в беге и выиграл премию. Куплен за 3000 рублей.
– Лебедь. О нем собственноручное примечание В.П. Воейкова: «Себе дороже; непродажный». Лебедь пал в Лавровке в 1855 году.
– Негр. Родился в 1820 году. Его отец – Колдун завода К.И. Воейкова от известного Ганнибала, сына Барса 1-го, родоначальника. Мать – «от Дацкаго, бабка Арапская кровная».
– Самка. Родилась в 1818 году.
– Видная. Родилась в 1807 году и была дочерью Барса 1-го.
– Ладья. Дочь Доброго, родилась в Хреновском заводе в 1820 году.
К этим данным я сделаю хотя бы беглый комментарий.
Исключительные успехи потомков Победы обратили на себя должное внимание и получили заслуженную оценку. Победа и Самка поистине великие кобылы! Победа участия в призовых испытаниях не принимала, ибо в то время в России их еще не проводилось. Однако есть известие о том, что она сама была резва и прошла тренировку.
Сообщение об Атласном в особых комментариях не нуждается, но нельзя не указать, что плата за случку по 100 рублей серебром для того времени была исключительно велика. Впрочем, Атласный был отцом Лебедя! В заводской книге 1854 года напечатана опись завода графа С.Н. Толстого (родного брата Льва Толстого), к которому Атласный перешел вместе со всем заводом А.А. Темешева. В этой книге сказано, что С.Н. Толстой основал свой завод в 1837 году. Но здесь явная ошибка: граф С.Н. Толстой не мог купить в 1837-м завод Темешева, ибо ему было тогда 11 лет. В действительности завод купил его отец, Николай Ильич.
Жеребец Петерс был выведен из Голландии Людвигом Берггофером, который торговал лошадьми и был автором книги «О коннозаводстве вообще и преимущественно в России». Петерс оказался одним из лучших голландских жеребцов, выведенных в Россию, он был вторым на бегу и получил премию. Это крайне важное сообщение. Так как в Лебедяни Петерс не бежал, то остается предположить, что премию и второй приз в беге он получил у себя на родине, в Голландии. Коннозаводчики того времени чрезвычайно увлекались Петерсом, сам Шишкин послал ему Усадницу, одну из своих лучших маток. Усадница принесла от Петерса в 1832 году серого жеребца, который был назван Стариной и получил заводское назначение у Шишкина. Петерса Воейков обменял Ознобишину на жеребца Дорогого (он же Атласный).
Характерна и интересна пометка в книге Лавровского завода о Лебеде: «Себе дороже; непродажный». Лебедь был одним из резвейших и лучших рысаков своего времени. Им справедливо гордился не только сам Воейков, но и остальные коннозаводчики России. Год смерти Лебедя по заводским книгам не был известен. Книга Лавровского завода сообщает его: Лебедь пал в 1855 году, 26 лет от роду.
Данные о происхождении жеребца Негра были крайне неудовлетворительны и разноречивы. Оказалось, что Негр был караковой масти и родился в 1820 году. Мать его была также караковой масти и рождена в Хреновском заводе от Любезного 1-го, любимого рысака Орлова-Чесменского. Отец Негра Колдун происходил из завода К.И. Воейкова и был сыном Ганнибала. А Ганнибал был сыном Барса 1-го, родоначальника. Известно, что Ганнибал сыграл очень видную роль в истории рысистой породы. Долгое время Колдун считался сыном датского жеребца, однако по заводской книге Воейкова видно, что датский жеребец был отцом не Колдуна, а его матери.
Год рождения знаменитой Самки в наших заводских книгах показывался двояко. В описи завода Воейкова указан 1815-й. Ознобишин показал 1818-й. Сведения Ознобишина были более точными и аккуратными. Ознобишин купил Самку у Воейкова уже старухой и заплатил за нее целое состояние – 18 000 рублей ассигнациями! Самка, впрочем, составила Ознобишину состояние и прославила его завод. Она произвела Кролика, одну из величайших лошадей орловской рысистой породы. Для завода Ознобишина Кролик – это всё, ибо на нем целиком и полностью был построен завод. Коптев писал об Ознобишине: «Подле его скромного домика была лужайка, на которой росла свежая трава и береглась для Самки, возвращавшейся вечером с табуна; туда отводили ее, и Иван Дмитриевич садился на скамейку, набивал трубку, курил и смотрел на нее, опять набивал трубку и продолжал смотреть, и часто восходящее солнце заставало его в этом занятии, пока Самка снова не отправлялась в табун».
Видная интересует нас как одна из лучших заводских маток в заводе Дубовицкого и одна из лучших кобыл, вышедших из завода Воейкова. От нее в прямой женской линии происходила Червонная завода И.Н. Дубовицкого. Червонная – мать знаменитой Чудной А.В. Колюбакина и Чародея завода Борисовских. Кровь Чародея играет исключительную роль в родословных маток телегинского завода. К сожалению, происхождение матери Видной не выяснено. Книга Лавровского завода лишь указывает, что Видная родилась в Хреновском заводе в 1807 году и была дочерью Барса 1-го.
Теперь вернемся к заводу М.В. Воейковой. На следующее утро мы с Александром Николаевичем пересмотрели всех лошадей на выводке. Производителем в заводе тогда был Колдун 3-й (Космач – Дубровка) завода герцога Г.М. Лейхтенбергского, лошадь замечательной породы, но не обладавшая личным классом и посредственная по себе. Как производитель Колдун 3-й был бездарным жеребцом. Однако сила крови голицынских кобыл была так велика, что он все же дал свыше 20 призовых лошадей, выигравших почти 60 000 рублей. Колдун 3-й принес много вреда заводу.
Во второй мой приезд я застал в Лопандине производителем Барина 2.21¼ (Сорванец – Боярышня) завода графа Н.В. Стенбок-Фермора. Это была простая и грубая лошадь, самого посредственного происхождения, в особенности со стороны своей матери. Барин дал двух-трех бежавших лошадей.
Богатыря 3-го я также видел и хорошо помню. Он родился у В.П. Охотникова в 1883 году и принадлежал к последнему приплоду этого завода. В том же году В.П. Охотников пожертвовал свой завод в Хреновое. Богатырь 3-й был сыном Атласного. Я никогда не был высокого мнения об Атласном и считаю его производителем-неудачником. Его сын Богатырь 3-й был чрезвычайно густ, необыкновенно костист, делен и глубок, но при этом прост, непомерно груб и имел тяжелую голову. На езде он был палочник и сердца не имел. Стоит ли удивляться, что от него не побежала ни одна лошадь.
Остальные «чистейшие» также дали совершенно неудовлетворительный приплод. Можно подумать, что, желая погубить драгоценное голицынское гнездо, какой-то злой гений умышленно подбирал туда этих производителей и в конце концов достиг своего – разрушил знаменитый завод.
Особо сильное впечатление в заводе производили старухи-матки. О них я уже говорил. Лучшей среди них была Зорька – мать Закала, Змея-Горыныча и других превосходных лошадей. Зорька была выдающейся кобылой не только по себе, но и по заводской карьере. Зорьку я купил вместе со всем заводом. А.Н. Воейков, у которого не было ничего
