линии для атаки Парижа. И лишь 11 января 1917 были предприняты безрезультатные попытки одного цеппелина проникнуть в район столицы.
Групповые налеты германских дирижаблей стали постоянным явлением уже в 1915 году. В 1916 году их активность заметно возросла. За год было совершено 22 атаки, казалось, всего лишь на две больше, чем в 1915 году, но зато германские дирижабли сбросили 125 тонн бомб, почти в 3,5 раза больше по сравнению с предыдущим годом. Групповые налеты случались все чаще и чаще, цеппелины в конце концов «добрались» и до Шотландии.
Нападение на Ливерпуль
В январе 1916 года сложились плохие метеоусловия, и первый рейд в новом году удалось совершить только 31 января. Штрассер в очередной раз повел отряд из девяти воздушных кораблей: L-11, L-13, L-14, L-15, L-16, L-17, L-19, L-20 и L-21, базирующихся на базах Фридрихсхафена и Ловентхале, на бомбардировку военных объектов в Центральной Англии. В таком большом количестве они впервые взяли курс, который лежал в стороне от привычного маршрута через Северное море к южным берегам Великобритании. Обычно под покровом темноты цеппелины бомбили любые цели, попадавшиеся им на пути. На сей раз боевое задание состояло в том, чтобы пройти вдоль всей Англии и сбросить бомбы на Ливерпуль, который до сих пор считался недосягаемым для налетов авиации и воздушных кораблей.
Беспрецедентный по масштабу и смелости набег должен был показать Соединенному Королевству и всей Европе, что никто не может быть спокойным и уверенным в недосягаемости для воздушной мощи Германии. Как писали журналисты, Ливерпуль превратился в законную цель цеппелинов.
Капитан-лейтенант Макс Дитрих, командир L-21, пройдя Северное море, первым в 17.50 достиг побережья Англии. На западе виднелся ясный закат, обещая впереди хорошую погоду. Вблизи еще клубились тяжелые облака, затрудняя ориентировку по местности. Было очень холодно. Недалеко в сумрачном свете хорошо был виден L-13, которым командовал легендарный капитан-лейтенант Генрих Мати, бомбивший в прошлом году Лондон.
Дитрих, используя малейшие разрывы в облаках, постоянно вел счисление маршрута и наносил его на карту. Скорость его воздушного корабля была обычной, но L-13 почему-то стал постепенно отставать. Впереди показались огни большого города, согласно расчетам — это Манчестер. Можно было сбросить несколько бомб и на него, но Дитрих решил сэкономить для Ливерпуля.
В 20.50 наблюдатель, который находился снизу гондолы, сообщил, что больше не видит огней. Это означало, что дирижабль находится над Ирландским морем, севернее Ливерпуля. Дитрих развернул корабль на юг и полетел вдоль побережья, разыскивая цель. Вскоре ему доложили, что впереди видны огни большого города, а южнее наблюдалось еще одно небольшое светлое пятно. Это были Ливерпуль и его пригород Биркенхид, разделенные широким устьем реки Мереей. Дитрих объявил экипажу готовность и начал заход на город. Он увел цеппелин в строну моря, развернулся и с юга взял курс на Ливерпуль. Офицеры внимательно следили за скоростью и высотой полета, команда готовила к сбросу бомбы, проверяя бомбодержатели и взрыватели. На борту воздушного корабля царила деловая рабочая обстановка, каждый член экипажа знал свое дело. Теперь, когда они достигли цели, скука и холод длинного пути забылись сами собой. Воздушная обстановка была спокойной, на горизонте самолетов противника не наблюдались.
В понедельник 31 января в 21.00 Ливерпуль жил своей обычной жизнью. Улицы заполнились народом, который после обычного трудового дня толпился около кинотеатров, кафе и лотков уличных торговцев. Почему-то никто не слышал гула двигателей L-21, никто не увидел в небе серебристый корпус дирижабля, никто не объявил тревоги. Небо было спокойным и мирным. Странно, не правда ли?
Однако все объясняется очень просто. Дело в том, что Дитрих ошибся в расчетах. Когда он решил, что прошел Манчестер, на самом деле это был Дерби. Когда Дитрих был уверен, что пересек побережье и углубился в Ирландское море, это были безлюдные места Восточного Уэльса и Северного Шропшира. Когда он думал, что видит Ливерпуль и Беркенхед, это были, расположенные в 75 милях к юго-востоку, Уиднесбери и маленький городок Типтон.
Первые бомбы были сброшены на Типтон и Брэдли, небольшой город неподалеку. А затем бомбежке подвергся и Уиднесбери. Вспыхнули пожары, которые высветили в небе длинное сигарообразное тело L-21. В городах началась паника. В Типтоне были уничтожены 2 здания и поврежден газопровод, погибли 14 человек. В Брэдли под взрывами бомб нашла свою смерть пара молодоженов. Отбомбившись, Дитрих повел корабль домой.
В это время к Уиднесбери подходил L-19 под командованием капитан-лейтенанта Леве. Он тоже неправильно рассчитал маршрут, но, увидев на горизонте всполохи взрывов бомб, решил, что это и есть Ливерпуль. Хотя L-19 был новым воздушным кораблем, введенным в строй в конце ноября 1915 года, но в течение всего этого полета двигатели его корабля по очереди выходили из строя, снижая скорость полета. Кстати, L-21 был сдан в эксплуатацию всего три недели назад. Леве сбросил свои бомбы на Уиднесбери, причинив ему незначительный урон, и повернул на восток.
Если не считать потерю ориентировки, рейд прошел на удивление гладко, и, проведя 22 часа в воздухе, цеппелины стали причаливать к мачтам на базах дивизиона. Спустившись на землю с шаткого мостика флагманского корабля, Петер Штрассер первым делом направился в штаб, чтобы убедиться, что все экипажи благополучно вернулись домой. Восемь командиров доложили о прибытии на свои базы. Но о L-19 никаких сведений не поступило. Преодолевая смертельную усталость, командир Дивизиона воздушных кораблей еще несколько часов сидел у телефона, ожидая чуда. Однако его не произошло.
Расследование, проведенное по горячим следам, не смогло пролить свет на загадку исчезновения L-19. Первую часть маршрута он прошел вместе с остальными дирижаблями отряда. Несмотря на то что в рулевой гондоле цеппелина находился один из самых молодых командиров дивизиона Удо Леве, корабль уверенно держался в строю, точно сбрасывал бомбы и четко выполнял все команды флагмана. Возвращались цеппелины на базы поодиночке, и поэтому никто из участников рейда не мог точно указать, когда в последний раз видел L-19.
Шли дни, но никаких сведений об исчезнувшем корабле не поступало. Молчали британцы, которые непременно похвастались бы выдающейся победой над «ночными убийцами», если бы L-19 упал или совершил вынужденную посадку на островах. Молчала разведка флота, имевшая резидентуру во всех странах бассейнов Балтийского и Северного морей. Прошло уже две недели с той злополучной ночи, и командование уже готово было признать L-19 «пропавшим без вести в Северном море», как случайная находка немецкого рыбака вселила в душу Штрассера и его сослуживцев новую надежду.
15 февраля адъютант положил на стол командира Дивизиона воздушных
