– Архант, а почему ты решил так? Ну, принял нас за эту… Звезду. – Латка заморочек не понимала. Хочется – так надо спросить. Не побьет же.
Дракон раздумчиво пошевелил чешуей. По шкуре побежали искристые блики.
– Вы снились друг другу… Это раз.
– Но мы снились не только друг другу. – Марита не хотела, чтоб дракон ошибся, нет… Просто столь важные обстоятельства нуждаются в уточнении. – Были и другие…
– Вы смогли разговаривать во сне, – спокойно выговорил дракон. – Это два. То есть вы достаточно близки, чтобы оргаар… съединиться, по-вашему.
– Объединиться?
– Можно и так сказать.
– А три? – Тир неосознанно водил пальцами по ошейнику, словно пытаясь найти слабое место.
– Три? – Ты сказал – один и два. Есть и три?
– Есть. Я просто вижу: вы можете стать Звездой. Я же все-таки дракон…
Засыпали в эту ночь тяжело. Как бы все ни устали (мастеря для парней отдельное укрытие, настилая спальные места, расчищая дополнительное кострище, скрытое), а уснуть сразу все одно не выходило.
Звезда… шесть лучей… Орден.
Латка извертелась на своей травяной подстилке, раздумывая, сколько всего полезного можно вырастить. Ведь если у них правда столько сил, и если они правда смогут, то… ой, даже не верится! Латка попробовала представить что-нибудь полезное-красивое-нужное, но перед глазами почему-то возникло огородное страховидло. Тыквенная башка в цветочек, с рукавов свисают яблочки, подол старой рубахи обвешался грушами, и еще на шляпе чего-то шевелится. Девушка с досадой повернулась, отгоняя несуразное видение, и стала думать о вещах понятных и нужных – например, что приготовить завтра к утрешнему чаю… Припасов-то не так чтоб много.
Марита лежала внешне спокойно. Размышляла, что, ей, кажется, придется и дальше оставаться в этой странной компании. С этой землевичкой, южным рабом и улевцем, тихим, будто книготека. Если они действительно Звезда, то верх глупости – отдаляться. Это не только защита, это, возможно, будущие правители мира. Шанс ничтожен, разумеется, но это хоть какой-то шанс. Во всех остальных вероятностях ее жизнь казалась очень короткой. А еще здесь был алтийский рыцарь… и Дан. А вообще-то… вообще-то, если не цепляться за старое… то здесь не так уж плохо. А?
Дан, не подозревая о мыслях Мариты, думал совершенно о другом. О том, на что способно их "единение". Сколько времени займет найти фокус и как его ищут. Учителя б найти, но где? Не просить же у Ордена. При мысли об Ордене уже привычная злость заставила сжаться кулаки. Ничего. И найдем… И посчитаемся… Хорошо бы раздобыть этой самой Звезде седьмой лучик. И вдарить по Ордену так, чтоб и памяти не осталось!
Тир знал, что спутники не спят. Когда-то отец учил его отличать дыхание спящего человека от бодрствующего. Для разведки полезно было. И он помнил, что такие вдохи-выдохи – неровные, неритмичные – у спящих не бывают. Да и кто бы сейчас уснул? Звезда…надо же. Значит, у них все-таки есть шанс на месть Ордену. И еще значит, уходить нельзя. Наоборот, надо остаться. И добиться, чтобы Звезда нацелилась куда надо. А то с лекарей-землевиков-купцов станется пустить силу на какие-нибудь сады-огороды.
А дракон что-то недоговаривает…
Клод размышлял, сколько все-таки лучей в их Звезде? Не уйдет ли Тир? И Марита… Они как-то особняком держатся. И еще – спешить нельзя. Даже зубы дергать (простое дело, в общем-то) с непривычки не выходит. Надо привыкнуть. Надо научиться. Ответственность…
Син молча гладил серого кота и думал, как быстро его раскусили. Про чары поняли. Тир сразу приказывать принялся. Так и будет теперь? Судьбина… Неужели все сначала? Нет, Латка приказывать не будет, и Клод тоже… а вот остальные? Но он все равно не уйдет! Если есть шанс что-то поменять, если можно только… чтоб этот поганый иблик рос везде, в каждой канаве, как сорная трава! Может, тогда не было бы так. Или рабство все равно будет, иблик собирать или северные злаки?
Стимий молча смотрел в звездное небо и думал, что если про Звезду узнает Орден, то ребятам не жить даже в ошейниках…
А кот тихо мурлыкал под рукой человека и думал, что тот хороший. Ласковый… только грустный. И надо бы его чем-то порадовать. Например, мышкой на подушку. И кот твердо решил, что под утро обязательно поохотится и положит подарок человеку на матрасик…
Уже привычный негодующий вопль Мариты из-за очередной выходки кота (Дымок явно невзлюбил дижонку, за что, интересно? В смысле, понятно, за что – если речь о человеке. Но чем она достала кота?) оторвал парней от важного дела – разделки туш. Охота вышла удачной, обе команды охотников вернулись с добычей, и сейчас молча соревновались, кто быстрей разделает свою. Стимий с Клодом начали раньше, но их кабанчик будет побольше барана. Зато на стороне Тира с Даном опыт и рвение. Так кто быстрей?
Но "Ах ты, пушистый свинюк!" заставил обе партии прервать работу и обменяться взглядами.
– Опять Дымок лапы распустил, – хмыкнул Дан.
– Ясное дело…
– Вот пройдоха.
– Интересно, что он на этот раз вытворил?
– Ставлю на мышь.
– Нет, из-за мыши Марита не стала б так… наверное, Дымок опять ее ленты уволок.
– Где мои ленты, ты, отродье Злиша? – подтвердил Даново предположение рассерженный девичий голос.
– А она выучилась ругаться… – прокомментировал неисправимый ехида-златоградец.
– Зараза! – тут же отозвался голос. – Пиявка!
– Клод, это явно твои словечки…
Свой вклад в пополнение словаря прекрасной дамы Клода не слишком порадовал.
– Может, поможем?
– Коту?
– Даме.
– Сейчас помогут, – ухмыльнулся Дан. И стал загибать пальцы. – Три… два…один…
– Марита, он не хотел тебя обидеть! – тут же вмешался в скандал новый голос. – Дымок, отдай! Отдай сейчас же…
– Мрррррряу!
Парни переглянулись – и рассмеялись. Даже мрачноватый Тир. Нет, они, конечно, сочувствовали Марите… в определенных пределах. Холодноватая дижонка на особое сочувствие к себе не провоцировала. Скорей, наоборот. Было в ней то, что мелькало и в Тире, но не так заметно – высокомерная отстраненность от всех и вся и стремление командовать теми, кто ниже по происхождению. Клод это спокойно терпел – на своей работе он и не к такому привык и спокойно обходил острые углы. Син молча слушался – чары. Бедняга. Латка на каждую выходку знатной девицы принималась ее жалеть – досталось, мол, бедняжке, вот она и… Стимий относился спокойно, как будто Марита была кем-то вроде комара, многочисленное племя которых обитало у ближней речки… Тир был вежлив. Высокомерен, будто королевский сын, но вежлив.
А вот Дан с ней ладил как кошка с птицей долото. Когти и зубы против мощного клюва… За прошедшие два дня они успели поругаться восемь раз и замолкали лишь при драконе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
