Читаем без скачивания Муж беспорочный - Марина Александровна Шалина

и Борислава с проломленным черепом, и его мать с ножом в сердце. Борислава положил Шатун, а вот что случилось с Сычихой, так и осталось невыясненным.

— В голове не укладывается, — прошептал Ростислав, оглядывая картину побоища. — И в этом змеюшнике Милана жила столько лет…

Меж тем радостные крики возвестили, что кмети, разбирая добычу, добрались до винного погреба. Ростислав тоже пошел полюбопытствовать, что там нашли хорошего. При тщательном осмотре обнаружился и еще один, тщательно замаскированный люк; сбивая крепко прилаженный замок, услышали из подпола невнятные крики, стук и тявканье, а едва подняли крышку, в нос ударило зловоние. Вслед за тем на свет божий был извлечен несколько помятый ирландец и, понятное дело, его Патрикеевна.

— Я им говорит: «Надо любить ближний!» — рассказывал неунывающий божий человек, азартно набивая рот вперемешку сыром[123]с медом, ветчиной и моченой брусникой и не забывая подсовывать кусочки своей любимице. — А они: «Мы ближний любить, а дальний — нет!». Значит, я есть дальний, бить в рожа, сажать в погреб. Ну, муж есть суровый! Рычать, как три медведь. Вот я сидеть в погреб, молиться Господь. Один день сидеть, два день сидеть, много день сидеть, и думать: «Почему зверя кушать мало-мало, а какать — как всегда?».

В итоге, на радостях от победы и знатной добычи, бойцы уснули так крепко, что, окажись поблизости враг, исход войны был бы решен уже этой ночью. Так крепко, что Некрас даже и не заметил, как чья-то рука запихала ему за пазуху кусочек мяса. Затем в помещение была запущена лиса. Рыжая Патрикеевна, несмотря на обильную трапезу, отнюдь не считавшая себя достаточно вознагражденной за погребное сидение, тотчас поспешила на манящий запах, одним махом запрыгнула на спящего, и принялась за поиски. Представьте теперь ощущение человека, проснувшегося от того, что какие-то лапы топчутся у него на лице. Некрас подскочил с воплями: «Засада!», тщетно пытаясь спросонок нашарить оружие, лиса со свойственной ей сообразительностью юркнула под плащ, дабы там затаиться. Хитрый плащ оказался с потайным карманом, где животина и застряла. А пока двое барахтались, пытаясь выпутаться из бесчисленных складок, набежали мужики с факелами да свечками, с хохотом, гоготом и криками «Лиса с лисом милуется!». В перерывах между взмахами лисьего хвоста, лезшего в глаза, Некрас сумел-таки разглядеть счастливую рожу шутника-Третьяка, а также и хозяина лисы, с важным видом провозгласившего:

— Блажен муж, иже и скотов милует!

И тут, вызволив наконец пушистое создание из вотольного плена, Некрас решил сделать хорошую мину при плохой игре и поддержать шутку. Сгребя лису в охапку, он с самой умильной физиономией воскликнул: «Ах ты моя миленькая!» — и чмокнул прямо в кожаный нос. И тут вконец обалдевшая лисица тяпнула бедолагу за самую выступающую часть тела. За нос! В следующие пять минут божий человек имел полную возможность удесятерить свои познания в русском нелитературном.

Глава 25

Прыщут стрелами зарницы,

Мгла ползет в ухабы,

Брешут рыжие лисицы

На чумацкий табор.

Э.Багрицкий.

Дана ждала. Теперь она ждала каждый день, от битвы до битвы. Молилась богам, слыша дальний звон клинков, вздрагивала, заслышав шаги, и с облегчением бросалась навстречу Ростиславу. Впрочем, бросалась…  не совсем. Походка ее уже заметно отяжелела, и, несмотря на вполне благополучное течение беременности, явственно ощущалось, что походная жизнь для женщины в ее положении слишком трудна. Однако, несмотря на все увещевания, Дана не соглашалась возвращаться, отговариваясь тем, что Милана находится при войске, а свое будущее дитя она никому другому не доверит. А о том, чтобы отослать Милану, не могло быть и речи. Дана занималась тем, что помогала кашеварить, рвала бинты и нянчилась с Заюшкой. Почему? Она не хотела разлучаться с Ростиславом, но теперь ей доводилось видеть его так редко. Может быть, в глубине души Дана опасалась встречи Ростислава с княгиней и стремилась быть рядом, когда это произойдет.

* * *

Добрая весть, принесенная Ростиславом из его вылазки, столкнулась с вестью дурной. В то время, пока бойцы Ростислава громили остатки мятежников, ростовчане тоже сделали вылазку и сожгли вытащенные на берег корабли. Особых выгод эта диверсия не сулила, поскольку флот в любом случае вынужден был ждать наступления весны, но моральный ущерб нанесла огромный. Новгородцы бродили ошеломленные, а Остромир с яростью грохнул кулаком:

— Но на хрена ж?!

— А вот именно для этого, — осторожно заметил Ростислав. — Чтобы нас разозлить и сбить с толку.

Грозный вдруг успокоился и молвил с задумчивой полуулыбкой:

— А ведь «Золотой змей» уцелел. От всех лодей — ни щепочки, а его только слегка опалило. Вот и не верь после этого.

На «Золотом змее» плавала в свое время Дана, по уверениям варягов «имеющая много удачи».

— Нет, ну что за ехидна, пес смердячий, совесть прокаженная! — взорвался вдруг Остромир.

Ростислав молча пережидал бурю, не без усмешки поглядывая на грозного союзника. А когда Новгородец в конце концов проорался, негромко спросил:

— Князь Остромир, ответь мне по совести. Ведь это твоя война?

— Это и моя война.

— Нет, не то. Ты слишком ненавидишь Глеба. И союз со мной заключил ради войны с ним, ведь так?

Остромир отрешенно пытался подцепить белый стежок на рукаве; наконец тяжело уронил, не глядя на Ростислава:

— Глеб убил моего брата.

— Изборск?

— Тур, мой побратим, был там посадником. Позже я узнал, что изборских мятежников подстрекал Глеб.

— Вот как, значит. Хищник захотел и от Новгородской земли отгрызть кусочек.

— Да тот хищник в рот тянет все, что видит. Ничего, скоро подавится.

— Где-то эдак послезавтра, — уточнил Ростислав.

Остромир ухмыльнулся в усы.

— Слушай, Ростислав Изяславич, хочу быть откровенным. Зря я тогда так. Хотелось бы иметь Белоозеро под своей рукой, но лучше иметь такого союзника, как ты.

Улыбнулся и Ростислав:

— Быль молодцу не в укор. Да нас не очень-то и заимеешь.

Грозный расхохотался в голос:

— Эт-то точно! Ничего, — добавил он мечтательно, — будет у меня сын Тур, будет у тебя сын Мстислав, и ну их в болото, всех этих хищников.

* * *

На третий день, как и предполагалось, белозерско-новгородское войско перешло в наступление. Операция была проведена ювелирно и рассчитана не то что по часам — по минутам. С утра белозерская конница ударила по врагу и потоптала передовой ростовский полк. Однако вскоре с обеих сторон подошли основные силы, и сражение затянулось. Ровно в полдень в тыл ростовчанам