— Ну что? Копаем? — проорал некромант, чтобы мне было лучше слышно.
— И много копать? — тоскливо спросила я. Кладбище с места, где я стояла, казалось не таким уж маленьким.
— Всего амулетов тридцать. И во-от отсюда до во-он того места. Наискосок.
— Слушай, а может, днем притащимся?
— Да, чтобы все на нас пялились, а потом еще из любопытства после нас парочку амулетов раскопали, мало ли, в хозяйстве пригодится. Нет уж. Если не устраивает, иди обратно.
— К шхэну. Я уже промокла.
— Не ругайся! И если можешь, растяни надо мной эту штуку, которая дождь отталкивает. Хоть копать будет проще.
Н-да, похоже, некроманты в хозяйственных заклинаниях разбираются еще хуже, чем драконологи. А как он раньше копал-то? Под зонтиком?
— А может, завтра придем? Ночью?
— Да? — издевательски усмехнулся он, откидывая капюшон. Я тут же растянула дождевой щит и на него, чувствуя, как уходит дополнительная часть энергии. Впрочем, пустяки, терпимо. — А может, в следующем веке? Хочешь, чтобы я работы лишился? — Тут он заметил, что дождь на него не капает. — Ладно уж, пошли, помощница.
Как и все некроманты, орудовал лопатой он с профессионализмом землекопа, за раз выворачивал огромные куски почвы с травой и жирными извивающимися червяками. Не к месту думалось о рыбалке. Мой двоюродный дядя по матери, бывало, рассказывал, что на червяков, выкопанных около кладбища, рыба самая здоровая ловится. Маманя, как это услышала, больше у дяди рыбу в жизни не брала.
— А хорошо, что дождичек. Была б земля сухая, дольше бы провозились.
Мне захотелось дать ему лопатой по голове.
Места захоронения амулетов никто не отмечал, Веофелий их отлично помнил, так как закапывал и раскапывал уже давно каждый месяц. Работа была муторная и неинтересная. Я стояла с зажженным фонарем, поддерживала щит от дождя, хотя вода все равно затекала снизу, а он менял амулеты на новые. Старые потом он будет изучать на предмет изменений в состоянии кладбища. Затем силовой волной я засыпала яму, а некромант утрамбовывал и прыгал сверху. Я ему помогала. Выматывало жутко, уж лучше б одного покойничка подняли, чем тридцать ям копать. И отчего я думала, что это легче?
— А мы неплохо сработались, — скупо похвалил некромант, когда я, дрожа от холода, сидела на мокрой склизкой плите какого-то Эдвигеса. Эдвигес не возражал. — Потом еще один ритуальчик провести надо, со мной пойдешь.
Я уже сомневалась, но промолчала. На кладбище с некромантом не спорят.
— Сколько еще?
— Девять штук осталось.
— И домой?
— Да!
Не была особо религиозной, но сейчас чуть не бухнулась на колени от радости, восхваляя небеса, что все наконец закончилось.
Дождь истончался, сходил на нет, и, может, поэтому стали слышны чужие голоса где-то неподалеку.
— Ч-что это?
— Шалит кто-то, — ответил Веофелий и поудобней перехватил лопату. — Пошли, что ли, посмотрим.
И мы пошли.
Дальнейшее я разбирала смутно. Мы кого-то спугнули. При виде некроманта грабители могил резво поднялись на ноги, но кинулись почему-то не в сторону, а на нас. Видно, решили вырубить по-быстрому и закончить свое дело. Некромант стремительно перебирал пальцами в воздухе, будто плел невидимую паутину, и ночь над головами грабителей сгустилась и рухнула вниз черным беззвездным одеялом. А потом были вопли, очень много воплей.
Интересно, чем же таким он швырялся, успела подумать я. Боевой некромантии как таковой не существует, можно сказать. Это наука, больше настроенная на пакости и медленное действие, если только не считать поднятия зомби (самый быстрый обряд — два часа), которые позже разорвут обидчиков. Мор, язвы, сглаз, неудача, конечно, действуют жутко, но проявляются не сразу, это заклинания постепенного нарастания. Нетемные маги тоже проклясть могут, но это будет не так эффективно, пройдет быстрее, займет гораздо больше сил, и еще не факт, что не повредит самому магу.
Вопли неожиданно затихли. Тьму разорвала вспышка света, и две смутно различимые фигуры ринулись от нас подальше. Некромант вытянул вперед руку, сжал в кулак и дернул на себя. Один из людей замер, будто споткнулся, мелко странно затрясся, а потом осел на землю. Его приятель неуверенно остановился и поднял в воздух руки, скорее всего надеясь, что мы посчитаем, что он сдался. Жест вышел глупым и фальшивым, словно мы все играли в какой-то паршивой пьесе и скоро нам начнут аплодировать. Шел дождь, я слизывала его с губ, потому что жутко пересохло в горле. Все то время, пока маг-неудачник не встал, я искренне думала, что некромант его прикончил. Непередаваемые ощущения.
Было грязно и холодно. Я опиралась на лопату, чтобы не свалиться. Ноги не держали. Это не весело, это магия, дружок, как говорил один наш профессор.
Веоф был строг и невозмутим. И его холодный злой голос, словно разрезающий тишину на пласты, приносил мне облегчение. Как кусок льда, который можно ощутимо приложить к голове и станет легче. Прикончили не прикончили — это все было как облетающие лепестки ромашки. Слова, в которых я искала, но все никак не могла найти смысл.
— Ладно, проваливайте отсюда. А о нападении на это захоронение я сообщу, только скажу, что грабители убежали. И не советую возвращаться, второй раз так легко не отделаетесь. По законодательству за такие фокусы и нападение на некроманта при исполнении пять лет каторжных работ.
— Спасибо! Святой ты человек! Благодарить вечно буду.
Потом мы долго закапывали остальные девять амулетов. Говорить мешал усилившийся дождь, либо некромант просто делал вид, что меня не слышал. Пять золотых, думала я. Пять гребаных золотых…
В дом я вернулась насмерть замерзшая и усталая. Веоф зачем-то заставил пойти с ним в кухню и достал из шкафа початую бутылку рома.
— Ты опять? — возмутилась я.
— После кладбища согреться самое то, — пояснил он, наполняя стакан доверху и заставляя выпить.
— Шхэн, они же нас чуть не прикончили! — Я пила ром, стуча зубами о стакан, и чувствовала, как сдерживаемая дрожь все больше прорывается наружу.
— Не ругайся!
— Ага, ругаться нельзя, а пить можно?
— Сейчас особый случай.
— Для ругани тоже особый случай. И отдай бутылку! Тебе пить нельзя.
— О боги, зачем я тебя нанял? — страдальчески вопросил некромант.
— Зачем ты их отпустил? И что им там надо было? И кто они?
Он посмотрел на меня серьезно, словно оценивая.
— Всякие люди попадаются. Темными науками занимаются не только маги. Они тревожат покой мертвых. Поднять, конечно, никого не могут, но создают… беспорядок. Я их временами гоняю. А задерживать себе дороже. Все они в обычной жизни добропорядочные семьянины, уважаемые жители, а это вроде как развлечение на выходные, чтобы жизнь скучной не казалась. Мое слово некроманта против слова уважаемых жителей. Они вполне могут сказать, что решили проверить, не творю ли я там непотребное колдовство. Было дело. Задерживал я уже как-то. Так пришлось огромный отчет писать, к стражникам в качестве свидетеля две недели таскаться, а потом они на меня еще и жалобу накатали, что я невежливо с ними обошелся. Проклясть проще.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
