрации», а в худшем ещё и обвинят вас в том, что вы «недоговороспособны» и «боитесь демократии у своих границ».
– То есть вы не думаете, что в новых условиях удастся как-то подвигнуть США и Европу учитывать и наши интересы. Угроза-то глобальная… Сродни ядерной.
– Не знаю, – пожал я плечами. – Тут вам решать. У вас явно больше информации… Но я не верю. Так что советую договариваться только о том, на что можно продавить здесь и сейчас. Немедленно. И на условиях «утром стулья – вечером деньги».
– И что конкретно вы предлагаете?
– Да ничего! – слегка взорвался я. Тут мозги плавятся насчёт того как вообще не просрать всё, что сам сумел за это время заработать, а меня о глобальных вещах спрашивают. – Кто я такой чтобы что-то предлагать и давать советы руководителям государства? – но затем сумел слегка успокоиться. – Если на взлёт… Например, резко ускорить строительство «Северного потока», заодно удвоив его мощность. Проект же давно готов – так чего менжуемся? Две тысячи десятого года ждём? Зачем? Чем быстрее его построим – тем лучше. И денег заработаем, и подсадить Европу на русский газ будет весьма полезном с точки зрения как экономического, так и других аспектов безопасности. Потом технологий каких выцепить. Я же уже предлагал как следует вложиться в разворачивание производства высокоуровневой электроники на территории страны. Раз уж у меня есть возможность закупить самые современные степперы. Но пока никаких подвижек в эту сторону не просматривается. Так что сейчас самое время…
Хозяин дома окинул меня удивлённым взглядом, а потом покосился на кого-то из присутствующих. Тот нервно дёрнулся. Это что же, мои предложения так до Путина и не дошли? Интере-есные дела тут творятся…
– М-м-м, а не могли бы вы мне напомнить суть ваших предложений, – негромко попросил ВВП.
– Ну, мне удалось влезть в число акционеров одной голландской компании – ASML, которая владеет более чем половиной мирового рынка степперов, вследствие чего появилась возможность заказать у них наиболее современное оборудование для производства компьютерных чипов. Такое за которым и «Intel» с «AMD» в очереди стоят… Не прям вот сразу, но во вполне обозримые сроки. Но на мою записку, которую я передал в вашу администрацию, никакой реакции не было.
ВВП снова уставился на того же мужика. Он заёрзал.
– Владимир Владимирович, там всё очень непросто… для использования аппаратуры такого уровня нужны специальные комплектующие, особые расходники… у нас ничего из этого не производится. Так что работать придётся на полностью импортном сырье. И объёмы производства будут мизерными. Потому что спрос на чипы такого уровня в мире очень невелик и полностью закрыт другими производителями.
– Зато, когда нам перекроют кислород с поставками высокотехнологичных компонентов, у нас будет на какой базе разворачивать производство, способное закрыть наши потребности. Как минимум, хотя бы военные, – зло пробурчал я.
На несколько мгновений в беседке, в которой мы общались, установилась тишина, а потом Примаков негромко уточнил:
– Когда перекроют или если?
– Когда, – твёрдо ответил я.
– А Китай? – вступил в разговор Лавров.
Я усмехнулся.
– Он, как раз, первая цель. И
