— Одним ударом покончили со всеми,— потрясенно пробормотал я, не в силах прийти в себя после такого.
— Ты забываешь о шестерке Кен.
Внутренний голос был прав — место битвы было расчищено от многочисленных любителей, оставив на ринге только лучших из лучших: непревзойденного Антопца на пару с огромной смышленой кошкой и шестерку не менее великих и могучих магов, поставивших перед собой цель уничтожить этот мир, чтобы перейти на новый уровень существования и стать богами.
В качестве же главного приза этого эпического поединка, в качестве кубка кубков, лаврового венка на чело победителя, золотой медали на грудь и пояса чемпиона на бедра — во всех этих качествах разом выступал ваш покорный слуга, уже успевший привыкнуть к тому, что стал тут чуть ли не центром мироздания.
Магия воздуха, судя по всему, еще не исчерпала себя в этом поединке, поэтому вслед за впечатляющей ударной волной, устроенной командой Антопца, Кен ответили более чем достойно, сотворив голема-призрака. Огромная размытая фигура полупрозрачного гиганта, появившаяся буквально из воздуха, сделала короткий резкий хук справа — и стоявшая на голове повелителя тьмы пума, нелепо кувыркаясь в воздухе, отлетела к противоположной стене, со всего размаха впечатавшись в каменную кладку.
— Ну вот, и до комиксов дошли.— Было очевидно, что происходящее по-настоящему радует моего вечного спутника.
— В каком, смысле? — не сразу понял я, о чем идет речь.
— В самом прямом. Сейчас наши герои начнут крушить своими телами стены, летать по воздуху и заниматься прочей не менее абсурдной белибердой, присущей всем уважающим себя персонажам дешевых комиксов.
— Но там обычно есть деление на плохих и хороших...
— У нас тоже. Удивляюсь, что тебе это непонятно. Кен — откровенно плохие, повелитель тьмы и его цирк — безусловно хорошие, а...
Голем был ликвидирован, вернее, расщеплен на молекулы небрежным взмахом руки чернокнижника. Одним громадным прыжком преодолев половину зала, рядом со своим дрессировщиком встала слегка помятая пума. Тогда маги Кен, Продолжая удерживать инициативу, вызвали из небытия какого-то непонятного ежика-переростка. И, судя по усиленной жестикуляции Антопца, сия тварь его не на шутку взволновала.
Все это произошло настолько быстро, что я не успел ничего толком осмыслить. Однако, не слишком расстроившись, я решил воспользоваться временным затишьем[55] и продолжил свою прерванную реплику:
— Кен однозначно принесут нас в жертву, если победят, но ведь и повелитель тьмы, вероятно, сунет нашу голову в банку со спиртом, предварительно разрезав тело на части: особенно после того, как узнает, что мы растеряли все его пропахшие нафталином артефакты.
— И что ты предлагаешь в таком случае — ни за кого не болеть?
Ситуация складывалась необычная. Я сидел на троне, наблюдая за магическим поединком самых могущественных колдунов этого мира[56] и решал, какой стороне отдать свое предпочтение.
— Яне предлагаю ни за кого не болеть, а просто говорю, что расклад достаточно вялый. При любом исходе противостояния наши шансы выжить видятся мне довольно призрачными.
Маленький ежик колючим колобком покатился в сторону Антопца...
— С повелителем тьмы у нас есть хоть какие-то шансы, а Кен — это однозначный билет в один конец,— заметил внутренний голос.
Чернокнижник закончил читать заклинание, и навстречу невзрачному зверьку встала самая настоящая армия ада. Тот «фарш», который до воздушного удара составлял костяк фэнов семерки Кен, отлепился от пола и стен, после чего, грузно переваливаясь, покатился навстречу ежу.
Я лично сражался с армией зомби, уничтожившей превосходящие силы ирзотов, я видел огромных мертвых воинов в цитадели Антопца и, казалось, уже привык ко всему, но... Этот раздавленно-расплющенный «фарш», похожий на какую-то зловещую биомассу из голливудского триллера, поверг меня в откровенный ужас. Однако то, что последовало за этим, оказалось еще страшнее.
Маленький, невинный с виду зверек вкатился в отвратительную вязкую массу и принялся увеличиваться в размерах по мере продвижения вперед. Снежок, слепленный ребенком, катясь с горы, набирает объем за счет снежного покрова и становится огромным комом. Так же и чудо-ежик — он все разрастался и разрастался, впитывая в себя отработанный материал послушников Кен, и, казалось, никогда не остановится и никогда не насытится.
— Ты думаешь, колдуны им управляют? — Вполне уместный вопрос моего подсознания легко поставил меня в тупик.
— Не знаю, а ты?
— Думаю, в силу своей природы подобные создания лишены каких-либо рычагов управления. И еще: раз повелитель тьмы не запустил в ежика огненный шар, это значит, что наш игривый ежик-ни-головы-ни-ножек — неуничтожим.
— Вообще?!
— Абсолютно,— уверенно подтвердило мое второе «я».
— Послушай, но тогда ерунда какая-то нездоровая получается: этот монстр съест всех присутствующих.
Огромная колючая тварь, уже мало чем напоминающая того крохотного симпатичного зверька, которым она была с самого начала, продолжала наращивать обороты и увеличиваться в размерах.
— Не исключен и такой вариант.
— Но есть же какой-нибудь способ от нее избавиться? — Это еще была не паника, но что-то очень близкое к ней.
С моего возвышения были прекрасно видны все шестеро магов Кен и не менее сконцентрированный Антопц со своей верной пумой.
Если бы я не был в курсе происходящего, то вполне мог бы решить, что это — компания досужих зевак, пришедшая посмотреть на очистку помещения при помощи прототипа суперуборщика будущего.
— Меньше чем через минуту «ежик» соскребет с пола остатки всего этого вяло шевелящегося «фарша»,— откликнулся внутренний голос,— и тогда-то начнется самое интересное: мы выясним, насколько хорошо эта адская тварь выдрессирована и не набросится ли она на своих же хозяев, разделавшись с их противниками.
Еж, раздувшийся к этому времени до поистине невероятных размеров, проехался по последней полоске шевелящегося мяса и, очистив наконец все плоские поверхности храма от мусора и посторонних элементов, повернул в сторону Антопца.
Огромная махина неотвратимо надвигалась на повелителя тьмы, и в тот самый миг, когда, казалось, ее уже ничто не остановит, чернокнижник легким движением руки[57] кинул в сторону раздувшегося монстра какой-то маленький предмет.
Чудовище клана Кен сделало еще пару энергичных оборотов и — бац...
Нет даже не просто «бац», а — БАЦ: взорвалось изнутри, разметав по окрестностям содержимое своего поистине необъятного чрева.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
